Мажор

      Теодор с беспокойством рассматривал прямую, как доску спину своего брата, который отвернулся от него, вытягиваясь в струнку, только заслышав трезвонящий телефон. Кстати, немало стоящий айфон и тоже подарок блондина. От одного лишь вида того, как макушка шатена подергивается вперед и назад, словно тот, кто говорил на другом конце провода, могли видеть эти заводные кивания, Младшему становилось зыбко и хотелось прямо сейчас, не дождавшись, пока Тим сбросит номер, заключить того в объятья и начать мягко успокаивать своим шепотом и поглаживаниями. Но опыт подсказывал, что лучше не бросаться в такие крайности сразу и дождаться того, что мужчина сам повернется, закончив разговор. Это случилось очень скоро, сразу после заключительного тихого «Да, спасибо» Тима. Старший шумно, даже громче чем обычно, вздохнул дав рукам свободно упасть на свои колени, склоняя голову вниз. Блондин вздохнул вслед за Тимоти, откидывая одеяло в сторону и сползая на край кровати к брату. И ведь, у Тео почти получилось отвлечь мысли шатена от последнего собеседования, тоже по всей видимости ушедшего коту под хвост, и они собирались спокойно лечь отдыхать, как этот звонок… Парень коснулся ребром ладони разгоряченной спины, по которой в ответ сразу пошли мурашки — у Младшего почти всегда, кроме редких моментов, пальцы были довольно прохладные. Глаза Тима оказались широко распахнутыми, губы немного припухшими, а через пару мгновений мужчину и вовсе начало трясти, как во время горячки. Блондин осторожно положил ладонь полностью на напряженную спину мужчины, не зная чего бы еще сказать, чего не говорил уже в эти недели. — Меня приняли. Вмиг в светлой голове Младшего поднялся вихрь мыслей, а точнее целый ураган, бедствие, сносящие наводнениями и пожарами невинные страхи, сгоняя единственные остатки самообладания в кучку. Медленно, очень медленно и сквозь дрожь лукавости идущей по телу разрядами, ухватился за плечи Тима, своим весом поваливая того обратно на кровать. — Ты задница, Тимоти Темплтон. — парень прошипел это в привычном для него тоне, и только лишь шатен, которого сейчас стойко терпел вес брата и его выругивания, видел в этом грубовато-насмешливом поведении заботу и любовь.       — Составь счет и отправь факсом последним клиентам. Разошли письма по сборе информации и все приходящие звонки передавай на другую линию. Указания простые, сухие и ясные, как инструкция для чайников. Вот только Тимоти из себя представлял не просто чайника, а чайника инвалида, у которого скрючило носик в последствии несчастного инцидента. Особенно сейчас, мужчина чувствовал себя потерянным и брошенным без всякой полезной информации, хоть ему и заранее указали и объяснили что и как здесь все функционирует. Быть помощником менеджера было просто и ничего, кроме как памяти и умения вылизывать задницу людям важнее по должности не нужно было. Шатен выглядел, словно переросший ребенок, который глазел по сторонам, пытаясь понять, чем это занимаются взрослые на своих рабочих местах. Никому и в голову не приходило обращать внимание на новенького и слегка чудаковатого коллегу, не справляющийся даже с элементарным ответом на звонки, то тихо мямля, часто прерываясь и заикаясь, то слишком громко вскрикивая, дергая за трубку телефона. И никто не подумал позвать Тима на обед, когда абсолютно все покидали свои столы, сливаясь в группки и пары, медленно покидая офис — никто, кроме уже откуда-то знакомого лица. Шатен сначала даже на месте повертелся, не смея верить в то, что один из людей запакованных в темные деловые одежды направлялся не в сторону запасного выхода, а именно к нему. — Останешься здесь? — мужчина завис, еще раз оглядываясь по сторонам. Но, похоже, этот парень действительно обращался к нему. Старший Темплтон медлил с ответом, спонтанно ощупывая взглядом внешность неизвестного коллеги; Темные русые волосы, судя по идеальности линии на затылке, совсем недавно стриженные, с всего парой белесых прядок в челке. Перегородка носа плавно переходила в его кончик, ровные брови совсем не стремились сдвигаться к переносице, как у самого Тимоти, из-за чего взгляд серых глаз казался ясным, детским и искренним. — Тэйми Филипс. — тот протянул руку, замечая колебания мужчины и решая не заставлять того так быстро разговориться. Кто знает, ведь люди разные бывают. — Меня здесь все Тами называют. — Тимоти Темплтон. Просто Тим. — шатен робко сжал пальцы молодняка, по своему обычаю, насмотревшись на смазливое личико, тупя взгляд.       Старший был не в состоянии нормально знакомится, и в трезвом состоянии никогда подобного и не делал. А знакомства, заведенные на отуманенный наркотиками разум длились пару суток и испарялись, подобно действию большой дозы кокаина. Тим чувствовал себя неловко с незнакомыми людьми и замыкался в своих молчаливых киваниях, своей нелюдимостью в итоге заставляя любого оставить себя в покое. Но только не в этом случае. Между шатеном и русым действительно чувствовалась пропасть в виде разницы в возрасте. Если Тами было едва за двадцать, и он без умолку трещал, не скупясь на физический контакт, то Тим в свои тридцать с чем-то почти не открывал рта, этого самого контакта стесняясь и почти опасаясь, как кот воды. Но насколько бы Тим не был зажатым и боязливым, он всегда оставался человеком, который нуждался во внимании и был совсем не против того, чтобы его слушали. Только бы, не почувствовать себя глупо после очередной тирады… Филипс не смыкал губ, опуская и смешные и не очень шуточки, всякие глупости и ребячества. Шатену даже начало казаться, что столь несерьезный человек просто не может работать в подобной сфере, да еще и оказалось, что его самого наняли совсем недавно. Как не крути, узнав это и просидев в ближайшем баре, часа два выслушивая простую, но зато легкую болтовню парня, Тимоти начало медленно отпускать. Мужчина отваживался вставлять что-то большее, кроме как просто вялые и краткие «да» или «нет», разгораясь и обсуждая ту или иную тему, высказывая свое мнение. Сам того не заметив, уже возвращаясь на работу, а после и домой, шатен перематывал в уме прошедший день, переигрывал на разный лад и улыбался, словно все пошло как нельзя лучше. Столь радостному настроению удивился даже Теодор, прибывший часом позже брата. Блондин встретил энтузиазм Старшего с недоверием, но и сам буквально сразу растаял лишь при виде того, как Тимоти искрился от счастья.