Каин и Авель: Служба в его тени

Пусть я и была вдохновлена победой, не было времени праздновать. Смерть О'Лар'ши вызвала поток воспоминаний о гибели Ваффанса. Странно, что несмотря на то, как недавно это случилось, казалось, что его смерть произошла очень давно. Может быть это чувство было от того, как много произошло за прошедшие недели. До приезда на Магнус Виридис война казалась прямолинейным делом: прибываешь на планету, убиваешь врагов. Вместо этого я получила предательства, заговоры, вражеских шпионов, врагов, ставших соратниками и наоборот, и всё это так часто, что даже приходилось записывать, кого можно убивать, а кого нельзя. Я спрашивала себя, были ли все военные кампании такими сложными, как эта, или подобное притягивается только к комиссару Каину. Если же у меня ещё оставалось впечатление, что дальше карьера пойдет полегче, или менее сложно, то я жестоко ошибалась. Теперь, когда командир Тау погиб, я вернулась к первоначальной цели, бежать как перетрусившая девчонка. Я была достаточно умна, чтобы понять, что взорвавшийся боескафандр станет чем-то вроде огромной афиши «тут у нас веселые денечки», на которую с радостью отзовутся все зеленокожие в радиусе десяти городских кварталов. Здесь очень скоро будет битком забито орками, и ради собственного здоровья, следовало убежать куда-нибудь подальше. – Ватц, доложите обстановку? – позвала я по воксу, добегая до двери в восточное здание. К сожалению, оказалось, что в восточном здании была собрана большая группа защитников дворца, которые заперлись там, и замок казался довольно крепким. – О, как обычно, комиссар, – ответил Ватц. – Орки с одной стороны, Тау и предатели с другой, любые шансы на скрытность пропали даром благодаря воплям Гаррика. – Ну а как же еще вы услышите его через перестрелку, – съязвила я, отступая, чтобы изучить мешающую мне дверь. – Я... э, у меня проблемы с тем, чтобы войти внутрь. – Используйте крак-гранату, что постоянно с собой таскаете. – Я ее вроде как уже использовала, – раздраженно вздохнула я. Пару раз попыталась пнуть дверь, но так как это был кусок десятидюймовой толщины армапласа, нужно было что-то покрепче того, что было под рукой. Осознание этого, конечно, не помешало пнуть дверь еще пару раз, исключительно от злости, остановилась я только потому, что начала болеть нога. Я была так отвлечена, что не заметила, что снова начала в полный голос заявлять о себе проблема орков. Единственное, что спасло меня от участи еретика, раздавленного пятой титана, была ожидаемая и неодолимая жажда орков орать при виде цели, что тут же предупредило о приближающейся опасности. Я развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как на меня несется огромная фигура, инстинктивно прыгнула вбок, несколько раз выстрелив из лазапистолета в процессе. Один из них попал орку в ногу, заставив его потерять равновесие, и влететь задницей прямо в дверь, вбивая её и всю дверную раму внутрь здания. – Ладно, Ватц, мне тут кое-кто уже открыл, – сказала я, несясь внутрь, по дороге удостоверившись, что отблагодарила орка за труды быстрым выстрелом в мозг. Когда оказалась внутри, звуки перестрелки стали более приглушенными. Война еще не достигла этого здания. И я подозревала, что чем дальше пойду, тем громче будет становиться. Где бы ни были Каин и другие, они всё ещё находились достаточно далеко от меня. Дверь привела во что-то похожее на главный атриум, судя по количеству картин, антиквариата и декоративных пластин, украшавших стены и шкафы. Мой взгляд скользнул наверх, на большую круглую застекленную крышу, расположенную прямо подо мной. Если бы только был абордажный крюк или взлетный ранец, я бы за секунды взобралась на крышу. Было также маловероятно, что меня туда нечаянно закинут орки. Так как перестрелка больше не затапливала весь остаток мира вокруг, я сумела уловить приближающийся и становящийся громче звук шагов. Этих дополнительных секунд хватило, чтобы спрятаться за колонну, как раз когда отряд дворцовой стражи вышел из двери в дальней стороне. Они были тяжело вооружены хеллганами и панцирной броней, и это означало, что это были касркины, или по крайней мере, их преемники на этой позиции (и учитывая военное мастерство и преданность Гавиланта своему полку, он наверняка убедился, что они так же умелы, как были штурмовики, с которыми он завоевал планету много десятилетий назад). – На периметр, парни, Тау нужно обезопасить эту территорию, – приказал сержант, и его люди начали расходиться по атриуму, занимая огневые позиции для прикрытия входов. Даже учитывая фактор внезапности, я смогла бы убить только одного или двоих, прежде чем была бы уничтожена полным огнем... Но не собиралась сдаваться, будучи так близко к свободе. Я несколько раз вздохнула, чтобы успокоить нервы. Некуда было идти, кроме как вперед... Я смирилась с фактом, что у меня возможно нет другого выбора, кроме как пасть во вспышке славы (а вернее в вспышке хеллгана в данном случае). – Стойте, я