My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Билл приподнялся на носочки, вытягивая руку, чтобы преодолеть последний дюйм и достать книгу, которую они искали. — Билл, будь осторожен. Мы не хотим повторения прошлого раза. Темноволосый мальчик бросил взгляд через плечо на обеспокоенного дредоволосого, который стоял внизу, удерживая лестницу. Он приподнял бровь, как бы говоря: «О, да ну?» Том покраснел. Он имел в виду наложника, который едва не свернул себе шею, а не пламенный поцелуй, который последовал за этим. — Всё будет в порядке, я почти… — Он вытянул невероятно длинную, так и норовящую соскользнуть ногу, которая опасно приблизилась к краю ступеньки лестницы. — Билл! — Достал! Том глубоко вздохнул, когда мальчик вернулся в прежнее положение и начал спускаться по лестнице, крепко держа книгу в руке. Том держал лестницу до тех пор, пока ноги мальчика не ступили на землю. Подойдя к ближайшему столу, чтобы сесть, он спросил: — Что такого особенного в этой книге, что тебе нужно было рисковать своей жизнью ради неё? — Книжный том стоял в углу главной стены на слегка изогнутой полке, куда не достают лестницы. Билл присоединился к Тому за столом, который перелистывал книжные страницы. — Я же говорил, это календарь небесных событий. Том закатил глаза. С той самой ночи на крыше наложник стал немного одержим наблюдением за звёздами. Большую часть ночей он проводил на башне, развлекаясь с телескопом. Когда Том высказал своё мнение, Билл коротко ответил, что это его хобби, а не одержимость. — Я думал, ты хотел простой календарь. Знаешь, твой день рождения не является небесным событием. — Конечно, является, — самодовольно произнёс Билл. — В тот день, когда я родился, планеты выстроились в линию, а луна сияла красным. Том изогнул бровь. — Разве красная луна не плохое предзнаменование? Билл не слушал. Что-то в книге привлекло его внимание. Его губы приоткрылись, пока он читал, и вскоре его лицо озарила широкая улыбка. — О, о! Скоро будет затмение! — Да? — Том играл пальцем с кончиком дредлока, не сильно заинтересованный. Ночь на башне имела значение больше для Билла. Принц не особо интересовался астрономией, но он подумал, что мальчику это может понравиться. — Да! Лунное затмение. И… о, мой бог. Здесь говорится, что когда это произойдёт, будет совершенно темно, потому что Земля попадёт прямо в промежуток между солнцем и луной, — глаза мальчика засверкали. — Ничего себе. Знаешь, это очень редко. Полное лунное затмение. Ого. — Сколько книг ты прочитал на эту тему? Билл закрыл книгу, подняв взгляд на Тома. — Пять или шесть. Том открыл рот, чтобы сделать саркастическое замечание. — Хобби, — строго произнёс Билл. Том прочистил горло и кивнул. — Верно. С той ночи на башне две недели назад всё изменилось между наложником и принцем. Атмосфера между ними была всё ещё нова и будоражила их, но теперь понимание, которого они достигли, стало ещё глубже, прогоняло прочь застенчивость и позволяло молчать в те моменты, когда они оба понимали, что у них в голове очень похожие мысли. Билл провёл большим пальцем по корешку книги, пристально глядя на принца. — Что? — Посмеялся Том, чувствуя себя неудобно под взглядом наложника. Билл покачал головой. — Извини, просто думаю о тебе. Том недоумённо улыбнулся мальчику. — Что это значит, ты думаешь обо мне? — Не знаю, — произнёс Билл, не отводя взгляда от его пальцев на столе. — Просто иногда мне интересно. Например, я хочу узнать о тебе больше. — Ты знаешь меня. — Да, но не знаю о тебе, — опроверг Билл. — Я не знаю, какой у тебя любимый цвет или сколько лет ты учился, или нравятся ли тебе кальмары… — …кальмары? — Суть в том, — продолжал Билл, — что