Каков отец, таков и сын

Последующие пять дней на удивление прошли очень быстро. Гермиона проводила время в компании Гарри и Авроры. За это время она очень многое узнала про брата своей подруги, что закрепило факт её безумной влюбленности. И вот настал шестой день. Оставалось два дня до начала учебных будней. Некоторые ученики уже вернулись в замок, так что Гарри отправился на тренировку по квиддичу, а Аврора гуляла с Николасом. В общем, Гермиона осталась в полном одиночестве в своей комнате, хотя, нет, с ней всегда были её верные друзья − книги. Она открыла ящик, стоявший возле ее кровати, и протянула руку за следующей книжкой. Но вместо этого она наткнулась на... переплет бумаг. «Странно», − подумала она, когда вытащила их. Потом тут же вспомнила, что это были документы Гарри, которые лежали в ящике «Совершенно секретно». В данный момент Гермионе было стыдно за то, что она взяла их, но ей так очень сильно хотелось прочесть их и, в конце концов, узнать, что там такого секретного написано. Сейчас она и Гарри прекрасно ладили, и она была уверена в своих чувствах и была готова сказать о них ему, но так же она была очень любопытным человеком... Совесть победила. Гриффиндорка уже открыла свой комод, чтобы положить обратно документы, пока случайно не увидела между строк свое имя и слово «любовь». Тут совесть отошла на второй план. Гермиона молниеносно распечатала стопку бумаг и начала лихорадочно их просматривать. В основном это были рисунки, причем её портреты. Ей даже в голову не приходило, что Гарри был таким хорошим художником. Эти работы были просто прекрасны. Взгляд упал на письма. Грейнджер взяла в руки одно из них. Оно было написано 23 октября 1994 года, самое первое его письмо к ней: «Дорогая Гермиона, Сегодня я по уши влюбился в тебя! Я заметил, какой ты стала красавицей в этом году, и я ничего такого до сегодняшнего дня не испытывал. Конечно, для тебя это очень неожиданно, но и для меня тоже это было внезапно, правда. Всё это произошло в тот миг, когда ты разбудила меня на Чарах и сказала: «Прекрати сейчас же! А вдруг этот урок повлияет на твою дальнейшую жизнь?» В некотором смысле ты была права. Этот урок действительно очень сильно повлиял на всю мою жизнь. Именно эти слова, именно эта минута заставили меня осознать, какая ты необыкновенная. Если честно, я и в прошлом году на тебя частенько засматривался (а что? Ты ведь прекрасна!), но то, что случилось сегодня, не сравнится ни с чем! Ты первая девушка в Хогвартсе, которая при общении со мной не превращалась в глупую кокетку. Ты также не побоялась разбудить и отругать меня. Ты открылась для меня в новом свете, показала какая ты сильная и независимая. Эти качества ещё больше влекут к тебе». Читая эти строки, Гермиона не заметила, как один из пергаментов вылетел в чуть-чуть приоткрытое окно и залетел прямо в окно напротив. В окно Гарри. «Я решил, что буду делать всё, чтобы ты полюбила меня! И не имеет значения, сколько времени это займет! Хотя, на самом деле я надеюсь, что это будет не так уж долго, но мой девиз по жизни: «Никогда не сдавайся!». Мое сердце теперь принадлежит тебе, Гермиона. Я люблю тебя. Целую, Гарри». Это письмо тронуло Гермиону до глубины души. Как это всё было романтично и красиво. Он так рано влюбился в неё, и решил, что не сдастся, пока не найдет путь к её сердцу. Она была немного удивлена тем, что он не отправил записку ей и тем, что до сих пор её хранит. Девушка вытерла слезы счастья, капавшие с её глаз, и снова прочитала эти чудесные слова. Затем она наткнулась на письмо, написанное буквально две недели назад, в нем говорилось: «Дорогая Гермиона, Знаешь, вчера я думал, что люблю тебя, но сегодня утром понял, что те чувства ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. И я знаю, что завтра словлю себя на той же мысли. С каждым днем я влюбляюсь в тебя все больше и больше! Помнишь тот день, когда я упал с метлы? Так вот, там, в больничном крыле ты открыла мне глаза на мир! Я понял, каким высокомерным, невыносимым мерзавцем я был. Да, ты мне это говорила много раз, но я это не понимал, не воспринимал в серьез. И, как и в тот день три года назад, я снова влюбился в тебя, ты снова изменила мою жизнь к лучшему. Я изменился ради тебя. Если и есть ключ от твоего сердца, то я буду продолжать изменять себя в лучшую сторону. Я сделаю все! И, возможно ты посчитаешь меня маразматиком, но мне кажется, что...я тебе нравлюсь...Не знаю, как долго ты в этом себе признаешься и соберешься ли духом, чтобы сказать об этом мне, но я буду ждать столько, сколько потребуется. Навечно твой, Гарри». Сердце Гермионы было готово выпрыгнуть из груди. Прочитав остальные записи, она поняла, что не было никаких сомнений: она была готова. Готова доверить ему свое сердце, готова провести с ним всю жизнь.

