50 оттенков Тэги

Когда Юнги приходит домой не в духе, секс всегда быстрый, резкий и молчаливый. Но сегодня он возвращается из офиса в приподнятом настроении и даже напевает что-то в прихожей, пока разувается. После ужина мы закрываемся в душе, и я тут же оказываюсь прижатым грудью к прозрачной стенке. Соски натираются о прохладное стекло, пока Юнги растягивает меня пальцами, засаживая их глубоко и прокручивая туда-сюда. Я обожаю прелюдии и довольно постанываю, пока он целует мои плечи и зовет меня своей сладкой деткой. Наконец, я чувствую, как в меня ныряет тугая головка, и старательно расслабляю мышцы, чтобы мой мужчина вставил мне сразу целиком, как он любит. Проход будто бы гудит и вибрирует. Всегда больно, но я терплю, потому что знаю, как Юнги устает. Управлять компанией миллиардной стоимости – не так-то просто. Он тискает меня, как игрушку, пока жадно трахает мой зад. - Конфетка скучала? - Да… да… Он без конца хвалит мое тело, шлепая меня по ягодицам, лаская живот, яички, мой торс. Я выгибаюсь дугой, подставляя ему свою накачанную попу, и он бьется об нее все быстрее и быстрее. Я работаю моделью в агентстве, которое принадлежит ему, и, может быть, мой успех связан с тем, что я делю с ним постель, но мне все равно. Мы живем вместе, и он говорит, что любит меня, каждый божий день. Юнги заставляет меня кончить раньше, грубо сжимая мой член. Он выходит из меня, и я встаю на колени, чтобы собрать сперму на стекле языком. Он смотрит на это и дрочит, а, когда я заканчиваю, хватает меня за волосы и долбит твердым членом мне в глотку, пока не изливается туда. - Умница, Тэхёни лучший. Я вижу его улыбку и улыбаюсь в ответ. Он подхватывает меня за ноги и поднимает в воздух. Я оплетаю его руками и ногами, чувствуя, как в меня снова проникает член. Внутрь еще не кончали, поэтому второй раз такой же крышесносный, как первый. Юнги крепко держит меня за бедра, забивая член в проход с удвоенным рвением. Я стону ему в губы, содрогаясь и задыхаясь от частоты толчков. Натертые мышцы раскаляются и уже не напрягаются, потому он и не кончает сразу туда. Его член движется в анусе легко и свободно даже с минимумом смазки. А у меня мутнеет в глазах, и немеют ноги. Я не могу удерживать их поднятыми, но Юнги сильный, он может держать меня на весу очень долго. Вскоре моя сперма разбрызгивается между нашими телами. Он доводит меня до первых всхлипов и обильно кончает, заливая пожар густым вязким семенем. Не могу стоять, видеть, двигаться. Юнги помогает мне помыться, заботясь обо мне, как о ребенке. Он трогает меня везде снова и снова, я легко возбуждаюсь, постанывая в его объятьях. Он вжимает меня в стену и сладко целует, растирая наши возбужденные члены друг о друга. Я забрасываю ногу ему на бедро, и он тут же вводит в меня свою горячую плоть. - Люблю тебя, малыш. - Я тоже тебя люблю, хён. Я дрожу от наслаждения, пока Юнги целует мою шею, неторопливо скользя стволом по изнеженному проходу. Я закрываю глаза, выстанывая его имя, потому что это возбуждает его. Член входит в меня до конца, и это просто какая-то феерия. Головка дразнит меня, тычась в простату, но не ударяя по ней. Яйца глухо шлепаются о мои ягодицы, я как в раю. Вся моя шея в засосах, Юнги дышит мне в ухо, нежно поглаживая мою спину и талию. - Еще… еще… быстрее… прошу… Я умоляю его целую минуту, пока он смотрит на меня, ухмыляясь. Потом он все же задирает мою ногу еще выше и начинает качать бедрами резче, под каким-то немыслимым углом растягивая меня еще сильнее. Звонкие стоны оседают в моей голове, не могу успокоиться, да и не надо. Юнги трахает меня тщательно, добротно, не прикопаешься. Мне настолько хорошо, что я забываю сглатывать. Я не замечаю, что вторую ногу сводит, а лопатки болят от трения о стену. Его язык заползает мне в рот, и я закатываю глаза, потому что поцелуй такой глубокий и влажный, что, кажется, сейчас упаду в обморок. Он дает мне вдохнуть, прежде чем заполняет меня спермой доверху. Член хлюпает там еще какое-то время, а потом выскальзывает наружу. Мы целуемся под теплыми струями, и счастье накрывает меня с головой. Когда Юнги приводит домой женщину, я не сразу чувствую подвох. Не успеваю я открыть рот, чтоб поздороваться, как он тащит меня в прихожую. - Иди, погуляй пару часов. Возьми мою машину, водитель ждет тебя на парковке. - В смысле? Мои глаза округляются, до меня медленно, но верно доходит. Юнги