что-то слышу! – крикнул один из касркинов,заставляя напрячься. Неужели я потеряла еще и фактор неожиданности, то единственное, что стояло между мной и полным провалом? Я приготовила лазпистолеты, но когда готова была извергнуть огненную бурю, один из солдат вдруг внезапно вскрикнул. – Милостивый Император! – прокричал касркин, поворачивая свой хеллган в сторону одного другого штурмовика и отправляя в него продолжительный выстрел. Не стоит и говорить, это сразу же посеяло неразбериху среди солдат, двое из которых обернули хеллганы в сторону внезапного предателя. Они не выстрели сразу, по понятным причинам верности и растерянности, но когда «предательский» касркин начал палить по ним, они не колеблясь пристрелили его. – Какого фрага это было? – прокричал сержант, прежде чем его внезапно ударил энергетический заряд. Касркины были растеряны, но я поняла, что происходит, когда из теней появился Кейл и снес голову ближайшему штурмовику до того, как остальные поняли, что он здесь. Какой-то щит из психосилы защищал Эльдара от палящих хеллганов, пока он прыгал от цели к цели, уничтожая каждого точным, смертоносным ударом клинка, каждый раз поражая слабую точку в броне солдата. Всего за несколько секунд он вырезал целый отряд штурмовиков. Глупо, но я думала, что смогу убить его с помощью фактора неожиданности, а ведь следовало понимать, что столь своевременное вмешательство не было совпадением. Еще до того, как я выпрыгнула из-за угла с лазпистолетами наготове, он уже пересек дистанцию. Вспышки яркого голубого огня пробежали у меня перед глазами, когда меч заплясал в его руках, выбивая из рук оружие. Мои попытки попытаться добраться до него и напасть без оружия были столь же малоэффективны, его свободная рука отражала удары и били по лицу открытой ладонью. Так что Кейл не только меня поколотил, но и унизил в процессе. К сожалению, это только еще больше взбесило, отчего я стала неуклюжее, и прежде чем поняла, что случилось, стояла прижавшись к стене, подозреваю, с многочисленными следами ладоней на щеках. – Ты просто играешь со мной, – горько проговорила я. – Нет... Удары открытой ладонью просто эффективны, причиняют больше боли, но при этом минимизируя риск долгой травмы. Я так понял, что тебе захочется уметь ходить, учитывая, что ты торопишься. А вот играть с тобой, это так, – объяснил он, прежде чем махнуть в мою сторону вверх клинком. Его кончик едва не пустил мне кровь, но просто порезал мне рубашку до самой кожи. – Ты, сукин сын, – выплюнула я, инстинктивно запахивая рубашку. Он едва рассмеялся, развернулся и убежал, не говоря ни слова. Редко когда в моей карьере я была столь ужасно унижена, и была рада, что рядом никого не было, чтобы увидеть. Разозленная до потери здравомыслия, я схватила пистолеты и погналась за Кейлом, который бежал к лестнице. – Я убью тебя, Эльдар! – кричала я. Он был быстр, чего следовало ожидать, но злость и раненая гордость ускорили шаги, и я могла держать его на виду, пока гналась за ним по лестницам и через коридоры. И хотя я мало обращала внимания, уверена, по дороге мы пробежали мимо нескольких изумленных дворцовых охранников. К сожалению, спустя пару минут бесполезной погони, я наконец выбилась из сил и потеряла ублюдка из виду. Я горько выругалась между тяжелыми вдохами и, шатаясь, поднялась. Мне понадобилась секунда, чтобы сообразить, что я понятия не имею, где именно нахожусь, так что теперь не только устала, но и заблудилась. – Комиссар! – прокричал знакомый голос. Обернувшись, я увидела, как Каин и остальные бегут ко мне по коридору. Каин выглядел самым изумленным... То есть, он единственный выглядел, учитывая, что на всех остальных были или противогазы, или шлемы, или они просто были непрошибаемые. – Авель, что за варп с вами случился? – спросил он. – И как вы сюда добрались раньше нас? – добавил Ватц. – Э-э... Кейл, – сказала я, тяжело дыша. И снова, с трудом удавалось верить, что эта неожиданная встреча была просто совпадением, но в тот момент спекуляциями заниматься было бессмысленно. Не было времени для дальнейших объяснений, потому что Гаррик прикрикнул двигаться дальше, прежде чем выпустить еще один заряд из тяжелого болтера по коридору в пачку орков. Мы поспешили, Хайльмит выкрикивал направления, сверяясь с инфопланшетом. Его советы в итоге вывели нас к еще одной лестнице и надежно запертой двери. – Открывайся, чертова штука, – ругался Хайльмит, пытаясь заставить сотрудничать контрольную консоль. Но у Каина уже кончалось терпение, так что он махнул всем убираться с дороги. – Юрген, дверь, – приказал он. Без капли колебаний его вонючий ординарец прицелился из мелты и испарил большую часть двери. Все выбежали наружу, кроме Гаррика, который осторожно протиснул огромную фигуру через проход. Все с облегчением встретили вид припаркованной аквилы на дальней стороне здания. Огромная крыша была большей частью пустой, кроме большой круглой посадочной площадки в дальней