* * *

Гарри хмуро шел по замку с метлой на плече. Квиддич сегодня был невероятно скучен, плюс к этому Джинни Уизли снова стала с ним заигрывать, и в результате бладжер врезался в ее лицо и ей сломали нос. Рон пошел с ней в больничное крыло, а Гарри обратно в комнату старост. В гостиной ему хотелось встретить Гермиону, но кроме огня, горящего в камене, и аромата её духов никого, к сожалению, не было. Поэтому планы его поменялись, теперь он собирался просто пойти к себе в комнату и запереться там на весь день. Зайдя в комнату, Гарри наткнулся на какой-то пергамент, на котором было что-то написано. Гарри поставил свою метлу и поднял листок с пола. То, что он увидел, привело парня в ужас, − это было его письмо (точнее, одно из его писем)! Он молнией подбежал к своему комоду, чтобы проверить его, хотя знал, что там уже ничего нет. Ожидания оправдались. Руки Поттера тряслись, как от лихорадки, глаза метались по комнате, голова раскалывалась, он отказывался вообще что-либо понимать. Как это могло произойти? Кто это сделал? Неужели...нет, она не могла!

* * *

Гермиона услышала шаги и поняла, что это Гарри. Она вскочила с кровати, накинула халат, надела тапочки и поспешно вышла из комнаты, чтобы признаться в своих чувствах Гарри, а потом долго-долго целовать его. Вся запыхавшая, девушка увидела печально сидевшего на диване своего возлюбленного. Она подошла к нему ближе и увидела его письмо. Парень медленно поднял глаза, отчего у девушки в животе кольнуло что-то острое, а ноги подкосились. − Гарри, в-в чем дело? − спросила она. Гарри встал и вплотную подошел к ней. − Не хочешь мне рассказать, где ты это нашла?! − со злостью в голосе сказал Поттер, показывая ей пергамент. Радость в душе Грейнджер померкла мгновенно, ей стало страшно, причем как никогда страшно. − Я-я... − Так это ты была в моей комнате? Ты взяла мои письма? − риторически спросил Гарри. −Я не могу поверить, как ты могла так поступить со мной, Гермиона?! Ведьма молчала, словно немая, не зная, что ответить, как оправдаться. − Я, ну я ... Но ты же сделал тоже самое, з-зашел ко мне в-в комнату и... и взял... это, − попыталась та оборонится (и довольно-таки ужасным способом). − О! Должен тебе сообщить, что окно твоей комнаты было открыто и, по всей видимости, ко мне и залетело один из моих документов, вот так я его и обнаружил, − выплюнул Гарри. Грейнджер заглянула в его изумрудные глаза: там были холод, обида и злость, которые ещё она никогда не видела до этого момента. − Я писал их для тебя! − О-ой... Вот тут-то эмоции Гарри полностью и целиком овладели им: −Ой?! Это все, что ты мне можешь сказать?! Ты без моего разрешения ворвалась ко мне в комнату, украла мои личные документы, которые лежали в ящике с надписью «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО», прочла их и все, что ты можешь ответить в свое оправдание, это «ой»?! Мерлин, Гермиона! У тебя что, такая завышенная самооценка, что ты позволяешь себе делать то, что душе твоей угодно, и не извиняться за свои действия? Или ты так глупа, думая, что тебе сойдет с рук, потому что ты − это ты? Неужели ты и в правду считала, что никаких проблем за свои действия у тебя не будет? Как ты могла?− закричал Гарри с дрожью в голосе. От всей этой тирады Гермиона закипела от гнева, а в ее разгневанном состоянии она никогда не отвечала за свои действия и вообще не могла логически мыслить. И все это сейчас вырвалось наружу и привело её к довольно плачевным последствиям: − Что?! Да я...! Я просто хотела посмотреть, лишний раз посмеяться над тобой! Ты даже представить себе не можешь, как мне было весело, когда я читала глупые записи о том, ты как ты одинок. И я собираюсь показать это всей школе. И ещё я «дружила» с тобой только ради того, чтобы унизить тебя, опустить. Да я бы никогда в жизни не захотела быть твоим другом в здравом уме, потому что я ненавижу тебя, Гарри Поттер! Мне очень жаль, что потратила на тебя столько времени, и жаль, что я вообще тебя повстречала. Ты − болван и придурок, сколько раз я тебе говорила оставить меня в покое? Сто? Двести? Не имеет уже значение, ты − идиот! − от крика Гермиона чуть не сорвала голос. После своей озлобленной речи ее глаза заблестели от слез, сердце резало ножом, а в животе все скрутило. Состояние Гарри было так же не лучше, коротко говоря, хотелось умереть. Они в отчаянии смотрели друг на друга, пытаясь найти там что-то неизведанное, что-то, что могло бы объяснить их слова, которые они вовсе не хотели произносить. Гарри отвел глаза, чтобы не показывать свои горькие слезы, затем развернулся и выбежал из комнаты. Только сейчас до Грейнджер дошло, что она совершила самую огромную и самую ужасную ошибку в своей жизни, и уже ничего нельзя исправить...