я не знаю никаких фактов о тебе. И хочу знать. Том пожевал губу. — Фактов, да? Билл кивнул. — Ну… каких же? Что ты хочешь узнать? Тебе нужно спросить меня о чём-то, потому что я понятия не имею, что тебе рассказать. Я скучный. Мальчик недоверчиво взглянул на него. — Том, у тебя должна быть одна из самых интересных жизней. Ты наследник престола Багры. Принц пожал плечами. — Это не так впечатляюще, как кажется. — А я в этом полностью уверен, — Билл уместил голову на сложенных руках. — Каким было твоё детство? — А? — Твоё детство; каково было расти здесь, будучи принцем? Том не сразу подобрал слова. — Я не знаю, — он вздохнул. — Просто… нормально, наверное. Но Билл замотал головой. — Нормально? Давай заново, Том. Я имею в виду, что ты вырос во дворце, ради всего святого; как это было? Том нахмурился. — Я же говорил тебе, что вырос в гареме. Только когда мне исполнилось одиннадцать, я попал в настоящий дворец, — он сделал паузу, уставившись задумчивым взглядом перед собой. — И, думаю, это было… как-то одиноко тогда. Билл поднял взгляд, не отрывая головы. — Одиноко? — Этого ответа он никак не ожидал. Том кивнул. — Да. В смысле, раньше, в гареме, везде была суматоха, все жили кучей, — он ухмыльнулся сам себе. — Никакой личной жизни. — Это верно, — пробубнил Билл себе под нос. — Но, знаешь, я привык к этому, — принц провёл пальцем по столу, пробуя на ощупь дерево. — Это была жизнь, это был дом, моя семья. Билл прижался рукой к щеке. Он точно знал, что имел в виду принц. Гарем был общиной, и, несмотря на все его подводные камни, в конце концов, ты начинаешь его любить. — Принцу необходимо было пройти через некоторый обряд, ну, и каждому мальчику, живущему там, чтобы выйти из гарема. Мне были предоставлены собственные покои и слуги, а еще свобода. Больше не было тех, кто заботится обо мне или наблюдает со стороны. Это должно было быть захватывающим, — Том пожал плечами. — А я скучал по своей матери и друзьям. Билл наблюдал за тем, как воспоминания отпечатываются на лице Тома. Он никогда бы не подумал, что у принца есть какая-то причина для грусти. Ещё до того, как его забрали сюда, когда он ещё жил в городе, Билл всегда изумлённо смотрел издалека на дворец, воображая, какая, должно быть, у всех внутри него роскошная жизнь. Теперь он знал, что всё не так идеально даже у королевской семьи. Кажется, причины для несчастья найдутся везде, где бы вы ни жили. — Мне жаль, — нашёл ответ Билл. — Звучит и правда печально. Наверное, было тяжело, пока ты был просто маленьким мальчиком и всё такое. Том кивнул. — Да, но я справился с этим. Вырос. Несколько лет назад я полюбил возможность иметь своё собственное пространство. — Я не сомневаюсь, — Билл знал, что не отказался бы иметь чуть больше места в своём прежнем доме. Он было собирался спросить принца, могут ли они пойти пообедать, как кто-то завернул за угол. Это был невысокий светловолосый мужчина с пиршества. — Том, вот ты где. Нам нужно идти; всех генералов созвали на собрание. Оно начнётся чуть меньше, чем через час. Том встал и задвинул свой стул. — Хорошо, Густав. Иди, встретимся с тобой на месте, — блондин кивнул, мельком взглянув на темноволосого мальчика, сидящего за столом, прежде чем выйти. Только когда они вновь остались одни, Том заговорил: — Прошу прощения за это. Сейчас много чего творится. Мы постоянно проводим собрания. — Всё хорошо, — сказал Билл, вставая, чтобы взять протянутую руку принца. — Мы серьёзно собираемся воевать? Том вышел с мальчиком из библиотеки в коридоры. Он вздохнул. — Наверное. Никто на самом деле не хочет — у нас был мир довольно долгое время. Но Фуларр продолжает принимать агрессивные меры, делая