устает ждать и выдворяет меня за дверь, всучив мне плащ и обувь. - Юнги, что… Дверь закрывается, и я остаюсь один на площадке многоквартирного дома. Я поспешно обуваюсь и набрасываю на себя плащ, ведь я одет слишком по-домашнему, а по длинному вестибюлю гуляет сквозняк. Я стучу в дверь один раз, потом еще. И еще. У нас нет звонка, Юнги терпеть не может этот перезвон трелей, когда кто-то решает вдавить палец в кнопку. Мне никто не открывает, и я ухожу к лифту, старательно сдерживая слезы. Я не понимаю, что происходит, потому что Юнги никогда так не поступал. Я чувствую себя разбитым, и куда-то ехать мне не хочется. Поэтому я спроваживаю водителя прочь от машины и забираюсь внутрь на заднее сидение. Мои рыдания заполняют салон, я просто схожу с ума и не могу перестать лить слезы, тщетно борясь с насморком с помощью салфеток из бардачка. Спустя полтора часа водитель стучится в окошко и говорит, что господин Мин просит меня подняться. Не знаю, почему я подчиняюсь. Надо бы бежать отсюда, но я хочу выплеснуть на него свою злость и обиду. В квартире ничего не меняется, только Юнги гуляет в халате на голое тело, а наша кровать расстелена и помята. Я достаю из шкафа чемодан и принимаюсь швырять в него свои вещи. - Тэхён, не беси меня. Ты никуда не пойдешь. Он пьет вино, стоя в дверях, и я хочу швырнуть ему в лицо что-нибудь тяжелое. - Изменить мне – это одно. Но привести любовницу прямо в наш дом – это совсем другое дело. Мой голос дрожит, хотя я в ярости. Руки холодеют и не слушаются. Меня тошнит от этого места, тошнит от смятой постели, в которой Юнги занимался сексом не со мной. - Это ничего не значит. Это перепихон по работе. Все так делают. Я люблю только тебя, а она мне даже не нравится, это я ей нравлюсь. Но мне чертовски нужна ее подпись в контракте. Я бросаю на него тяжелый взгляд и застегиваю молнию на чемодане. - Кажется, ты не расслышал. Почему ты притащил ее в НАШ дом?! Я срываюсь на крик, и по моей щеке катится одинокая слеза. Я спешно стираю ее и иду собирать свою сумку – кошелек, паспорт, мобильный. - Почему это наш? Это моя квартира, а отели я ненавижу, ты же знаешь. Я замираю на месте, и мои зубы скрипят друг о друга. - Получается, я тоже твоя подстилка? Просто со мной трахаться надо чаще, ведь это мне от тебя польза идет, а не наоборот? Я киваю своим собственным словам, беру в руки сумку и ручку чемодана и иду на выход. Юнги ставит бокал на комод и хватает меня за локоть. - Пусти меня. Шипение вырывается из моего рта непроизвольно, и это бесит его до ужаса. Он грубо дергает меня в сторону, я спотыкаюсь о чемодан и валюсь с ног. Он тянет меня на кровать и швыряет на нее. Меня переполняет отвращение, но бежать поздно. Его руки впечатывают мои в постель. - Это было всего раз. - Мне плевать! Я не хочу видеть тебя! Я кричу Юнги прямо в лицо, выпучив глаза, и жду пощечины, злого взгляда, чего угодно. Но он вдруг приникает к моим губам, и я плотно сжимаю их, не собираясь целовать предателя. - Я не буду трахаться с тобой! Ты – скотина, Юнги! Ты… Он отпускает мои руки и сдавливает мой пах. Дыхание спирает, я теряю над собой контроль и хнычу. Юнги знает мои слабые места, это злит, очень сильно злит. Он проникает рукой под мои штаны, сжимает и крутит головку члена, и тот встает за секунды. Я плачу, кусая губы, а он склоняется надо мной и целует мои щеки. - Я бы никогда не сделал этого, если бы можно было обойтись. Я честен перед тобой. Ты должен ценить это, а не бросаться в крайности. - Пошел ты… Я пытаюсь оттолкнуть его, но мое тело все портит. Оно блаженно дрожит от его ласк и хочет большего. - Я знаю, что ты любишь меня и не сможешь жить без меня. Юнги стаскивает с меня штаны и белье, а затем берет в рот мой вставший член. В животе пульсирует, я сдаюсь моментально, ведь его язык… Он творит какие-то чудеса с моей нежной кожей, это так приятно, так мокро и развратно. Я запрокидываю голову и мычу, вплетая пальцы в волосы на его голове. Юнги ускоряется, отсасывая мне с упоением, будто он так извиняется. Я бы хотел думать, что ненавижу его, но не могу. Впервые за два года отношений он совершил ошибку, и какую. Я верил ему, я… Я хочу ему верить и сейчас. Я кончаю ему в рот и лежу без движения, чувствуя себя очень странно. Я хочу его, но лицо той женщины стоит у меня перед глазами. Понимаю, что ненавижу ее, а к Юнги того же ощутить не получается. Сучка, которая