Мажор

      Уже несколько дней Тимоти готовился к разговору, который вряд ли можно было избежать. Особенно, беря в счет характер шатена и еще не затихшее волнение и чувство стыда из-за того, что брат обеспечивал ему абсолютно все, помимо жизненно необходимого, еще и простые развлекаловки, на которые Старший успевал положить глаз. Чего стоила лишь новая коллекция из самых разных шляп, похожая на ту, что была у мужчины в детстве — при закупке, блондин мотивировался лишь тем, что его радует видеть Тима, пока тот щеголяет по дому в том или ином образе. Это все было конечно великолепным и захватывало дыхание у Тимоти, который все эти годы жил в полнейшей нищете, радуясь даже самому незначимому разнообразию в пищевом рационе, но все же… Это «все же» портило все настроение, заставляя шатена хмуриться, заседая часто в отделенной ему комнате, которую он так и не осмелился называть «своей», и думать, как бы выйти из подобной ситуации, где он во всем был обязан брату. Скорее всего, Теодор подобного даже не замечал, со всеми суммами, уходящими из его карманов каждый день, и возвращающиеся с двойной прибылью, но вот Тим держал в уме каждую цифру, каждый убыток, который он своим присутствием в этом доме приносил, угнетая себя в любом случае и месте — пока ел, пока делил с Тео постель, засыпая под его мирные бормотания и рассказы о прошедшем дне, пока прогуливался с братом под ручку по аллеям или магазинам. Этот продолжительный треск сломанных стереотипов и принципов в голове шатена доставлял сухую, неприятную боль и агрессивные покалывания между ребер.       — Слушай… — между уханьями и отдышкой, у мужчины наконец появилась возможность выпрямить спину и прекратить заниматься растяжкой, как ему посоветовали врачи, дабы регулировать давление. Хотя, по идее, у него просили заниматься разгоняющей кровь по организму зарядкой, но блондин посчитал, что пару неподвижных упражнений вполне бы хватило, а Тим его поддержал, не имея малейшего желания начинать утро приседаниями и отжиманиями. — Я хочу снова начать работать. Тео поднял взгляд от своей записной книжки, кратковременно разглядывая шатена и пытаясь понять, шутит ли тот, находится под действием ударившей в голову крови из-за растяжек, или же был вполне серьезным. И мужчина казался действительно нешуточно уверен в том, что говорил, пока сгибался в очередной раз к левой ноге, вытянув руки к вздернутой ступне и пальцами касаясь ее. — Где? — Блондин не начал с прямого отказа, но по всему его чинному виду было понятно, что идея выпускать Тимоти за пределы дома без сопровождения не пришлась ему по душе. Логическая цепочка в сие мгновенье построившаяся в уме Младшего не приводила его мысли ни к чему хорошему, кроме как уходу Тима вновь в самый малоприятный образ жизни. — Я на самом деле сам еще не знаю. — шатен принял вопрос парня как преждевременное согласие и одобрение, позволяя себе вновь выпрямиться, опираясь на вытянутые руки и рассматривая то, с каким необычным интересом и ожесточением блондин начал листать свой блокнот, черкая то тут, то там по своим расписаниям. — Куда-нибудь, где не требуется большого опыта. И только не барменом, не снова. Скрестив ноги и водя плечами, мужчина не переставая созерцал то, как Тео сосредоточенно пытался сделать вид, что до сих пор вчитывается в список того, что ему предстояло сделать, а не придумывает вескую причину, чтобы закончить этот разговор раз и навсегда.       — Я не могу продолжать сидеть у тебя на шее. — шатен заговорил именно потому, что очень скоро на лице брата начиналось нарисовываться все смятение и мыслительный процесс борьбы с самим собой. — Ты не сидишь у меня на шее! — забавно, что только вчера Теодор выступал в роли моральной поддержки, занимаясь упражнениями вместе со Старшим, а последний упомянутый действительно садился тому на плечи, пока блондин старательно выполнял «позу собаки мордой вниз», или как там называл интернет данное извращение. — Я сижу. — уперто повторил шатен, поднимаясь с места, дабы почти сразу вновь сесть, но на софу, рядом с атакованным унынием Младшим. — Ты тратишься на меня, как будто бы я твоя невеста в декрете. Мне стыдно видеть, что из-за меня ты бросаешь деньги на ветер. — Тебе не должно быть стыдно! — Парень был готов яро возражать и спорить, хоть уже и с самого начала чувствовал серьезность намерения Тимоти. Но блондин включал в такие моменты ребенка, начиная орать и всеми командовать, злясь если что-то шло не по планам. А с Тимом ничего никогда по плану не шло. — Мы братья, и для меня не в тяжесть тебе помогать. Мужчина тяжело вдохнул, с пол минуты взираясь на лицо Теодора своим панихидным взглядом, который блондин не просто не любил, но и терпеть был не в состоянии. — Ты меня содержишь, как домашнее животное, Тео. — шатен вытянул руку, сжимая коленку парня в пальцах. Совсем не сильно, в какой-то мере даже шелковисто и ласково, как во время прелюдий. — Я уже не молод, и мне нужно чувствовать собственную независимость. Хотя бы отчасти. Еле ощутимо сжав пальцы и убрав руку сразу после, Тимоти словил себя на том, что в этот раз это он пытается посмотреть в глаза блондина, а не тот ищет его взгляд.       — Я могу дать тебе работу. — уже было открыл рот парень, но осекся под истерзанным взглядом шатена. — В любом случае, я буду зависить от тебя во всем финансово. Эти двое намеревались еще очень долго играть в гляделки, скрывая под этим молчаливым зырканьем целую войну и холодное противостояние — Тео сжимал зубы чуть ли не до скрипа, напрягал мышцы лица до такой степени, что начинали болеть скулы, а Тим пытался взять брата своей теплотой, без всяких слов стараясь убедить в том, что такого рода выбор не повлияет на их отношения. Изредка, один из двоих выдавал свою взволнованность происходящим. Переживания парня читались по то открывающимся, то вновь смыкающимся губам, пальцы выбивали на обивке дивана тревожные ритмы, а мысль одна хуже другой загоняли Теодора полностью в непокой. Тимоти, насколько взрослым себя не считал и насколько бы не был старше Тео, все равно трепетал в боязни вновь разозлить или разочаровать дорогого человека. Эта фобия, успевшая ею стать, преследовала его и заставляла быть более легким, теплым и плавным в любом разговоре и принятом решении. Как и сейчас, мужчина деликатно водил пальцами по софе, в том кратком расстоянии, которое их разделяло, кротко позволяя себя таранить суровым взглядом бизнесмена.       Прежде чем вновь открыть рот, блондин наконец отвел взгляд вниз, синхронно с обреченным вздохом положив свою ладонь поверх медленно ползающих пальцев шатена. Это было тем самым знаком, указывающем на то, что Младший сдавал позиции, дав себя задавить все еще цветущим чувством вины и печальным видом Тимоти. — Хорошо. — и как родителю, парню пришлось терпеть радостные возгласы и щенячьи нежности немного переросшего «ребенка», закатывая глаза и в глубине души млея от того, насколько просто было доставить маленькое счастье Тиму. Ни один дорогущий подарок не достигал такого эффекта, что заставляло задуматься юного бизнесмена. — Никаких ночных смен только! — Договорились. — Старший с улыбкой человека, который выиграл лотерею скатился с подушек вновь на пол, с приливом энергии и мотивации решив продолжить свое занятие домашней йогой под сухие смешки блондина.