такие вещи, которые нельзя игнорировать. Когда-то мы сражались с ними за часть королевства. — Дурэ, — со знанием дела произнёс Билл. Том посмотрел на мальчика с лёгким удивлением во взгляде. — Да, откуда тебе известно? Билл пожал плечами. — Некоторые женщины в гареме увлекаются политическими делами. Они сказали. — О, ясно. Они шли вместе вплоть до больших ворот, ведущих в гарем. — Ну, здесь моя остановка, — сказал Билл, прислоняясь к дверному проёму. Том взглянул на сурового стражника Саки, который стоял на страже в гареме. Повернувшись, чтобы встретить взгляд чистых карих глаз Билла, он спросил: — Если бы я не пошёл с тобой, ты бы вернулся сюда? Билл моргнул. Он не был уверен, что сделал бы это, поэтому вместо этого ответил: — Я сделал это однажды, — он не упомянул, что это было из-за недостатка предусмотрительности, а не из-за сильного желания остаться. — О, ты прав. Я и не подумал об этом. У меня… были другие вещи на уме, наверное. Билл усмехнулся. — Клянусь, так оно и было, — он стрельнул в Тома самым что ни на есть соблазнительным взглядом, прежде чем повернуться и раствориться за воротами гарема. Том просто уставился ему вслед. Это был Билл? Он улыбнулся, развернувшись, чтобы пойти на запланированное собрание. Когда он завернул за второй угол, исчезнув из поля зрения принца, Билл прислонился к стене, спрашивая себя, откуда взялся этот порыв дерзости. Клянусь, так оно и было? Билл почувствовал, как его щёки загорелись. Он действительно сказал это? Он улыбнулся, сжимая руки. Да, он сделал это, и, судя по выражению лица принца, тот этого совершенно не ожидал. Том выглядел шокированным, но не в таком уж и неприятном ключе. Всего на секунду взгляд дредоволосого потемнел, но это произошло. Билл закусил губу; ему нравилось это изумление, пробежавшее по лицу принца. Возможно, ему придётся говорить такие вещи чаще. Чувствуя лёгкое головокружение, он оттолкнулся от стены и вернулся обратно в свою комнату.

***

— Расскажи мне о своей семье. Пальцы Билла замерли во время плетения короны из маргариток, которую он делал. Та, которую он сделал для себя, была поверх его головы, а эта предназначалась для Тома. Взглянув на большой, плоский камень, где лежал дредоволосый, впитывая в себя солнечные лучи, он спросил: — Моей семье? Том кивнул с закрытыми глазами. — Да. Я рассказал о своей, теперь хочу услышать то же самое о тебе. Билл кивнул, оставшись незамеченным. Том рассказал ему о своей семье. Он говорил об отце, которого он совершенно презирал с самого детства; о матери, которая была доброй и любящей, но сама была практически ребёнком; его кровных родственниках (некоторых из которых он любил больше остальных), и даже о своих различных тетушках и дядюшках, проживающих во дворце. Наложник понял, что ему стоило готовиться к встречному вопросу. — Ну, это были только мои родители, мой брат и я, — использование слова «были» беспокоило его, как будто он был частью своей семьи, но уже не мог считаться ею. — С отцом отношения были нормальными. Мы никогда особенно не понимали друг друга, но он любил меня и был лучшим отцом, каким только мог быть. Том ничего не сказал по этому поводу. По крайней мере, Билл мог сказать, что его отец пытался найти с ним общий язык. Он заметил раздражённое выражение лица мальчика, стоило ему заговорить о брате. — Омар, мой брат, просто человек, с которым проблем не оберёшься, — Билл покачал головой. — Когда мы были маленькими, он ещё не был таким плохим. Он мог поиграть со мной и заняться чем-нибудь ещё. Но Омару всегда хотелось побыстрее вырасти. Он шлялся с плохими компаниями, постоянно попадал в неприятности. Несколько лет назад нам почти пришлось