стороне, нескольких антенн связи и стеклянной крыши, которая состояла из купола с начертанными на нем имперскими символами. Я представила, какой великолепный бывает из нее вид в яркий солнечный день... и без всепроникающей угрозы смерти от руки орков. – Ватц, заводи машину, – без особой нужды приказала я, так как помощник пробежал мимо купола и был на полпути к самолету. – Мне нужно несколько минут, чтобы разогреть моторы, – сообщил он, открывая главный люк и влезая внутрь. Почему все важные вещи всегда занимают несколько минут? Остальные остались удостовериться, что орки не испортят все в последнюю минуту. – По крайней мере у них только один путь на крышу, – заметил Хайльмит. Такие комментарии следует делать вслух с большой осторожность, потому что буквально секунду спустя мы услышали рев ракет... Вот только он шел не от машины. Гаррик первым опознал угрозу, поднимая тяжелый болтер кверху и крикнув: – Наступление! В отличие от гвардейцев, которые используют имеющие смысл тактики нападения, такие как «огонь и продвижение», «десант с воздуха на гравишютах», «сброс на «валькириях», «обрушение стен» и «зачистить все гранатой», атакующие тактики орков были столь же грубы, сколь и прямолинейны. Сотня или около того орков с гигантскими ракетами привязанными к их спинам влетали вверх и перепрыгивали поручни, радостно вопя при приземлении и паля из стрелял так же яростно, как орали. Мы повернули оружие вверх, и всё это странным образом напомнило одно из практических занятий в тире схолы. Моя лучшая подруга Верити воровала в столовой посуду, и мы стреляли по подбрасываемым тарелочкам на старых развалинах. Стрелять по обеденным тарелкам в кригском тумане было делом непростым, так что стрелять по огромным зеленым оркам ясным днем было как прогулочка в парке. Несколько орков пролетели мимо цели, а некоторые упали на землю, подстреленные, у нескольких сдетонировали ракетные ранцы, которые оказались именно такими ненадежными и опасными, как и выглядели. Но это было неизбежно, и некоторые орки приземлились и пошли в атаку, почти полностью забыв о пушках в руках. Гаррик и Каин первыми приготовились к ближнему бою, быстро двигаясь, чтобы перехватить наступающих орков. Силовой топор и цепной меч заработали в унисон, прорубая и прорезая дорогу сквозь зеленокожих и фокусируя на себе внимание других. Гаррик, будучи самой большой фигурой, привлекал больше внимания, как раз как мы и предпочитали. Разрубив двух орков, он отобрал цепной меч у третьего (вместе с остатками руки, что до сих пор за него держалась). Каин подтверждал свою репутацию умелого фехтовальщика, и пусть не был так жесток, как космодесантник, был столь же смертоносен. Сила орков мало что решала, потому что он мастерски парировал и отражал каждый удар орков, размахивая и втыкая цепной меч в суставы и жизненно важные точки, пока орк перед ним не падал бесполезной грудой плоти. Я долбанула нескольких орков по башке, когда они пытались обойти Каина или Гаррика с фланга, но увеличивающееся количество зеленокожих в конце концов заставило и меня сойтись в ближнем бою. Здоровенный орк рванулся ко мне, завывая так громко, что кости содрогнулись, и капли его слюны разбрызгались по моему лицу и шинели. Присев под широким взмахом цепного топора, я быстро достала шоковую дубинку и всадила ему в живот, а потом снизу в челюсть, и орк, спазматически содрогаясь, упал на пол. – Ватц, почему так долго? – проорала я, выбивая шоковой дубинкой орку зубы. – Я давно не водил летающие машины, моя память чуток заржавела, – ответил он. Я бы не была так обеспокоена, что он так долго всё делает, не отбивайся мы от дюжины орков. – Если я тут умру, то отправлю тебя в штрафной легион, – сказала я. Я посмотрела вверх, когда раздался рев еще одной орочьей ракеты, и увидела, как громадина приземлилась прямо в нескольких футах от меня. Почти попадание и сила приземления сбила с ног, но я сумела сохранить достаточно самообладания, чтобы выпустить несколько выстрелов. К сожалению, я всего-лишь выбила из рук оружие, так что он попытался убить меня огромными лапищами. Я пыталась подняться на ноги и отбежать, и одного его веса было достаточно, чтобы раздавить меня. Зеленокожий почти меня достал, когда на помощь пришел Хайльмит, пробив мозги орка штыком и прострелив дыру в его черепе на всякий случай. – Невероятно вовремя, Спайк, – поблагодарила я, когда он помог подняться на ноги. Мы почти закончили с орками, когда услышали громкий звук мотора. Вспыхнувшее чувство надежды быстро погасло, когда мы заметили, что это еще орк. И не просто орк, а чертовски большой орк. Его раздающийся эхом боевой клич окатил всех, когда огромный ксенос приземлился на крышу. Зеленокожий возвышался над всеми, его ракетный ранец был больше меня, и он нёс такой молот, что весь арсенал показался столь зловещим, как тонкие палочки. Он ревел и выл, опустив молот на крышу с такой силой, что стеклянный купол поблизости чуть не треснул. – Кровь