шантажом заставила моего парня переспать с ней. - Тебе было противно? Я учащенно дышу, пока во мне двигаются его пальцы, вымазанные в лубриканте. Он смотрит на меня и все понимает. Я знаю, что понимает еще до того, как открывается его рот. Мы всегда понимали друг друга с полуслова. Поэтому Юнги должен быть только моим. - Я отмывался в душе двадцать минут. Он усмехается и вынимает пальцы, вытирая их следом о мое бедро. Я закрываю лицо руками, пряча улыбку. Эта улыбка причиняет боль. Как я могу улыбаться, радуясь его неприязни к любовнице? Представляю, как он кричит на нее и даже бьет. Глаза наполняются слезами. Я вовсе не такой, это ненормально – думать о такой жестокости. Кидаюсь Юнги на шею и всхлипываю. Он целует меня в губы и укладывает на подушку, вжимаясь между ног. - Ты – единственный, чье присутствие рядом дарит мне радость, наслаждение и покой. Впиваюсь в его губы и глубоко вздыхаю, не в силах успокоиться. Он ласкает языком мой рот и трогает соски под футболкой, и я тут же расслабляюсь. Мое тело покрывается мурашками, когда в меня входит возбужденный член. Раздвигаю ноги до упора и тяну с Юнги халат, желая его обнаженным с головы до пят. Он раздевает нас обоих, и мы сплетаемся в одно целое. Он двигается во мне осторожно, позволяя привыкнуть к тесноте и трению. Стоны получаются жалобными, ведь комок в горле так и не прошел. Цепляю ногтями его лопатки, намеренно царапая, но без злости. Юнги стонет и засаживает глубже, грубее, настойчивее. Притягиваю его к себе и целую, проникая языком вдаль. Мы целуемся так долго и ненасытно, что пачкаемся в слюне, без конца хлюпая влажными губами. Он забивает мою простату, и я почти что верещу, когда мой член взрывается и хлещет спермой на мой живот. Юнги собирается терпеть и торопливо ставит меня на четвереньки, но я все равно скатываюсь на грудь. Он держит меня за бедра и обрушивает на мой зад шквал резких толчков, от которых я проваливаюсь в экстаз. Ягодицы приятно горят, пока он дергает их на себя и плющит мою мошонку о свою. Сомневаюсь, что ее он трахал так же страстно и безудержно. Разве кто-то может занять мое место? Я красивее всех – и мужчин, и женщин. Только я могу удовлетворить Юнги, только моя задница. - Кончи в меня… кончи… Я превращаюсь в похотливого нытика, потому что чувствую, как с его головки течет предсемя. Моя дырочка обтягивает его раздутый ствол, мне очень хочется сдавить его и выжать до последней капли, и я делаю это. Юнги это не нравится, он с размаху бьет меня по заду, но так даже лучше. Я верчу попой и напрягаю мышцы, ощущая, как он дрожит. Он шлепает меня еще несколько раз, а затем сливает в меня сперму с громким стоном. Я улыбаюсь, закрыв глаза. Он вынимает член, опускает мои бедра и ложится сверху. Он трется своим мокрым стволом меж моих ягодиц, и я чувствую, как он опять твердеет. Юнги сжимает меня в объятьях, тепло дыша мне на шею. Я просто таю, совестливо укоряя себя за то, что секс так легко помог мне успокоиться. - Прости меня, солнце… - Заткнись и люби меня. Утро какое-то странное. Я все помню, но уже не так ярко и отчетливо. Вроде бы сержусь, а вроде бы прямо сейчас нежусь в его объятьях, стоя на балконе. Юнги ходит за мной по пятам с первого будильника, будто боится, что я сбегу. Это мило, но и дико тоже. Нашкодивший кот. - Хочу новую кровать. - Хорошо. Он соглашается безропотно, это льстит. Я оборачиваюсь и щипаю его за подбородок. - Если ты снова… - Это никогда не повторится, Тэхёни. Юнги целует мои ладони, а потом тянется к губам. Я обнимаю его за шею, и мы любовно жмемся друг к другу на высоте двадцатого этажа, пока небо позади нас постепенно приобретает ярко-голубой оттенок. Когда тебе надо отснять материал сразу для пяти рекламных кампаний, время пролетает незаметно. Вернувшись домой около десяти вечера, я сразу бегу в спальню проверять, как мой красавчик-бойфренд торопится выполнять мои желания. Новая кровать нравится мне гораздо больше прежней, и дело не только в толстом матрасе и массивной фигурной спинке. С ее ножек тянутся тонкие ремни, которые очень изящно и сексуально сковывают конечности Юнги, лежащего на постели в любимом черном халате. Моя личная звезда для развратных игр. - Это ты так извиняешься? Он лишь ухмыляется и закусывает губу, провоцируя меня. Я распахиваю его халат и с удовольствием отмечаю, что на нем нет белья. - Не знаю, сколько ты уже ждешь, но