переехать к моему дяде — он пасёт коз в Риши-маес. Билл скривился. — …потому что у Омара был огромный игорный долг. Том внимательно слушал историю мальчика. — Звучит так, словно ты не очень хорошо ладишь со своей семьёй. Билл взглянул на него. — Нет, не совсем так, — тихо произнёс он, вновь начиная плести цепочку, и поправил его: — Кроме моей мамы. Она была замечательной… и есть. Том притворился, что не заметил оговорки мальчика. Вздохнув, Билл закончил соединять узелки на короне и передал её принцу. Том без лишних слов взял её, наблюдая за выражением лица мальчика, на котором стала проступать печаль. — Я скучаю по ней, — признался он. — Я могу неделями не думать о своей семье, но иногда мне очень не хватает её. Том не знал, что сказать. Он ненавидел эту тоску в голосе мальчика. Эта интонация заставляла Тома чувствовать, как щемит в груди, и он не хотел ничего больше, кроме того, чтобы эта боль ушла. — Билл, — янтарные глаза вновь посмотрели на него, и Том не знал, что он собирался сказать. Наверняка, что-то более существенное, чем: — Мне жаль. Но это всё, что он смог придумать. Он надеялся, что Билл услышит для себя всё остальное. Наложник слегка улыбнулся, что не достигло взора Тома, и отвернулся. Он поднял ноги, чтобы уместить подбородок на коленях, глядя на затенённый бассейн с водой. Том отвёл его в дальний угол южного двора, который даже нельзя было назвать двором, поскольку вокруг него не было ограждения. Листва постепенно разрослась, пока сад не стал походить больше на лес, а деревья касались земли толстыми сучьями. На небольшой поляне, где они находились, был естественный родник, не больше, чем купальня гарема, но определённо глубже. Вода была немного тёплой (Билл знал это потому, что окунул туда руку, как только они пришли), а ил и камни на дне отливали зелёным цветом, превращая бассейн в глубокую морскую лагуну. Билл сбросил свои тапочки и подвинулся вперёд, чтобы окунуть ноги в спокойную воду. Он не нарушал тишины, наблюдая за тенями рыб, которые сгруппировались на другой стороне бассейна. Ему было интересно узнать, как они попали туда, поскольку источник родника был не ручьём и не рекой, откуда они могли приплыть, а скорее отверстием где-то в земле. Оба спутника долгое время молчали, Том лежал на камне, а Билл сидел у края воды. Солнце просачивалось сквозь листья, и воздух в тени вокруг них казался зелёным. Вокруг была полнейшая тишина, и если бы не отдалённая трель птиц, они, наверное, прекратили бы существовать из-за той нереальности, благодаря которой всё выглядело, как на картине. Билл уже почти задремал, когда лёгкое прикосновение к его шее сзади заставило его поднять упавшую голову. — Хочешь поплавать? — Билл не думал, что Том пытается соблазнить его своей интонацией, но такой эффект был всегда, стоило ему начать шептать что-то на ухо. — Нет. Нам не в чем плавать. Том засмеялся и отошёл в сторону. — И? Поплаваем нагишом. — Что...? — Билл захлопнул рот, уже не в силах произнести что-то кроме сдавленного писка протеста, когда принц обнажился прямо перед ним, прежде чем войти в воду в чём мать родила. — Ты не можешь так делать! Билл пожаловался, хотя дредоволосый уже пробрался достаточно далеко в воду, так что всё самое важное уже скрылось под поверхностью воды. — Уже сделал. Теперь твоя очередь, — сказал Том, чувствуя своё совершенное великолепие. — Ни за что. Я не буду раздеваться перед тобой, — спорил Билл, высоко подняв подбородок, чтобы показать всю серьёзность своих намерений. Том посмеялся. — Почему нет? Вода даже не холодная, — и затем уже тише. — Я хочу, чтобы ты это сделал. Билл стрельнул взглядом в принца, а в животе всё скрутило. — Что? Но