Императора, да это никогда не кончится, – выругалась я. – Только с нашей смертью, – ответил Гаррик, начав стрелять по огромному нобу. Но скорость ксеноса оказалась больше, чем он ожидал, и гигантский молот размахнулся, ударил Гаррика и швырнул кубарем по крыше. Он несколько раз ударился, подпрыгивая и подлетая, и едва не свалился за край, не умудрись он вломить свои латные перчатки в поверхность, чтоб остановиться как раз у самого конца. Мы с Хайльмитом несколько раз выстрелили по нобу, но он едва ли обратил на нас внимание, отвлекаясь от Каина. Будучи меньше нашего друга Астартес, Каин сумел избежать удара, поднырнув под ноба, и, вскочив на ноги, ударил того по бедру. Рана не слишком замедлила монстра, и он пнул Каина, откинув его на несколько футов. Я побежала на помощь коллеге-комиссару, отлично понимая, что даже полный заряд моей дубинки лишь ненадолго ошеломит чудовище, но если бы я смогла его отвлечь, это бы немножко повысило наши шансы. Полный заряд орку в ногу заставил того дернуться, давая Каину время подняться на ноги прежде чем молот с размаху опустился на место, где он был за секунду до того. Взбешенный моим вмешательством, орк яростно развернул кулаки и молот ко мне, но я была слишком маленькой и слишком близко, так что сумела избежать атаки. Когда ноб попытался обрушить на меня молот, я нырнула ему между ног и воткнула шоковую дубинку прямо в нижнюю часть тела, хотя и сомневалась, что его яйца будут хоть немного чувствительнее, чем остальное грубое тело. Гаррик снова вернулся к битве и мы смогли окружить ноба, хотя это не особенно помогло, потому что орк весил больше, чем мы все вместе взятые. К сожалению, учитывая размер молота, у нас были проблемы с тем, чтобы воспользоваться преимуществом. Гаррик пытался приблизиться, только чтобы отступать, чтобы в очередной раз не поздороваться с огромным молотком; когда это произошло, мы с Каином пытались подбежать и нанести удар, но не получалось ничего, кроме легких порезов, прежде чем пришлось отступать. Казалось, что мы попали в тупик, когда Ватц вдруг закричал по воксу: – Пригнитесь, ребята! – предупредил он, прежде чем расположенный на носу аквилы мультилаз ожил и открыл огонь по нобу. Орк получил полным зарядом скорострельных лазболтов прямо в грудь, они безжалостно разрывали его, пока тот пытался выбраться из ловушки. Наконец, чудовище громко заревело и с громким стуком упало наземь. – Отличная работка, Ватц, – поздравила я. Каин подошел поближе, с цепным мечом наизготовку, чтобы убедиться, что ноб не оживет. Но тут он заметил, как и все остальные, что небольшой огонек из реактивного ранца начал разрастаться. – Черт! Оно сейчас... – Каин не успел закончить предложение, как бак с горючим разорвало огромным огненным шаром. Мы стояли достаточно далеко, чтобы удержаться на ногах, но Каина толкнуло через крышу, и он врезался в меня. Если кто-нибудь знаком с концепцией закона количества движения, что если большой медленно движущийся объект столкнется с маленьким и неподвижным, тот из объектов, что легче, резко и быстро придет в движение. То есть, и пусть Каина лишь несколько пошатнуло, когда он воткнулся в меня, меня сбило с ног, а он остановился. Это не было бы достойно упоминания, если бы не факт, что я стояла у ранее упоминавшегося потрескавшегося стеклянного купола. Каин видел, что происходит, и попытался достать и схватить меня, но единственное, что успел ухватить, это была моя рубашка... и она была порезана. Его хватка могла удержаться за ткань, но вместо этого порванная тряпка выскользнула из его пальцев, и гравитация взяла свое. Когда О’Лар’Ши осознал приближение смерти, он принял ее и смог сохранить стоический взгляд солдата. Я же прежде чем упасть через стеклянную дверь на тридцать футов вниз в атриум, сумела только выкрикнуть непристойное «фраг!». Постепенно приходя в себя я услышала бешеный вопль Хайльмита в комм-бусине: – Авель! Во имя Императора, скажите что-нибудь! - когда чувства вернулись, я поняла несколько вещей: во-первых, я была жива, так как было слишком больно для обратного; во-вторых, я лежала на чем-то очень кочковатом и неудобном. Когда я, наконец, сумела заставить себя открыть глаза, я увидела, как свет из разбитого купола и размытый силуэт Хайльмита, перегнувшегося через край. – Не волнуйтесь, мы идем за вами! Теряя сознание и снова возвращаясь в чувство, я поняла, что в атриуме была не одна. Надо мной стоял солдат Тау, вопя что-то на их языке. Чтобы он не говорил, он казался паникующим, наверное, такое случается, когда с неба падает женщина, чуть ли не тебе на голову. Паника перешла в гнев, но прежде чем Тау успел что-то сообразить с этим гневом, наша семисотфунтовая бронированная машина смерти использовала Тау, чтоб смягчить свое приземление. Ксенос издал удивительно удовлетворительный хруст, когда сапоги космодесантника пробили его череп... и позвоночник... и таз. – Комиссар Авель жива, – доложил Гаррик, зачистив атриум от остальных