* * *

Аврора шла в общежитие вместе с Николосом. Они о чем-то весело болтали и смеялись, но из-за угла на них внезапно налетел Гарри. Даже не извинившись, он побежал дальше, и Авроре показалось, что у него текли слезы. Девушка сказала Нику, чтобы он возвращался без нее, и побежала за братом. Он сидел в пустом классе, уткнувшись лицом в колени. − Гарри, ты в порядке? − спросила сестра и только тогда заметила, что у него вздрагивали плечи. Поттер посмотрел с испугом в глазах и тихо ответил: − Она ненавидит меня. От этого несчастного взгляда и от этих слов сердце Авроры чуть ли в пятки не ушло. − Кто? − девушка присела рядом с ним и нежно погладила его по спине, потом он внезапно схватил её за плечи и посмотрел прямо в глаза: − Ответь честно, ты была причастна к этому? Ты тоже играла со мной шутки? − голос сорвался на крик. − Тоже притворялась моим другом, чтобы унизить? − Гарри! − Аврора вырвалась из хватки и с ужасом посмотрела на брата. Ей было больно, но не физически. Ее брат был убит горем, ему было страшно, из глаз капали слезы − вот, что доставляло ей боль. Гарри не выдержал, обнял ее и зарыдал на плече. Аврора была в недоумении, Гарри никогда на неё не кричал, никогда не плакал, никогда не был таким опустошенным. Сестра сделала только одно − крепко и нежно обняла его в ответ и прошептала: − Ну-ну, Гарри, все хорошо. Я люблю тебя, я с тобой ... Прошло примерно минут десять, парень все так же уткнулся в плечо сестры. Наконец, Аврора решилась спросить, что произошло. Гарри сначала молчал, но потом все объяснил и рассказал. Каждое его слово он произносил так...страдальчески, с такой мукой. − Гарри, родной... − сочувственно сказала девушка, целуя его в лоб. − Прости, что накричал на тебя, я не хотел, Рори, − прошептал он, подтянув колени к груди. − Я бы никогда с тобой так не поступила, я думала, ты знаешь. А Гермиона сказала это, потому что ты её разозлил, ты же знаешь какая она вспыльчивая. Она всегда, когда в гневе, несет всякую чушь. Поверь мне, Гермиона в уравновешенном состоянии ни за что бы такое не наговорила. В особенности тебе. − Значит, она правда хотела со мной дружить? − Аврора кивнула. − Но она так...так...Ты бы видела её... − Просто поверь мне, ладно? − ласково улыбнулась сестра. − Ладно, − ответил Гарри и ещё раз обнял её. − Тебе нужно отдохнуть, иди, поспи. − Хорошая идея. Они оба встали с пола, Аврора снова тепло улыбнулась брату и пошла к выходу. − Гарри, − обернулась она, − люди ведут себя безрассудно, когда любят, иногда любовь заставляет их делать сумасшедшие и глупые вещи, но от этого чувства их не изменяются. Подумай над этим, − с этими словами девушка ушла и оставила Поттера стоять в недоумении. «Но я не делал никаких глупостей...»

