Часть 13
6 мая 2017 г., 00:05
«В твоей золотой клетке
Я чувствую себя чужим»
— «Strange» Tokio Hotel & Kerli
***
Том стоял на балконе, закрыв глаза и подставив лицо прохладному ветру. Он посмотрел вниз на сад. Во внутреннем дворике — под деревьями и между их тенями — была почти одна темнота. Она примкнула к земле, создавая иллюзию ночи. Но вверху было светло. Небо было темно-серого цвета, почти чёрного, но в нём была какая-то особенная нежность, напоминающая быстро приближающийся рассвет. Мир был совершенно тихим и неподвижным, но любой, кто сейчас не спал, мог ощутить это особенное нетерпение перед утром. Оно ползло по коже, лёгкое, как шёпот. Это был час созерцания; когда люди стояли в одиночестве и позволяли своим истинам окутывать их. Том выглянул в сад, даже особо не приглядываясь. Он проснулся от вздоха, движения, не зная, от чего именно. Когда его глаза открылись, всё было таким же, как прежде. Он изучал эти расслабленные от магии сна черты, которые когда-нибудь просто необходимо запечатлеть на холсте. Ещё секунду он был спокоен, а затем внезапно испугался. И всё, что он знал, это то, что ни в коем случае нельзя разбудить темноволосого раба. Он сосредоточился на этой очень важной цели, пока выпутывался из простыней. Теперь он поднялся на ноги, ступая на прохладный мрамор балкона, и попытался избавиться от ощущения отвращения к себе. Горизонт ещё не освещался солнцем, и теперь задача состояла только в том, чтобы вернуться назад. Сделать всего десять шагов обратно в эту комнату и снова лечь. Он глубоко вдохнул воздух и убедил себя, что может вернуться на эту постель и быть принцем, который спит рядом со своей собственностью. Вздохнув, он развернулся и вошёл в комнату. Мальчик повернулся во сне. Каскад чёрных волос разметался по подушкам, как пролитые чернила, и на мгновение это было всем, что видел Том. Он ощутил, как его кожа покрылась мурашками, стоило вспомнить кое-что плохое. Забираясь под простыни в тёплый круг, который образовали их спящие тела, Том дотянулся до мальчика, чтобы притянуть его спиной к себе. Билл что-то сонно пробормотал, какую-то бессмыслицу с вопросительной интонацией. Том тихо ответил, говоря полупроснувшемуся мальчику, чтобы он вновь засыпал.***
Когда Билл открыл глаза, комната уже освещалась слабым светом, но он ощущал лёгкое тёплое прикосновение на своей спине, ползущее по поверхности его кожи. Он повернулся, и там свет был ярче, чем он ожидал. Раннее утро вливалось сквозь окна и обрамляло спящую фигуру принца, как ореол. Он ему не шёл, поскольку Том, очевидно, не был ангелом. Билл неотрывно смотрел и пытался представить дьявола за этими чертами, что-то злое и отвратительное; то, что можно ненавидеть. Билл думал, что поведение Тома ничем не отличалось от поведения султана. Но по какой-то причине он не сопротивлялся Тому так же, как султану. Это значило, что он, должно быть, сдался, подчинился, позволил. Верно? Потому что было так много вещей, которые он мог сделать, которые следовало сделать; вещей, о которых он даже не думал. Билл резко уселся на кровати, сжавшись, когда простыни обернулись вокруг его талии, напоминая о его наготе. Комната была большая, достаточно места, чтобы бегать по ней кругами. Он бросил взгляд на серебряный подсвечник, стоявший на столе у дальней стены. Комната была полна предметов, которые могли служить потенциальным оружием. Он никогда не учился боевым искусствам, подумал Билл, но он был уверен, что мог бы кусаться, чаще ударять ногами, бить руками. Он не хотел того, что произошло прошлой ночью. Не хотел же? Нет, он был уверен насчёт этого. Он сказал «нет», действительно имея это в виду. Билл вздохнул и прижал ладони к глазам. Ему нужно было что-то сделать. Почему он не поднял этот подсвечник и не бросил в лицо принцу? Неужели вечер закончился тем, что он сказал «да»? То, что он не мог найти ответа на такой, казалось бы, простой вопрос, сильно раздражало его. Это был важный вопрос, на который необходимо знать ответ; для Билла это было жизненно важно. Ему нужно было решить, что такого принц вчера сделал, чтобы можно было его возненавидеть. Если он не ненавидел его, то тогда был тем, кем принц сказал. Оглянувшись, чтобы убедиться, что этот человек с заплетёнными дредами всё ещё спит, Билл встал с постели. Воздух застрял