Тау одной очередью из болтера. – Посадите аквиллу сзади. – На что это я на фраг приземлилась? – простонала я. Гаррик сначала не ответил, вместо этого сосредоточившим на том, чтобы меня поднять. Хорошо, что он мог поднять обхватить одной рукой, потому спина ужасно болела, когда он поднимал. Несмотря на мои настояния, что я пойду сама, Гаррик не стал слушать, а прижал одной рукой к груди (чего со мной не случалось с тех пор, как я была младенцем). Внезапное движение вызвало приступ боли, но меня убивало любое движение. – Просто Тау, – наконец ответил он, выходя из двери, через которую я изначально вошла в здание... Только снаружи рев мотора аквиллы оживил все надежды, и наверное сдул бы мою фуражку, не придержи я ее рукой. Корабль пропарил высоко над головами, прежде чем несколько неуклюже не приземлиться на живую изгородь. Из-за стучащих по борту пальба и лазболтов, Ватц не стал дожидаться, пока мы с Гарриком как следует устроимся, прежде чем подняться снова. Каин и Хайльмит спустили меня с хором многочисленных ругательств и уложили на ряд сиденьев, что я разделила с тяжелым болтером. – Почему это до сих пор здесь? – спросила я, когда увидела его рядом с собой. – Шутите? Я установлю эту крошку на наш кентавр, когда мы вернемся, – с экстазом сказал Хайльмит, прежде чем сесть. Шаттл мотнуло, когда Ватц переключился из парения в полет, и мы наконец смогли вздохнуть с облегчением. Учитывая состояние города, покидающие его транспорты не станут расцениваться защитниками как угроза. Где-то внизу совместные силы бронетанковых полков кадианцев и кригцев при поддержке адумбрианской и кастафорейской пехоты начали наступление на столицу с приказом зачистить любое сопротивление, ксеносы это или нет. Майор Карре самолично, управляя восстановленным Махариусом, возглавлял атаку. Большая часть города была захвачена в первый же день, затем последовала неделя очистки от упрямых групп сопротивления. Если постбоевые рапорты были точны, Карре и его команда уничтожили в Эдансе не меньше сорока двух танков и бронетранспортеров единолично. Ему установили памятник в центре города, в благодарность за «освобождение» от ксеносов и их предательских когорт. В его мемуарах вклад в ход кампании был несколько приукрашен, и он едва только отметил усилия Каина и мои... или вообще кого-либо из других полков, кроме его «героических и стойких кадианцев». На самом деле я в его мемуарах упомянута только как «крошечная комиссар-новичок». Это показывает, что не все принимают возвышение до геройского статуса с тем же уровнем скромности и уважения, как комиссар Каин. Что касается Тау, когда новости о смерти губернатора наконец-то достигли их, полковник Кастин и 597-й уже были на позициях, готовые встретить их. Пока Тау возились с орками, Кастин незаметно переставила все огневые укрепления в сторону линий синеньких. Будучи зажаты между людьми и орками, Тау были побиты и побежали всего за несколько часов. К сожалению, 597-й не смог броситься в погоню, потому что растаявшие линии атаки бросили наши силы в прямую стычку с орками, хотя тогда уже не так много зеленокожих оставалось. По словам кадианцев, Тау словно перепуганные дети рванули в космопорт и начали немедленно уходить на орбиту. Через пару дней ксеносы полностью покинули сектор. Когда они ушли, а полки предателей были разрушены или полностью уничтожены, многие решили, что кампания по возвращению Магнуса Виридиса закончена. Но несмотря на то, что основная цель была достигнута, это не значило, что прекратился огонь, потому что лорд-генерал (который был не из тех, кто счел миссию завершенной) не был бы доволен, пока не были уничтожены последние орки, и не захвачены в плен все до единого остатки предательских полков СПО. К счастью, когда Тау убрались, сектор был достаточно безопасен, чтоб можно доставить новые боеприпасы и подкрепление, но полки, ответственные за освобождение Магнуса Виридиса, не могли отдохнуть еще несколько месяцев, сражаясь с орками и СПО. Небольшое подкрепление пришло, но не в форме Имперской Гвардии. Где-то через неделю после нашего «рейда» в Эданс, крейсер Астартес, «Закаленная решимость», прибыл в систему. Гибель целого отряда заставило их поклясться отомстить оркам и предателям планеты, и вызвало их помощь в деле очистки мира от грязи. Гаррик вернулся в свою роту и был повышен до звания брата-сержанта за отвагу. И хотя Черная Стража обычно выполняла задачи только своими силами, Гаррик старался позвать 597-й в сопровождение каждый раз, как мог. У нас было столько отрядов, вызывавшихся добровольцами идти с десантниками Черной Стражи, что Кастин пришлось устраивать лотерею, чтобы всё было справедливо. И хотя мы сражались некоторое время, прежде чем счесть работу законченной, битвы были куда менее напряженными и куда более прямыми, чем до сих пор. Я же была рада сдать дела военные на руки генералам и полковника и сфокусироваться на простой задаче слежения за боевым духом и дисциплиной солдат. Не нужно было искать улики, исследовать намеки и размышлять ночами под дюжину кружек рекафа. Но оставалась еще один нерешенный вопрос, и уверена, вы сами думаете это сейчас: а как же наш Эльдарский кукловод?