подождешь еще немного. Юнги меняется в лице, но я без зазрения совести отправляюсь в ванную, чтобы принять душ. Выхожу оттуда спустя полчаса и марширую мимо кровати свежий и обнаженный. Слышу свист в свою сторону, но даже не оборачиваюсь. Я приношу в спальню бутылку вина и лед в вазочке. Наполняю бокал на длинной ножке красным полусладким алкоголем и сажусь рядом с Юнги. - А мне выпить дашь? Он смотрит на меня цепким взглядом, желая схватить и наказать, но сегодня я буду наказывать его. Отпиваю вина и готовлю для Юнги виски со льдом, но капаю ему в рот из бокала совсем чуть-чуть. Он нервно облизывается, наблюдая за мной, пока я достаю из виски кубик льда. Прикладываю его к темному соску и улыбаюсь, слушая, как Юнги шипит. Я натираю льдом его соски до тех пор, пока они не затвердевают в распухшем от возбуждения виде. Кладу остатки льда ему в рот и беру новый кубик. - Нет, Тэхён…! Его член забавно дергается, когда я веду льдом по стволу от основания к головке. Наклоняюсь к паху и слизываю влажную холодную дорожку, заставляя Юнги стонать. Я сажусь между его ног и принимаюсь терзать член ледяными ласками, медленно растапливая замерзшую воду о горячую плоть. У Юнги быстро встает, но льда в вазочке еще много. Зажимаю его яйца вместе с двумя кубиками и насмешливо гляжу на его лицо, пока он пытается принять невозмутимый вид. Наконец, я кладу лед себе в рот и заглатываю возбужденный член до самых гланд. Юнги блаженно стонет, и я ускоряюсь, согревая прохладную воду своей слюной. Но я не даю ему кончить так быстро, и переключаюсь на мошонку. Его яички в натянутом состоянии заполняют весь мой рот, это чертовски заводит, я дико хочу насадиться на его член. С головки течет предсемя, и я вдавливаю в уретру язык, практически высасывая белесую жидкость изнутри. Юнги кончает мне в рот, дергаясь всем телом, потому что привык держать меня за голову, когда это делает. - Шлюшка… Он смеется надо мной, когда я облизываю испачканные губы, и я выплескиваю ему на лицо виски из бокала. - Заткнись, иначе оставлю тебя так на всю ночь. Беру лубрикант и макаю в него пальцы, а затем сажусь на бедра Юнги. Его член лежит плашмя между его животом и моими ягодицами, и я охотно ерзаю по нему. Юнги ждет, что я засуну его ствол в себя, но хрен там. Я раздвигаю ноги и вставляю в себя два пальца, принимаясь гладить свой анус и неспешно растягивать его. Я продолжаю давить на член своим задом, и он постепенно твердеет снова. Юнги следит за моими пальцами и по-недоброму подергивает руками и уголками губ, но ничего не может сделать. Я трахаю себя тщательно, засовывая пальцы в проход поглубже, чтобы смазка смачно хлюпала и выводила моего наглого бойфренда из себя все быстрее и быстрее. - Ты достал! Суй мой хуй себе в зад! Я тут же прекращаю истязать себя и касаюсь рукой своего возбужденного члена. - Может, я суну свой к тебе в зад?! Яростно кричу ему в лицо и вижу, как оно лихо бледнеет. Я весело смеюсь и принимаюсь ерзать по члену Юнги еще активнее, с силой вжимая его в живот. Потом резко останавливаюсь и приникаю к его груди, щипая твердые сосочки. - Сегодня ты – моя сучка, хён, а не наоборот. Притягиваю его испуганное лицо к себе и впиваюсь в губы, страстно целуя и переплетая наши языки. Юнги дергает руками и ногами, надеясь освободиться, но не может, вот незадача. Впрочем, зачем бы я растягивал себя, если бы собирался трахать его? Щедро заливаю его член лубрикантом, а потом заталкиваю в свою дырочку подтаявший кусочек льда. Юнги таращит на меня большие глаза, но я уже насаживаюсь… - Блять, как холодно! Толстый член помогает ледышке достигнуть моей простаты, и я мигом жалею о своей глупой затее. Я начинаю двигать бедрами, дрожа и поскуливая от подскочившего возбуждения. Тугой пенис распирает стенки прохода, и я торопливо ерзаю на нем все быстрее, чтобы согреть свое нутро. Мои хнычущие стоны заполняют собой комнату, и я выгибаюсь, скользя перепачканными ладонями по груди Юнги. Он смотрит на меня с алчной похотью и тяжело дышит. От этого я совсем теряю контроль и беспорядочно дергаю бедрами, довольно вскрикивая. Нахожу внутри себя самую нежную точку и одержимо трусь ею о головку, надрачивая свой член длинными изящными пальцами прямо под носом у связанного бойфренда. Оказывается, довести себя до оргазма в одиночку сложновато. Особенно, когда я привык к бешеной скорости Юнги. Но вслед за этими мыслями моя