у него в горле, когда он увидел свою одежду с прошлого вечера, разбросанную по полу, как упавшие лепестки. Невинное одеяние стало непристойным. Он хотел сжечь всё это, заставить исчезнуть. Он бы попытался выйти из комнаты, чтобы вернуться в гарем, но он не мог заставить себя прикоснуться к этим вещам; он не мог надеть их. Заметив ряд дверей справа от него, он решил попробовать войти. Внутри была роскошная ванная под стать роскошной спальне. Всё было выделано кремового цвета камнем и тёмным деревом. «Это, должно быть, первая комната во дворце, которую не устилают ковры и горы подушек», — подумал Билл. Непривычная прохлада комнаты была чем-то вроде облегчения, и Билл даже не знал, почему. Преобладающей чертой комнаты была широкая и углублённая ванна у дальней стены. Она была больше похоже на продолжение пола. Будто он внезапно резко опустился, а несколько резных ступеней вели вниз к квадратному бассейну. Билл подошёл и ступил в ванну, округлив глаза, когда его босые ноги упёрлись в каменное дно: жарко! Не настолько, чтобы можно было сгореть, но достаточно горячо, чтобы через несколько мгновений его ступням стало некомфортно. Он двинулся к левой стороне ванны, где она немного выступала наружу, образовывая скамейку. Усевшись, он понял, что может просто дотянуться до крана, который выходил из стены ванной. Билл пребывал в восторге от того, что вода, которая оттуда вытекала и наполняла ванну, была тёплой. Он думал, что под ней, должно быть, есть огонь, нагревающий воду и пол. Он сидел, ожидая, пока наполнится ванна (это отняло весьма много времени). Билл не хотел никуда уходить отсюда, ни на что не смотрел и просто слушал звук бегущей воды. Он обнаружил, что ему намного комфортнее не думать, предпочтя этому выключить своё внимание и оставаться с пустой головой в этой умиротворяющей комнате. Ванна уже была близка к тому, чтобы переполниться, когда Биллу пришло в голову выключить воду. Он сидел в тёплой воде, вытянув ноги на скамью, и опустил под воду свои плечи. Его волосы плавали по поверхности мокрыми прядями. Вода стекала по коже. Билл оставался неподвижным, не сдвигаясь с места. Он просидел там так долго, но вода не остыла. Пол с подогревом сохранял ту же приятную температуру, и темноволосый мальчик мог бы остаться там навсегда, позволив себе растаять и уплыть по этой воде, если бы не открывшиеся двери.***
Том вошёл, и Билл взглянул на него. Принц сделал несколько шагов вперёд и остановился. На нём был надет бордовый баньян, свободно завязанный на талии, и Том выглядел так, словно не знал, зачем вошёл в комнату. Он ничего не сказал, но посмотрел на Билла, словно ожидая действий от него. Билл заговорил только когда тишина стала почти невыносимой. И это было совсем не то, что, как он думал, вылетит из его уст. — Здравствуйте, — простое приветствие безо всяких эмоций. Том выглядел немного смущённым или, возможно, встревоженным, как будто они следовали какому-то сценарию, и Билл неправильно прочёл его строчки. — Привет, — ответил он. Он пронаблюдал, как мальчик вернулся взглядом к воде, смотря на свои ноги. — Как долго ты здесь? На этот раз Билл не взглянул на него. — Не знаю, может быть, несколько часов, — он опустил свою ногу. Подушечки пальцев были сморщены. Внезапно ванна перестала быть такой успокаивающей. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что поблизости нет полотенец, потому что он заметил, что здесь давно не купались. Комната была словно голой. — Есть тут полотенца? Том кивнул и показал на большой шкаф, стоящий у стены, довольно далеко от ванны. — Вон там, — он развернулся и покинул комнату. Билл задержал взгляд на том месте, откуда только что исчез принц. Его поведение было совершенно противоположно тому, каким оно было прошлой ночью. Теперь он казался почти… растерянным. Билл подождал какое-то время, прежде чем решил, что принц уже не вернётся обратно в комнату. Он встал и уже приготовился уйти, выставив ногу из ванны, прежде чем подумал о том, чтобы спустить воду. Он повернулся и начал искать какой-нибудь механизм, который бы позволил ему это сделать, но не мог найти. На дне не было пробки, было нечего вытаскивать или двигать, чтобы вода ушла. Бросив эту затею, он повернулся и вышел из воды, капая на пол. Он прошёл через излишне большую комнату к