* * *

На следующее утро Гарри проснулся и направился в Большой зал на завтрак. Чувствовал он себя как никогда паршиво. С Гермионой встречаться не хотелось, всё-таки из-за неё рухнули все мечты и надежды Поттера. Но сегодня судьба не была к нему благосклонна, как бы Гарри не хотелось видеть девушку, взгляд его мгновенно падал на неё. Она сидела в конце стола Гриффиндора и ела свой завтрак. Вид у неё был обычный, как будто вчера ничего не случилось, да и вообще ничего между ними будто не было. От этой картины сердце Гарри буквально разрывалось. Он заметил Полумну и решил сесть рядом с ней, чтобы хоть на минуту отвлечься от вчерашнего дня. Только Гарри присел на стул, Луна, не сказав ни слова, тут же встала, схватила его за руку и потащила в пустой класс. − Похоже, пришло время для последнего урока, Гарри, − спокойно и сочувственно наконец объяснила Луна, Гарри послушно кивнул.

* * *

− Гермиона, надо поговорить. Аврора подошла к Гермионе и... Хлопок! Грейнджер молча потерла потёрла свою щеку и опустила глаза: − Я надеюсь, ты понимаешь, что эту оплеуху я не просто так тебе дала? − Да... Я заслужила это. − Скажи спасибо, что ты − моя лучшая подруга, иначе я бы тебя запытала Круциатусом! − сердито закричала Аврора. − Я не могу поверить, как ты могла ему такое сказать?! Как ты вообще посмела так с ним обращаться? Он же любит тебя! − Я знаю, − вздохнула Гермиона. − Я не знаю, чем я думала. − Зато я знаю, чем! − саркастично и так холодно ответила Рори, что у Гермионы побежали мурашки по спине. − Мне очень жаль. Прости меня. − Почему ты извиняешься передо мной? − удивилась Поттер. − Ты обязана сказать это Гарри. Гарри, а не мне! − Он теперь ненавидит меня, − печально проговорила Гермиона, после чего упала на пол и громко заплакала. − Я не знаю, что со мной произошло тогда. Я не хотела этого, клянусь, я не хотела. Сама себя презираю. Аврора смягчилась, так как не могла видеть слезы своей подруги. Она присела на корточки рядом с ней и сказала: − Он не ненавидит тебя, − Гермиона посмотрела на нее с небольшим мерцанием надежды в глазах, − просто ему больно, и эту боль нельзя передать словами. Ему намного хуже, чем тебе. Он все еще любит тебя, ты же знаешь это. Он плакал вчера у меня на плече из-за тебя, но он не ругал тебя, не винил, а просто плакал, понимаешь? Прошу тебя, иди, извинись, признайся ему, в конце-то концов! Прекрати его мучить! − Я-я боюсь, − призналась Гермиона. − Мерлин! Я тебя сейчас придушу! Гриффиндорка ты или нет? Ты обязана! − Аврора затрясла её за плечи. − Да, ты права, − решительно закивала шатенка, вытирая слезы. − Прямо сейчас! − Прямо сейчас. − Иди, вперед! − твердо приказала Аврора, указывая на дверь. − Да.

* * *

Гарри бродил по замку, ища Гермиону. Для чего? Как не прискорбно это говорить, но он её разыскивал, чтобы признать свое поражение. Вдруг кто-то налетел на него с бешеной скоростью и сбил с ног. − Ой, простите, я не хотела... Гарри! − это была Гермиона. − Гарри, выслушай меня, пожалуйста, мне так жаль, − быстро заговорила она с полной искренностью. − Я не хотела тебя обидеть, я понятия не имею, что на меня нашло, но то, что я тогда тебе наговорила − это не правда! Я клянусь тебе! Умоляю, прости меня! − Подожди, Гермиона, теперь ты выслушай меня. Я сожалею за то, что наорал на тебя. Я, возможно, переусердствовал немного, − Гермиона отрицательно головой. − Нет, что ты! Это мелочи, это все я... − Стой, остановись, пожалуйста. Вчера я наконец понял, что ты... Ты никогда меня не полюбишь, − Гермиона открыла рот, чтобы возразить ему, но он просто продолжал дальше, не обращая на это никакого внимания. − Я не могу и не хочу на тебя давить, и это, оказывается, так больно − любить тебя. Никакой взаимности, лишь отвращение я получал в ответ, поэтому я решил отпустить тебя. Я надеюсь, ты найдешь свое счастье с кем-то другим. И прости меня, но я больше не могу быть твоим другом. Я не могу находиться с тобой рядом, зная, что ты никогда не будешь со мной. Ещё раз прости, − Гермиона пыталась ответить, сказать, что все не правильно, потому что он ошибается, но внезапно образовавшийся ком в горле не давал это сделать. Большие карие глаза снова наполнились слезами. − Твои волосы прекрасны, − грустно улыбнулся Гарри и коснулся до локона её волос. Как раньше... Гермиона все ещё была не в состоянии, чтобы найти силы заговорить, слова Поттера просто убили её. Почти минуту она стояла, ошарашенная таким заявлением, а потом когда Гарри скрылся за углом она тихо произнесла: − Но я ведь тоже тебя люблю!