головка выстреливает струей, и сперма окропляет торс моего парня маленькими и большими потеками. - Кончай, твою мать! Сержусь и сжимаю член внутри себя до боли, громко ноя, потому что анал горит от трения. Юнги кривится, но резко вскидывает бедра вверх, и мне в простату бьет горячее семя. Расслабляюсь и легонько покачиваю задом, ожидая, пока сперма растечется везде, где можно. - Моей детке хорошо? Его нежный голос услаждает мои уши. Я торопливо подаюсь вперед и киваю, поджимая дрожащие губы. От Юнги пахнет виски, и я прижимаюсь носом к его груди, вдыхая густой аромат алкоголя, смешанный с его парфюмом и потом. Он у меня вовсе не пьяница, но бокал виски по вечерам – это уже традиция. Я люблю этот вкус и запах. - Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Поднимаю на него глаза и усмехаюсь, невольно удивленный этой фразой. Соскальзываю с члена и расстегиваю ремни на его руках. Юнги стискивает меня в объятьях и пылко целует в губы и шею. Он сдвигается вперед и сдергивает путы и со своих ног тоже. Когда он подминает меня под себя, я знаю, что ждет мою анальную дырочку. Раздавшийся так скоро ствол врезается мне между ног, и я превращаюсь в податливое желе. - Затрахай меня ко всем чертям. Юнги улыбается, как сатана, и я запрокидываю голову, подставляя шею для горячих поцелуев и укусов. Он долбит меня минут сорок, а может и час, пока моя задница не немеет окончательно. Наша новая постель выпачкана в сперме и слюне, не представляю, как теперь на ней спать. Я просто прячусь в объятьях Юнги от его же взгляда и довольно соплю ему в плечо, чувствуя, как его ладони тискают мою талию и ягодицы. Я приезжаю домой уже ночью безумно уставший после долгих тренировок и съемок с раннего утра. Юнги встречает меня на пороге, от него несет табаком и спиртом. Похоже, сегодня он заключил очередной выгодный контракт. Я прекрасно знаю, что от пьяного Юнги не убежать, поэтому иду за ним в спальню. - Раздевайся… Снимай с себя все-все-все… Он хихикает мне в ухо и стаскивает с себя брюки с бельем, оставляя на себе лишь расстегнутую рубашку. Я обнажаюсь целиком и ложусь на постель, призывно раздвинув ноги. Бутылек со смазкой не хочет открываться в его пьяных руках, и я помогаю ему промазать член. - Сколько же ты выпил, дурачок? Он фыркает на мой вопрос и спешно заталкивает в меня твердый ствол. Я раскидываю руки над головой, расслабляя проход, чтобы Юнги мог проникнуть поглубже, и возбужденно ахаю, чувствуя боль от резкой растяжки. Он нависает надо мной, двигаясь во мне рваными толчками, не в силах совладать с привычным темпом, но мне все равно нравится. С меня спадает усталое напряжение, и я касаюсь руками груди Юнги, осознавая, как сильно соскучился за день. В какой-то момент я вдруг понимаю, что в комнате есть кто-то еще. Вот я стону тонким голоском, вот шумно выдыхает Юнги, подаваясь вперед, но откуда раздается это тяжелое пыхтение? Я тяну любимого на себя, и он охотно ложится сверху, сгребая меня в тиски. Но наслаждение резко улетучивается, когда я вижу в дверях незнакомого мужчину со спущенными штанами. Он пьяно улыбается и дрочит, глядя на нас во все глаза. - Юнги, там стоит какой-то мужик. Юнги! Я пытаюсь оттолкнуть его, но Юнги хватает меня за руки. - Плевать… Просто не смотри. Он вбивает в меня член до основания, и у меня перед глазами расплываются круги, но я никак не могу избавиться от гадкого ощущения, что какой-то извращенец любуется нашими телами, пока мы занимаемся сексом. - Нет! Прекрати, ты должен выгнать его! Я шлепаю его по щекам в попытках отрезвить, но Юнги вдруг злится и сжимает мне горло, заставляя заткнуться. Я смотрю на него в ужасе, потому что мне уже нечем дышать. А он продолжает трахать меня, будто ничего не произошло, будто так и надо. Я хриплю и царапаю его пальцы, пока мое тело подрагивает от сильного возбуждения. Воздуха не хватает, а рука сжимается все сильнее. Мужчина движется к нам и стоит уже возле кровати. Я не могу различить его наглую рожу, потому что начинаю плакать от боли, стыда и невероятного страха. Если Юнги уступит ему свое место, я… я буду кричать. Я буду вырываться и бить их тем, что под руку попадется. Я прибью этих двух алкашей, черт возьми. Но ничего не меняется. Я поскуливаю от удушающей руки, Юнги вдалбливается в меня, как псих, а незнакомец натирает свой член, издавая отвратительные вздохи. Когда во мне разливается доза