Мажор

      Семья Темплтон — эталон идиллии отношений между родителями, сыновьями и братьями. Любящие отец и мать, старающиеся не устареть и не отставать в развитии от нового поколения. Два ребенка с разницей в семь лет в возрасте, которые прекрасно ладили с того самого момента, как младший появился в их доме.       Что могло пойти не так?       С рождения Теодора Темплтона прошло двадцать семь лет. Он не потерял их даром и уже со времен младшей школы поражал всех своими умственными способностями. Мальчик справлялся с цифрами, расчетами, хорошо командовал, отлично срабатывался в компании с одним условием — он и только он везде и всегда был условным Боссом.       Лучший ученик месяца, лучший студент года, лучший рабочий, самый молодой управляющий за все время существования фирмы, куда он решил поступить работать… Привлекательный блондин с завораживающей харизмой, в свои двадцать заработавший свой первый миллион и в двадцать пять ставший одной из самых значимых фигур зоны.       Гордость своих родителей, которые даже после развода имели между собой вполне дружеские отношения, особенно когда их младший сын оплачивал им поездки заграницу и не скупился резервировать им лучшие номера в отелях и первые классы в самолетах.       Во всем этом было свое слабое звено, и развод им совсем не являлся. Тимоти Темплтон.       Не сумевший закончить свой заурядный вуз из-за проблем с концентрацией, отчаявшийся в поисках работы и в итоге вынужденный занять роль бармена в одном из самых худших заведений города. И пребывая в молодом и доверчивом возрасте, позволивший втянуть себя во что-то, что после он сам никогда бы прекратить или даже контролировать не смог.       Тим давно не виделся со своей семьей: наверное, уже с того момента, как ему стукнуло тридцать и мать встретила его на пороге своего нового дома с укоризненным выражением лица, не пропустив дальше. Конечно, он же позорил ее одним лишь своим видом — исхудавший, с впалыми щеками и почти мертвецким оттенком кожи, даже его некогда пронзительно голубые глаза потухли, стали блеклыми и невыразительными.       С отцом Тимоти не виделся столько же. Тот выглянул из-за плеча матушки в тот день, но ничего против не сказал и даже не поздоровался со своим старшим сыном. Не признал его, скорее всего.       А что насчет Тео?       Тим помнил того в четырнадцатилетнем возрасте, когда он сам только собрался с силами, дабы ринуться с головой во взрослый мир и попытаться достигнуть своей мечты стать иллюстратором.       Припоминалось, что в день переезда они обнялись и долго стояли за машиной просто так, не проронив ни слова, слушая сбившиеся дыхание друг друга и избегая взгляда. После этого можно было пересчитать по пальцам разы, когда они встречались — Теодор приезжал проверить, как у его брата дела каждый год, но забросил это дело лет семь назад.       Тим бы хотел сам найти его. Но не знал где. И, может, боялся.       Поэтому предпочитал все свое свободное время проводить в четырех серых стенах, пропахших его собственной монотонной рутиной.