***

Несмотря на падение через стеклянную крышу с высоты в тридцать футов, я осталась в сравнительно хорошем состоянии. Если конечно можно счесть «относительно хорошим состоянием» треснувший позвоночник, сломанный крестец, вывихнутое плечо, разбитую лопатку и сотрясение мозга второй степени. Каин потянул за какие-то ниточки у лорда-генерала, и меня положили под присмотр его личных медиков, что означало лучшую медицинскую помощь двадцать четыре часа в сутки, что может получить человек, не будучи при этом непристойно богатым, и личного санитара, прибегающего не дольше чем через тридцать шесть секунд после звонка. Думаю, коллега чувствовал себя виноватым, что столкнул меня с крыши. К тому же меня протирал губкой санитар с сапфировыми глазами и такой улыбкой, что любая девчонка подумала бы, что за ней ухаживает сам Сангвиний. Ну, по крайней мере, так помнится мое длинное восстановление. Трудно сказать, насколько точными были мои воспоминания, учитывая постоянные обезболивающие, что давали доктора. Получить в спину три выстрела была больно, как огонь варпа, но, по крайней мере, через несколько дней боль прошла; перелом спины же вызвал боль на несколько месяцев, да и сейчас бывает что она возвращается и напоминает о старых добрых временах. И хотя доктора довольно быстро меня заштопали, прошло ещё несколько недель, прежде чем я смогла подыматься, чтоб сходит в туалет, не матерясь при этом сплошным потоком. Обезболивающие держали меня в терпимом настроении, к радости Ватца и Хайльмита, которые часто приходили ко мне с инфопланшетами и документами, чтобы убить время. Даже в наркотическом тумане я была способна заполнить инфопланшет для Каина, и, как всегда, это давало мне занятие, потому что иначе пришлось бы только изучать вид из окна у кровати. Прошло около недели после нашей перестрелки у дворца губернатора, когда однажды утром проснувшись я обнаружила неожиданного посетителя, и если вы еще не догадались, это был наш маленький манипулятор-Эльдар. – «Герой Империума, комиссар Каин возглавил дерзкий налет в сердце губернаторского дворца, дабы свершить правосудие над предателем-губернатором», – произнес Кейл, зачитывая из инфопланшета, сидя на стуле напротив моей кровати. – «Хотя пока еще не поступили подробности с руин Эданса, выжившие подтверждают, что это комиссар Каин нанес последний удар, пославший весь дворец в хаос, пока орки захватывали город», остаток статьи столь же точен, но чего еще ждать от правительственной пропаганды, а? Но поздравлю, ты и твои друзья вернули себе этот мир, и вы все чудесно сыграли свои партии, – моим первым инстинктом было дотянуться до лазпистолета под подушкой, но как только я схватила его, то поняла, что он легче, чем должен быть. – Я уже об этом позаботился, – сказал Кейл, показывая силовую ячейку, – Должен сказать, это была впечатляющая схватка за свободу. Я почти волновался, что вы все-таки не выберетесь. – Чего ты хочешь, Эльдар? – усмехнулась я, почти готовая позвать охрану, хоть и знала, что Кейлу это не навредит. – А что, человек не может прийти посмотреть, как дела у друга? – спросил он так, будто мы с ним до сих пор были в хороших отношениях. – Но я с облегчением вижу, что ты в порядке. Знай я, что ты свалишься с крыши, подложил бы тебе матрас, чтобы смягчить падение, но и Эфирный Тау вполне сгодился для этого. – Эфирный? – спросила я. – Тебе никто не сказал? – спросил он с искренней растерянностью. Он снова посмотрел на инфопланшет и зачитал. – «ходят слухи, что комиссар Каин не только уничтожил еретического губернатора, но и убил Эфирного Аун’Вре, который у ксеносов что-то вроде политического лидера Тау. Свидетельства очевидцев сообщают, что люди видели как солдат Астартес и комиссар покидали место, где был убит Эфирный Тау». Оказывается, твой полет вниз раздавил не только Эфирного Тау, но и всю военную кампанию. Это был невероятно удивительный поворот событий. И хотя ходили разговоры, что Эфирный погиб в результате атаки орков, и из этого последовало внезапное отступление Тау, до тех пор у меня не было ни малейших причин подозревать, что я была прямиком с этим связана. – И конечно, это была совершенная случайность, что он стоял как раз под стеклянной крышей, когда это случилось? – скептически сказала я. – Ну, может я немного почитал нити судьбы и пути, которыми они идут, но в итоге судьба работает сама. Я не настолько хорош, дорогуша, – я не была полностью убеждена, но решила ничего не говорить. Было полно вопросов, мучивших сознание, вопросов, которые я хотела задать, а теперь, когда была возможность, мне не хотелось этого делать. Не уверена, было ли это потому, что я не хотела рисковать становиться угрозой для Кейла... Или же потому что не хотела знать, что за