спермы, мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Юнги отпускает меня и куда-то уходит вместе с другим мужчиной. Я скатываюсь с кровати и прячусь в ванной, заперев за собой дверь. Дышать больно, и сглатывать тоже. Я поспешно смываю с себя все следы и кутаюсь в теплый халат. У меня опухшее лицо, а на шее видны синяки от пальцев Юнги. Прислушиваюсь к тишине в квартире и торопливо выбегаю в спальню, чтобы следом проверить и гостиную. Дома никого нет, и я тут же начинаю собираться. Только все самое необходимое, чтобы уехать к родителям в Тэгу. Но как только я дергаю ручку на входной двери, то понимаю, что Юнги закрыл дверь снаружи на оба ключа. Если кто-то остается дома, то мы всегда запираем дверь на один замок, чтобы тот, кто еще внутри, мог потом выйти. Но этот пьяный ублюдок запечатал меня в квартире! Намеренно или по ошибке… Но теперь я точно не смогу сбежать без привлечения чужого внимания. Пока я думаю, как мне быть, горло саднит все сильнее. Я пью лечебный сироп, потом травяной чай, но боль не утихает. Пытаюсь отдохнуть, запершись в спальне, но из головы не идет очередное предательство моего дружка. Телефон молчит, Юнги даже не интересуется, в порядке ли я. Горло болит так, что я перестаю дышать ртом, только носом. Глотать не получается, и слюна копится во рту. Я иду к зеркалу и трогаю покалеченную шею, тут же отдергивая руку. Не могу выдавить ни звука, это пугает меня до чертиков. Кажется, что в глотке что-то застряло, и никак не вытолкнуть это наружу. Я не хочу беспокоить родителей, не хочу писать менеджеру, друзьям, а тем более вызывать полицию. Если пресса узнает обо всем, компания Юнги потерпит крупные убытки. Может, так ему и надо, но я… я просто хочу врезать ему, а не крушить его карьеру. Хотя он ведь все замнет, заплатит, кому надо, отведет от себя любые сплетни. Я понимаю, что горло распухло, когда слюна течет с моих губ, ведь ее уже некуда девать. Сижу в слезах на кухне и даже всхлипнуть не могу. Я набираю Юнги сообщение, пусть сейчас глубокая ночь. Если он не прочтет его в ближайшие пять минут, я точно никогда его не прощу. Но звонок раздается уже через несколько секунд. Идиот, я же написал ему, что не могу говорить. За окном моей палаты потихоньку рассветает. Комната просто огромная, не понимаю, зачем мне столько пространства. Частные клиники все такие. Здесь стоит большой диван, на стене висит дорогой телевизор, на столах вазы с цветами и прочие интерьерные украшения. Меня обследовали, сделали обезболивающий укол и положили отдыхать. Вот только спать не можется, хоть и хочется. Я смотрю на светлеющее небо, а потом замечаю в дверях Юнги. Пока он подходит к кровати, я поспешно набираю на планшете слова. Говорить я все еще не могу, поэтому для общения с врачом и медсестрой мне выдали планшет. Я разворачиваю экран, и Юнги замирает. Он выглядит скверно, но сносно. Похмелье так быстро не победишь. Впрочем, глаза у него грустные-грустные, но это ему не поможет. Он тихонько кивает и покидает палату. Я поджимаю губы и смотрю на белые буквы на черном фоне. «Не хочу тебя видеть», - гласит планшет холодно и угрюмо. На экранчик падает слезинка, и я крепко прижимаю его к себе, откидываясь на подушку. Смогу ли я бросить Юнги? Я не знаю, я ничего не знаю. Меня выписывают через четыре дня, когда горло восстанавливается. Синяки все еще красуются на коже, но я повязываю на шею тонкий шарфик. За мной приезжает черная машина Юнги, но внутри меня ждет всего лишь водитель. Мы едем совершенно в другую сторону, и я беспокойно окликаю водителя. - Я не могу отвезти вас в вашу старую квартиру из соображений безопасности. Господин Мин распорядился, чтобы вы ехали сразу в новый дом. - Какая еще безопасность… - А вы посмотрите на главную страницу Навера. Я достаю телефон и захожу в интернет. Новостные сайты пестрят моими с Юнги фотографиями. «Корпоративный магнат Мин Юнги совершил каминг-аут», «Владелец «Нео-Сеул Билдинг» признался в нетрадиционной ориентации», «Известный бизнесмен Мин Юнги встречается с моделью Ким Тэхёном»… Буквы разбегаются перед моими глазами, и я бросаю телефон на сидение. Я не чувствую себя счастливым, но и сердитым тоже. Мне все равно, что Юнги натворит, что скажет журналистам. Это странно, но меня ничего не волнует. Я просто хочу есть и пить. Когда машина заезжает за ограду и останавливается возле шикарного особняка, я теряю дар речи. Выхожу