ящику, задаваясь вопросом, почему нельзя было поместить его в более удобном месте, и открыл его, чтобы найти стопки полотенец, а также множество баночек с разными принадлежностями для ванны. Билл вытерся, а затем понял, что ему придётся вернуться в комнату из ванной с одним только полотенцем на поясе. Он пришёл в ужас на мгновение, пока пренебрежительный голос в его голове не напомнил, что принц не увидит того, чего не видел прежде. Тем не менее, он убедился в том, что полотенце плотно закреплено на бёдрах и не рискует упасть, прежде чем он успеет войти в спальню. Том стоял в дальнем левом углу, рядом с выходом в зал дворца. Там был комод из розового дерева, шкаф, зеркало и ширма, что создавала пространство для переодевания. Билл вошел в тот момент, как принц натягивал на плечи простую белую рубашку. Билл пронаблюдал за тем, как материал скользнул по его спине, закрывая загорелую кожу, которая была испещрена белыми тонкими линиями. Билл почувствовал холод, как пловец, который увидел надвигающуюся на него в воде акулу: предвестник чего-то ужасного. Билл был уверен, что не издал ни звука, ничего, что бы указало на его присутствие, но Том всё же повернулся, фокусируя взгляд на полуголом мальчике. Тёмные волосы Билла были убраны назад, а его кожа выглядела влажной и чистой. Том поднял со стола бледно-голубую тунику с высоким воротом, протянул руки сквозь шёлковые рукава и застегнул спереди. Он достал из комода золотой ремень и обернул вокруг талии. Вновь вернулся взглядом к Биллу. — Подойди сюда. Билл колебался всего секунду, прежде чем догадался, что принц не мог запланировать что-то слишком ужасное, если он одевается. Он подошёл к месту, где стоял Том. Том полез в комод и вытащил халат, не похожий на то, что он когда-либо носил раньше. Он был из золотой и бежевой парчи. Том протянул одеяние вперёд, и когда пальцы Билла коснулись сложного орнамента, у него появилось чувство, что узор, должно быть, из настоящего золота. Он притянул к себе халат, когда принц сказал: — Наденешь это, чтобы дойти до своей комнаты. Взгляд Билла взметнулся вверх. Его отпускали. Он не мог решить, чувствует ли облегчение или гнев. Возможно, всё вместе. Том встретился с его взглядом на секунду, и что-то пронеслось в его глазах, как будто это скоро сорвётся с его губ. Но его лицо изменилось, почти незаметно огрубело, и вместо этого он отвернулся, глядя в большое зеркало. Билл наблюдал, как принц собирал дреды с плеч и завязывал их на затылке. Он замер, когда они встретились взглядами в зеркале. — Ну, чего ты ждёшь? Надевай и уходи, — голос Тома наполнился холодностью, он был лишён эмоций. Моментальное негодование Билла быстро сменилось твёрдым безразличием. В любом случае, он не хотел оставаться. Он очень медленно прошёл к ширме, где быстро скинул полотенце и надел баньян. Его руки потянулись к талии, и он осознал, что у него была небольшая проблема. — Тут нет пояса. Прошло несколько секунд, прежде чем тонкая полоска была накинута поверх ширмы. Это был ремень принца. Рука Билла зависла над предметом, прежде чем он опустил её, забрал пояс и застегнул на талии. Он вышагнул из-за ширмы в богато расшитом халате, одновременно чувствуя, что на нём одежды и слишком мало, и слишком много. В основном, он просто чувствовал себя нелепо. Ему хотелось пойти и переодеться в свои вещи как можно скорее. Он прошёл к дверям и посмотрел через плечо на принца. Держа язык за зубами, он отказывался просить вслух разрешения уйти. Вместо этого он просто вглядывался в черты лица принца, в то же время поворачивая ручку двери, про себя подумав про то, чтобы посметь сказать, что не может уйти. Но не сказал. На его лице была приготовленная заранее маска отчуждённости. Билл отвернулся, чтобы уйти, и услышал: — Анис отведёт тебя обратно. Билл увидел евнуха, стоящего на страже напротив зала, и обернулся на принца. Захлопнув дверь, он повернулся к стражнику. Он выглядел не заинтересованным, но настороженным, как всегда. Неужели он простоял там всю ночь? — Готов идти? — Загремел голос Аниса. Билл встретился с его взглядом и почувствовал, как его лицо загорелось от мысли, что этот большой мужчина знает о том, что с ним произошло. Билл отвёл глаза. — Да, пойдём. Дорога обратно прошла в полнейшей тишине, оставив за собой только немного неловкости.