ответы получу. К сожалению, хоть слова мне и изменили, мысли – нет, и Кейл их услышал. – Ты хочешь знать, знать, верно? Зачем все эти штучки? Все эти игры? Почему тебе и твоим друзьям пришлось прыгать через столько обручей для меня? Не надо быть псайкером, чтобы знать, что ты думаешь, это написано у тебя на лице. Но не могу тебя винить... Жажда знаний, вот что главное в вас, людях. Орки никогда не спрашивают, почему, Хаос спрашивает только, чего ты хочешь, а мой народ только спрашивает, как. Вот что мне в тебе нравится, Авель, ты никогда не боишься спрашивать, почему. В галактике, где столько людей довольны принимать всё как есть, ты ищешь правду. Ты не боишься ничего, что встанет у тебя на пути. Любопытство чудесная штука, Авель, хотя и несколько опасная, но невероятно замечательная. С ним... Тебе открывает себя вселенная. Никогда не переставай этого делать, это послужит тебе в будущем. – Ты все еще не сказал, почему, Кейл, – напомнила я. – О, точно, почему, – ответил он, выглядя несколько пристыженным. – Это должно быть очевидно. Эта планета принадлежит Эльдарам; мы породили ее десятки тысяч лет назад. Твой народ украл ее, и я намерен ее вернуть. Конечно, я планировал просто дождаться смерти губернатора и воспользоваться нестабильностью власти, что последует за этим, но прибытие Тау заставило изменить планы. Тау были полезным орудием, но их трудно контролировать. Единственный способ заставить слушать меня было сделать вид, будто я отдаю им планету. С орками проще – просто привлечь их на эту планету и позволить делать то, что лучше всего у них получается. С Тау и орками, разрывающими этот мир, было неизбежно, что пришлют Имперскую Гвардию, чтобы вернуть его. Я собирался сидеть и смотреть, как вы все трое друг друга убиваете... Но внезапно, легким взмахом карт, судьба изменила всё, и появилась неучтенная величина - маленький решительный комиссар, что нарушил все мои планы. На секунду я почти запаниковал. Не можете себе представить, как долго я медитировал, пытаясь найти новый путь. Это было довольно волнующе – когда внезапный хаос разрушил всю выстроенную очередь; мне понадобилась каждая капля воли, силы и скорости, чтобы все поправить; сама судьба играла со мной, заставляя действовать быстрее и активнее, чем раньше. До твоего прибытия, Авель, я почти забыл, какую радость может приносить ведьминский путь. К сожалению, никакие медитации не смогли помочь найти путь, что был нужен, поэтому я выбрал тот, что был наименее разрушительным... Тот, что сплетал мою судьбу с твоей. Оставь без присмотра орков, и они разорвут планету на куски, пока она не превратится в кучку грязи и развалин; Тау постарались бы развить планету в еще один огромный город, разрушив его природную красу, чтобы установить свою красоту; несмотря на то, как я отношусь к вашему виду, возвращение этого мира Империуму было самым лучшим выходом. По крайней мере, твой народ ценит его красоту и оставляет ее сравнительно нетронутой. Если мне понадобится еще пара столетий, чтобы вернуть себе этот мир, я переживу. Судьба закрыла для меня эту дверь, но открыла множество новых. И хотя казалось, что его объяснение уложило всё в аккуратный и стройный порядок, у меня все равно оставалась терзающая мысль. Сначала я думала, что это просто из-за неумения полностью понять Эльдар. Зачем столько делать ради одной планеты? И если она так важна, где остальные? Почему тут нет целой армии готовых отвоевать её силой? И даже если время было на его стороне, жизнь, которой он жил на планете не говорила, что он планировал свергнуть всё планетарное правительство. Наконец в моем мозгу пробежала мысль: – Это не из-за планеты... Это из-за неё. Кейл странно замолчал, и я подумала, на короткую секунду, что на самом деле застала его врасплох. Он поднялся со стула и подошел к окну, глядя на восходящее вдали солнце. Горизонт был раскрашен яркими красными и фиолетовыми красками, чего я не замечала раньше, несмотря на недели и долгие дни, что провела здесь. Рассвет на Магнус Виридисе длился лишь несколько минут, и краткость только дополнительно насыщала его натуральную красоту. – Позволь мне рассказать сказку, Ариэль... Сказку о юном Эльдаре с Алаитока. Его не волновала война, судьба или политика, он просто хотел создавать искусство и музыку. Иногда он мог дни проводить на верхушке башни, просто глядя, как мир проходит мимо, ему снились мелодии, которые невозможно даже представить, и которые могли заставить танцевать саму душу. Но его настоящей музой был нетронутый мир, называвшийся Маэ-ла аи’Иша, где он мог затеряться среди безбрежных джунглей, наедине с мечтами. Но как и в каждой хорошей сказке, однажды он встретил девушку. Её звали Наэйла, и она была самым красивым, что он когда-либо видел в галактике. Он был художником, а она воином... Они были из разных миров, но это не остановило его от того, чтобы захотеть её впечатлить. Он присоединился к храму аспекта и стал служителем Кроваворукого