Мажор

— Куда собираешься? — блондин уже по привычке перехватил Старшего за талию, чуть не уронив того при этом, но ловя одобрение Тима в глупой улыбке растягивающейся по его лицу. — Что-то важное? Мужчина действительно выглядел хорошо, по сравнению со своей довольно мешковатой антропоморфной нормой. От обычной щетины остались лишь пару тонких царапин на подбородке, а волосы в кои то веки были причесанными, не запутанными и почти прямыми, как когда-то, в подростковом возрасте. И если уж изменения на лице можно было счесть за внезапное желание заняться чем-то в свой свободный день, пока Младшего в доме не было, то черный батник и аккуратные, тонкие джинсы за домашнюю одежду счесть было бы просто глупым. — Да нет… — шатен неловко качнулся, уже взяв за правило сразу, как можно крепче вцепляться в Тео, когда тот пребывал в хорошем настроении и решался внезапно дергать его из стороны в сторону, завлекая в дикие пляски и пируэты, которые мужчина был не в состоянии выполнить из-за своей неуклюжести.- Просто ужин. Блондина всегда напрягало, когда Тим выходил из дома, даже просто на работу или в магазин. И сейчас, привычный стереотип видеть вечерами брата на диване в зале, с пакетом какого-нибудь сладкого мусора тоже стремительно рушился, стирая все довольство и сияние с лица Младшего за треть секунды. — С кем? — Теодор старался не терять так быстро все свое добродушие, но в глазах Старшего промелькнул заметный испуг, от внезапно похолодевшего тона и огрубевшей хватки. — С коллегой. — даже сам блондин ощутил изменение, ловя себя на том, что нахмурился и сжимал свои зубы в пессимистических предчувствиях.       Тим хотел начать оправдываться, но в итоге давился тишиной застрявшей у него в горле, чувствуя, что может буквально поцарапаться об этот колючий, угрюмый взгляд, и что руки, недавно так игриво обхватившие его талию словно были готовы перемять ему все внутренности железными объятьями. С одной стороны был Тимоти, который старался устойчиво отодвинуться от брата, рассматривая смурым взглядом его плечи, а с другой Тео, принимающий попытки не казаться слишком траурным, ведя внутренние борьбу. Сердце парня заходилось в болезненных сокращениях, пока сам Теодор весьма тщетно усмирял странное чувство сомнения на счет всех вокруг, кроме него самого и Тимоти. Это можно было сравнить с приступом ревности к незнакомому человеку, против чувства должности не огорчать Тима и поддерживать его в начинаниях. Что лучше всего могло поставить на ноги мужчину его возраста, если не нарисовавшиеся отношения? — Коллега, мм… — блондин пересилил себя, энергично прижимая к груди Старшего, возвращая на свое лицо улыбку и светя ею прямо Тимоти в лицо. Лишь бы тот перестал коситься вниз, так часто выдыхая, походя на побитое животное. — Еще и недели там не работаешь, а уже крутишь интрижки? — Ну, прекрати! — чуть зачуяв беззлобие Тео, шатен смог свободно выдохнуть все нагнетавшее его волнение и необъяснимое чувство вины, продолжая в шутливом тоне отталкивать от себя довольное лицо, разворашивая пальцами светлую шевелюру. — Дружеский ужин, никаких интрижек! — Да-да, я тоже так говорил в твоем возрасте! — Младший медленно закружился на месте, со смехом игнорируя встречное «Я тебя старше!». Пусть, и приходилось строить из себя черти-что, но слышать и чувствовать облегчение в теле Тима действительно помогало не думать о своих собственных, тяжелых мыслях. — А потом нам не хватало презервативов, и приходилось посреди ночи идти в круглосуточный… Ну, и какая она? Отсмеиваясь и стараясь не запутаться в своих же ногах, мужчина позволял увлекать себя в круговорот Теодора, примолкая в замешательстве, прежде чем ответить… — Ну она… Она красивая.       — Знаешь, ты красивый. — Филипс оперся щекой на сжатый кулак. Мягкое пламя свечи теплым нимбом освещало его лицо, и отражалось в глазах с расширившимися зрачками. — А-а… Спасибо. — если бы не Тео, занявший последние минуты Тима перед выходом, последний мог просто захлебнуться в собственной слюне от волнения. Во - первых, неоднозначное приглашение пришло неожиданно, застав мужчину, когда тот влился в работу и усердно колотил по клавишам ноутбука на своем рабочем месте. Во - вторых, на счет неоднозначности ужина можно было еще поспорить и Старший Темплтон действительно не знал, каким боком это принимать. И в третьих, после часов размышлений и нервных пожираний собственных ногтей, Тимоти понял, что каким бы боком не нужно было принимать подобную ситуацию, ни один ни другой не казался таким уж и скандальным, наоборот… Вполне и во всем устраивал шатена. — Ты, наверное, ожидал чего-то немножко другого. — парень попал в яблочко. Даже если бы это с самого начала было предложением ужина с романтическим подтекстом, Тим никак не мог ожидать, что подтекст будет НАСТОЛЬКО откровенно слащавым. Покрытая личная терраса чуть дальше центра города, свечи, вечер начинающийся с шампанского… Ни морально, ни физически Тимоти к такому был не готов. — Прости, если шокировал. — Нет-нет! Все нор-нормально. — шатен уже устал повторять самому себе, что ему было за тридцать и стоило бы уже научиться спокойной эластичности, которая позволяла бы легко подстраиваться под ситуации. Но нет, Тим краснел, шептал, заикался, мягкосердечно стесняясь прямых взглядов, словно сопливый подросток, не в состоянии унять легкой дрожи в руках и коленях. — Это не… Было немного неожиданно. Тами продолжал улыбаться, чуть по другому, ежели всегда — более раскованно и приятно, более по взрослому.  — Значит, ты не против? Сердце, до этого момента колотившееся где-то в горле резко ухнуло в пятки, заставляя конечности неприятно покалывать, как при онемении. Непонятно как, парень был уже рядом, с другого конца софы зажимая Тима в противоположном углу. Мужчина смотрел куда угодно, но только не в сторону Тэйми, зная, что скрести он сейчас взгляд с русым, шампанское могло политься у него из ушей, хоть Темплтон уже как минут десять не отпивал из высокого бокала. Тимоти видел кончик собственного носа, который стал не просто красным, а пунцовым, как наверняка и все лицо. Он чувствовал дыхание парня на своем ухе, боялся его обидеть, боялся повернутся, боялся того, что может случиться или не случиться между ними. — Тим? — бархатистое прикосновение к скуле нельзя было сравнить ни с чем другим, что когда-либо касалось лица мужчины. В уме пронеслась буря всех тех воспоминаний, которые касались его личной жизни. Их было мало, настолько мало, что можно было даже насмехаться над Тимоти за почти полное отсутствие опыта. И никогда ничего хорошего не складывалось. Потому что Тим все портил. Потому что стыдился себя. Потому что занижал планку. Тами терпеливо приласкивал пылающую кожу пальцами, не торопясь вылавливая блуждающий взгляд мужчины. Ему, должно быть, все происходящее очень льстило. — Мне попросить разрешения, как в сопливых фильмах для школьниц? — пальцы чуть настойчивее надавили на чужую щеку и мужчина уступчиво вывернулся. Сначала загородился собой же, выставляя вперед лоб и разглядывая свои руки внизу, но позволил парню снисходительно усмехнувшись, поднырнуть снизу, в этот раз без помощи рук заставляя Тимоти поднять взгляд и лицо, связавшись с ним одним теплым дыханием и после не менее теплым, слегка влажноватым касанием губ с привкусом того шампанского, которое они выпили ранее.       Теодор взглянул на дисплей монитора в надежде, что это был Старший. Что тот звонил, дабы жалостливо начать выпрашивать у блондина забрать его домой. Но нет, анонимный номер. Бизнесмен пару минут размышлял, стоило ли отвечать в столь поздний час. Экран погас, но через десять секунд загорелся снова, пока телефон заходился в молчаливой вибрации. Все тот же анонимный номер. Парень вытянул ноги на кровати, с тяжелым вздохом поднося трубку к уху. — Добрый вечер, мистер Теодор Темлтон? Я адвокат Томаса Филипса. На Вас подано заявление за ненадлежащие обещания вознаграждения одному из ваших бывших подчиненных, взамен за услуги сексуального характера.