наружу и хлопаю глазами, осматривая место, в котором я никогда не бывал. - А Юнги…? Он там? - Я не знаю. Я просто ваш личный водитель. Я удивляюсь еще больше, ведь раньше я водил машину сам. В доме меня встречает миниатюрная женщина уже в годах, и я узнаю, что здесь буду жить только я, потому что все распоряжения отданы в расчете на одну персону. Похоже, он буквально понял слова о том, что я не хочу видеть его. Но звонить или писать ему мне по-прежнему не хочется. Дом просто огромен. Я брожу по нему, как призрак, не представляя, чем мне здесь заняться. Я не могу обедать за длинным столом в столовой, поэтому ем у себя в спальне, которая тоже слишком большая, но хоть не похожа на бальный зал. Потом я открываю для себя сад на заднем дворе и провожу там дни напролет. Иногда моему телу очень не хватает чужого тепла, но я не позволяю себе вольностей ни в ванной, ни ночью в постели. Таким образом, пролетает целая неделя. Утром нового дня меня отвлекают от завтрака и говорят, что ко мне пришел гость. Я бросаюсь к лестнице и спускаюсь на первый этаж. Выбегаю в холл и вижу его. Он стоит у дверей с букетом розовых роз в своем привычном брючном костюме, будто кто-то отмотал наши отношения на самое начало. - Извини. Если хочешь, я уйду. Просто… хотел узнать, вдруг тебе что-то нужно. Я смотрю на него, как на полного идиота, и, подойдя ближе, вырываю у него из рук цветы. Лелею большой букет в объятьях и вдыхаю сладкий аромат. - Ты не можешь искупить свою вину деньгами и роскошью. Тон моего голоса прохладный, и Юнги сразу сдается. - Кажется, это все, что у меня есть. Я знаю, что не заслуживаю прощения, потому не буду навязываться. Он разворачивается и собирается уходить. Мое сердце заходится в бешеном темпе. - Мне нужен ты! Он оборачивается и удивленно смотрит на меня, не веря тому, что слышит. - Мне нужен ты, а не это все… Я сжимаю в руках букет, печально любуясь красивыми розами. Я не хочу дворец с прислугой, окруженный забором, личную машину с водителем, дорогие игрушки и шмотки. Я хочу, чтобы мой парень не творил всякую хрень и берег меня, как сокровище. А этот остолоп продолжает стоять на одном месте и хлопает глазами. Поэтому я роняю цветы на пол и бросаюсь к нему на шею. Он шепчет мне извинения, целуя мои губы в тысячный раз, а я не хочу слезать с его колен, поигрывая красным галстуком на его шее. Я еще злюсь, я все еще не доверяю, но я так его люблю, что прощаю в одно мгновение. - Хочу комнату для секса, как в «50 оттенков серого». Юнги вдруг смеется и тянет меня куда-то за собой. Мы спускаемся на цокольный этаж, и он вводит пароль на электронном замке. Дверь отъезжает в сторону, и я вижу мягкие розовые стены с многочисленными полками, на которых лежат секс-игрушки всех форм и размеров. Я замечаю клетку в углу и колодки с цепями. Потом Юнги толкает один из стеллажей, и моему взору открывается небольшая гардеробная с похотливыми костюмчиками. Визжу от восторга, хотя не так давно я думал, что роскошь мне вовсе не нужна. - Я подумал, что, если ты простишь меня, то нам понадобится такая комнатка для моего наказания. Я хватаю первый попавшийся кнут и замахиваюсь им, попадая Юнги по заднице. Он смешно подпрыгивает и болезненно охает. - Не собирался тебя наказывать, но раз ты так этого хочешь… - Тэхён-и, может, не надо… - Надо! Как-то раз обмолвился, что хочу прозрачный пол с рыбками, плавающими под ним, и теперь смотрю на этих чешуйчатых тварей, прижимаясь грудью к прохладному стеклу. Ноги в серых капроновых чулках постоянно скользят, но это не мешает Юнги прицельно херачить по моей простате тугой головкой. Я специально надел для этого случая сетчатую серебристую тунику, но она давно закатана в рулон на моей спине и под грудью. Узкие белые стринги пережимают мне член, но я не хочу доставать его, хочу мучиться и похотливо стонать, изнывая от жара и зуда в трусах. На шее Юнги чокер с колокольчиком, потому что он весь день изображает кота по моему велению. Пока он ебет меня, в наших ушах стоит этот дурацкий перезвон, но я уже даже не замечаю его. Юнги царапает мою поясницу и насаживает на свой хуй до упора. Я стираю лужицу слюны с пола, чтобы не попасть в нее щекой, и вновь ставлю ноги ровно, вскидывая зад вверх. Какая-то оранжевая рыбешка пялится на меня через стекло, пока я пошло выстанываю имя своего черного котика. Наши яйца шлепаются друг о друга с характерным пошлым