Бога. Они полюбили друг друга. Она показала ему искусство смерти, он показал ей искусство жизни. Они были неразделимы. Он забирал её на Маэ-ла аи’Иша, и они вместе исчезали в джунглях, наедине со страстью и мечтами. Но однажды его ранили в бою, и она поняла, что не переживет мысли о том, что он может погибнуть. Она заставила его поклясться, что он никогда не пойдет больше по пути воина. Но он все еще хотел помогать ей, и поэтому выбрал ведьминский путь и стал провидцем. И как в каждой сказке, случилась трагедия, и он потерял то единственное в галактике, что имело для него значение, сначала духовно, потом материально. Провидец утонул в гневе, но с гневом приобрел значительную силу, с которой следовало считаться. Его желание превратилось в одержимость... Погоней за искуплением. Но прежде чем одержимость полностью овладела им, его люди предали его, и он очнулся от гнева. Он понял, что она отговорила его от пути воина не потому что боялась, что он умрет... А потому, что страшилась, что он встретит ту же судьбу, что и она – полностью подчинит себя одержимости. Растерянный и запутавшийся.. Он оставил всё, что у него было и отправился в единственной место в галактике, где чувствовал себя мирно. Тяжело было представить, что кто-то сделает столь многое, чтобы просто сохранить память, напоминание, которое оказалось целой планетой. Но это наверное нечто такое ксеносское, что человек не может осознать. И снова, я никогда не была влюблена, и раз уж люди из-за такого делали безумные вещи, то не могу себе представить, что творится в столь сложных головах, как у Эльдар. – Что они сделали? – Кое-кто, кому я доверял, забрал её у меня, – сказал он, и печаль в его голосе сменилась гневом. – И за это не будет прощения. – Почему ты мне всё это рассказываешь? – Ну, мисс Авель, понравится тебе это или нет, наши судьбы теперь связаны, и выход только посмотреть, что из этого выйдет. Это будет трудно, не сомневаюсь, но иногда самый тяжелый путь – это тот, что ведет к спасению, – рассвет закончился, небо было кристально синим, и Кейл пошел к двери. – Береги себя, Ариэль Авель, наши пути скоро снова пересекутся. – Стой, – позвала я, как раз когда он уходил. Довольно странно, но он остановился, хоть у него и не было причин. Подозреваю, это было частично из той высокой оценки любопытству, что он ранее отметил, потому что у меня на уме был вопрос. – Чего бы это не стоило, мне жаль того, что с ней случилось. – Сочувствие от человека... Ты полна сюрпризов. – Полагаю, ты не скажешь кто ты... кто ты на самом деле. – Иногда бывает, что я и сам не знаю, что зовут меня Кириэс, – он оглянулся и усмехнулся. – Никогда не переставай задавать вопросов, Авель... И никогда не забывай, кто ты есть. Это сохранит тебе жизнь. С этими словами Кейл (то есть на самом деле, Кириэс, но я никогда не переставала звать его Кейл) ушел, так же легко выйдя из медицинского крыла, как вошел. Это было доказательство его способностей, то как он с легкостью мог бродить по нашим строениям. Особенно примечательно, что секундами позже вошел Ватц, совершенно не зная, что только что в коридоре прошел мимо Эльдара. Я никому не рассказывала о его визите, не знала, как люди отреагируют на то, что я мирно беседовала с врагом. Менее склонные доверять люди могли бы решить, что я в сговоре с ним, а я не доверяла, что моя репутация защитит меня даже среди валхальцев. У меня было много времени посидеть и подумать обо всем, что сказал Кейл, и обдумать возможные подтексты. Как бы я не хотела отбросить слова как обманчивую чушь Эльдара, инстинкты говорили мне, что скоро наши пути пересекутся. В конце концов я не знала уже, что было фактом, а что выдумкой. Ложь, правда, предубеждения сплелись вместе в однородную массу сами по себе. Но что я знала, так это то, что я сумела пережить свое первое назначение на фронт. Я пришла на эту планету полная неуверенности и нерешительности. Я спрашивала себя, что было нужно, чтобы выжить на жестоком, непрощающем поле битвы. Теперь я узнала... И мой мир изменился навсегда. Последние слова от автора: Я думаю, на этом можно закрыть эту главу моей жизни. Несмотря на другие запоминающиеся события на Магнус Виридисе, те истории я приберегу для другого раза. Уверена, словно Архивы Каина, эти мемуары потрясут представление обо мне моих коллег. Но я уже прошла фазу, когда волновалась или извинялась за то, что сделала. А остальные инквизиторы могут поцеловать меня в задницу. От переводчика: Ура, закончено! Спасибо всем, кто читал, спасибо всем, кому понравился этот фик, и всем, кто добавил его в закладки :) Надеюсь, вы не разочарованы. Буду рада услышать от вас пару слов, ну и надеюсь, автор выйдет из затыка и допишет сиквел, который он остановил на самом интересном месте! :( Могу только сказать всем, кто интересуется, что Авель проживет очень долгую и очень интересную жизнь, и вторую половину своего карьерного пути она проведет инквизитором, но это совсем другая история.