* * *

Через неделю Гермиона лежала на кровати и пустым взглядом смотрела в потолок, размышляя о прошедшей неделе. Несомненно, это были самые кошмарные дни в её жизни. Гарри не проронил не единого слова и активно избегал ее, ибо всякий раз, когда она входила в общую комнату, садилась рядом или пыталась заговорить с ним, он спокойно уходил. Она тяжело вздохнула, взяла в руки книгу и направилась вниз. Гермиона любила читать при свете огня, да и вообще любила огонь, он будто успокаивал её, придавал больше сил. Как только девушка спустилась по лестнице, увидела, что её возлюбленный сидел на диване и выполнял домашнюю работу. Она, конечно, была рада, что будет находиться с Гарри, но в то же время она боялась, что сделает что-то не так. В общем, Гермиона набралась смелости и села рядом. Прошло несколько минут, Гарри все так же выполнял свое задание и явно был раздражен, а Гермиона исподтишка наблюдала за ним. У неё, наконец, появился шанс рассказать ему всю правду, но чего же она ждала? Вдруг Поттер захлопнул учебник и требовательно спросил: − Что, черт возьми, с тобой такое? Гермиона всеми силами пыталась сохранять спокойствие, не показывать своего страха. − Я-я только пришла сюда почитать, в чем проблема? − Почитать? М-м-м, это здорово, − дерзко ответил Гарри. − Чего я удивляюсь? Это же всегда для тебя было самое важное в жизни! Я не понимаю, Грейнджер, почему ты не можешь оставить меня, просто не приближаться ко мне ближе, чем на десять метров? − Гермиона шокировано посмотрела на парня, пытаясь вникнуть в его слова. − Пожалуйста, просто оставь меня в покое, Гермиона, − холодно закончил он, а затем собрал свои вещи и направился к себе. Гермиона, не медля, встала с кресла и решительно преградила ему путь. Она заглянула в его изумрудные глаза, которые были полны грусти и боли. − Я люблю тебя, Гарри! Искра надежды вспыхнула в этих прекрасных глазах, но лишь на мгновение, потом они снова стали холодными и словно безжизненными. − Ты больна, Гермиона. Тебе реально надо лечиться, раз ты таким способом решила вновь надо мной глумиться. Не думал, что ты опустишься до такого уровня, ты мне отвратительна. Гермиона резко замахнулась и отпустила ему настолько сильную пощечину, что парень чуть ли с ног не свалился. Она хотела ещё раз ему так же врезать, но Гарри моментально среагировал и с удивительной скоростью и схватил дрожащее запястье Гермионы. − Ты что творишь? − изумленно спросил Поттер. − Ты сказал мне, чтобы я тебя била, если ты когда-нибудь снова меня обидишь! − сквозь горючие слезы закричала она. − Чего?! − Того! Когда мы танцевали на балу, я хотела тебе сказать, что люблю тебя, но я не успела. А когда я нашла и прочитала твои письма... − ведьма вытерла слезы и нервно сглотнула, − я побежала к тебе, чтобы, наконец, признаться и сейчас я делаю тоже самое, хоть я тебе и отвратительна, − Гермиона вырвала руку из захвата, чтобы уйти прочь, но Гарри развернул её к себе и впился своими губами в её. Девушка улыбнулась и обвила руками его шею, а он ещё крепче прижал её к себе. Несколько слезинок ещё остались на губах Гермионы, и Гарри смог ощутить их на вкус, после чего он мысленно пообещал себе больше никогда не причинять ей боль, никогда не заставлять её плакать. Точно и не скажешь, сколько так простояли влюблённые, но оторваться друг от друга они смогли, только когда в лёгких закончился воздух. − Я тоже тебя люблю, − нежно произнес Гарри. Гермиона улыбнулась и ласково провела пальцами по его лохматым волосам. − Да, я знаю, Гарри, я знаю. − Мне так давно хотелось тебе это сказать. Улыбка Гермионы стала еще шире, и она одарила Гарри трепетным поцелуем. Они молча сели на диван, Поттер посадил к себе на колени свою любимую, обнял ее за талию и поцеловал в висок. Так они просидели довольно долго, наслаждаясь присутствием друг друга, которого им так не хватало, на остальные вещи им было наплевать, главное, что они теперь вместе.