звуком, и мне очень хочется посмотреть на это действо со стороны. В другой раз обязательно запишем домашнюю порнушку. Горячая сперма бьет меня по самому чувствительному местечку, и я ныряю рукой в трусики, чтобы слить свой заряд на пол следом. - Попка хозяина оттрахана. Юнги доволен, как кот, наевшийся мяса до отвала. Он продолжает елозить мокрым членом внутри, и я балдею от этого хлюпающего шума, доносящегося из моей задницы. Наконец, он поднимает меня и садится на пол, устраивая меня на бедрах с твердеющим стволом внутри. Я прикрываю наготу сетчатой туникой и устало откидываюсь на плечо бойфренда. - Ты не даешь мне снять белье. - Это не белье, это веревочки с треугольником посередине. Мы дружно смеемся, но потом я все же слезаю с его члена, чтобы снять стринги. Я вижу на полу капли своего семени и собираю их пальцами. Потом подцепляю немного вытекшей спермы из своего ануса и протягиваю ладонь Юнги. - Что это? Он хмурится и не позволяет мне коснуться своих губ. - Но я же слизываю свою сперму, когда тебе хочется. - Вот сам и засунь это себе в рот! Он доводит мои пальчики до моего лица, и я сексуально обсасываю их у него на виду. - Теперь ты. Я повторяю ту же самую смесь, и Юнги дергается, чтобы сбежать, но знает, что нельзя этого делать. - Немножечко… капельку… Я забираюсь к нему на колени и ласково глажу его грязный возбужденный член. - А потом я сделаю тебе глубокий, долгий минет, и ты кончишь мне на лицо, волосы, да куда захочешь. Он все еще сомневается, но затем осторожно тянется языком к моим пальцам и слизывает добрую половину. Я довольно улыбаюсь и целую его в губы, поигрывая теплыми яичками в руке. Потом я веду его к большому белому дивану, обитому мехом, и сажаю его по центру. - Котику не нужно себя лизать, чтобы помыться. Хозяин все сделает за котика. Я опускаюсь на мягкий пуфик, садясь между ног Юнги, и провожу широко высунутым языком по его испачканному в сперме и лубриканте члену. Он хватает меня за волосы и кладет на мой язык два пальца, растирая по нему семя от кончика до корня. Я терпеливо жду, капая слюной на член, а потом хорошенько облизываюсь. На Юнги совсем нет одежды, и я жадно хватаю его за ляжки, заглатывая член так глубоко, что это вызывает у меня рвотные позывы. Я скапливаю во рту слюну и быстро дергаю головой, влажно причмокивая и хлюпая на разные лады. Его терпение иссякает в считанные секунды. Он вскакивает на ноги и грубо трахает мой рот, властно смотря на мое мычащее и обильно истекающее слюной лицо. Я перестаю двигать языком, чтобы член легко проскальзывал вглубь, и Юнги мог вдоволь насладиться моим нежным ротиком. Головка хаотично бьет меня по нёбу и вытягивает стенки моих щек. Я стараюсь вместить в себя весь член, пока мошонка не начинает врезаться мне в губы. Голова немного побаливает, пока он тянет меня за волосы, но возбуждение покрывает боль с лихвой. Я тычу в себя пальцами, пытаясь нащупать простату, и приглушенно постанываю, дрожа от скорости толчков. Когда Юнги достигает предела, он выдергивает член наружу и принимается поспешно дрочить. Я обвожу губы языком и высовываю его наружу, подставляя свое лицо под семенной фонтанчик. Брызги летят на меня моментально, я закрываю глаза и вздрагиваю, когда крупная капля попадает на веко, и мои ресницы слипаются. Горячая головка зарывается мне в волосы, и я с дрожью ощущаю, как семя оседает прямо на моей макушке. Закончив, Юнги тянет меня к себе на колени и утирает мое личико влажными салфетками. Я прижимаюсь к его груди и смотрю на него влюбленными глазами. - Скажи, что я – твоя сучка, и ты убьешь любого, кто на меня позарится. - Ты – моя горячая, сексапильная, похотливая сучка, и я убью любого, кто обидит тебя, пусть даже это буду я сам. Я сразу понимаю, к чему он клонит, и умиленно причмокиваю губами. - Ну, вот… Я сейчас расплачусь. - Вот не надо тут комедию ломать! Он тихо смеется, глядя, как я изображаю рыдания, и подыгрывает мне, прикладывая охапку салфеток к моим глазам. - Мин Юнги – дурак, но я его люблю. Я знаю, что мои глаза светятся, когда он расплывается в счастливой улыбке. Мне нравится, как выглядывает его верхняя десна, когда он широко растягивает губы. Он становится похож на ребенка. На ребенка с большим членом и властными руками. Я дал ему второй шанс, предупредив, что третьего не будет. Прошел уже год, а он до сих пор не накосячил. Кажется, ему можно снова доверять.