Том только улыбнулся и плеснул в него водой, повернувшись, чтобы полностью погрузиться, прежде чем вынырнуть обратно с мокрыми волосами. — Давай же. Забирайся в воду, иначе я затащу тебя сюда, неважно, в одежде или без. Глаза наложника распахнулись от такой угрозы, и он взглянул на красный шёлк своего халата. Ему особенно нравилась одежда, которую он выбрал сегодня. Вернувшись взглядом к принцу, который выжидающе смотрел на него, Билл уступил и вздохнул. — Ладно. Но тебе нельзя смотреть. Том усмехнулся. — Отвернись, — скомандовал Билл, и принц повиновался, повернувшись лицом в другую сторону. Темноволосый мальчик встал и отступил немного от края воды. Он снял свой халат, следом рубашку и затем — быстро проверив, не смотрит ли принц — он стянул штаны. Босиком он дошёл туда, где начиналась вода, и зашёл, намочившись по пояс. Встав прямо позади принца, он объявил: — Можно. Том повернулся и улыбнулся, опустив взгляд вниз, а затем обратно поднял его на ту часть тела, которую было видно над водой. Его взгляд остановился на глазах Билла. — Привет. Билл не мог не улыбнуться. — Привет. И тут зазвенел его безумный смех, когда его схватили, перекинув через плечо, и основательно окунули. Он вынырнул с полным ртом воды, готовый ответить тем же. Том сразу же брызнул ему в лицо водой, в наказание попытавшись поставить под водой подножку мальчику. Но наложник утянул мужчину вниз, и затем последовала подводная битва с размахиванием руками и всеми конечностями. Их прерывающийся кашлем смех, когда они выныривали, погружались в воду, а затем вновь появлялись из воды, был единственным звуком, что заполнял тихую поляну. Позже, после того как они оба устали от борьбы и объявили перемирие, они вылезли из воды, чтобы прилечь на траву. Билл поначалу стеснялся, но его одежда так некстати была сброшена на другом краю водоёма, поэтому он не обращал внимания на это. Том повернул голову и заметил рисунок на бедре Билла. — Они пометили тебя? Билл посмотрел вниз на место, где остановился взгляд принца. — О, да. Том протянул руку, чтобы провести пальцем по извилистым линиям чернил. — Когда? — Спросил он, подняв взгляд на лицо мальчика, и затем вновь его опустил. Билл выдохнул, до этого задержав дыхание. — Почти пять месяцев назад. Принц ещё какое-то время водил пальцем по татуировке, пока на его лице были непонятные эмоции, прежде чем убрать руку и лечь, глядя вверх на небо. Билл пристально смотрел на принца, а потом тоже лёг. — …я не просил их об этом, — донёсся голос Тома со стороны. Билл прищурился, глядя на деревья. — Я догадался. Это какое-то требование. Живёшь в гареме месяц — получаешь татуировку, наверное. — У Дины есть такая, у Махтоб тоже. Билл кивнул, чего Том не мог видеть. — Мы все такую делаем, — ему не пришлось подумать дважды, прежде чем использовать «мы» вместо «они». Темноволосый мальчик почувствовал, как Том придвигается к нему, и, опершись на локоть, увидел, чем он занимался. Принц обернулся, чтобы что-то ухватить, и теперь поворачивался обратно, держа в руке скрученный стебель. — Смотри, — он протянул ему растение. Билл заморгал. — Лопсвид, — произнёс он, обозначив название фиолетового папоротника. Том улыбнулся и оттянул стебель назад, потирая большим пальцем его поверхность. — Ты когда-нибудь ел такой прямо с земли? Наложник нахмурил брови. — Конечно же, нет. Они ядовитые. Том помотал головой. — Это просто бабушкины сказки. Билл закусил губу и опустил взгляд на растение. — Ты уверен? — Конечно, я уверен, — он сунул стебель в рот и задумчиво откусил часть. — Ну, как на вкус? — Спросил Билл, наклонившись вперёд. Дредоволосый сморщил нос. — Ну, примерно как… — вдруг его руки схватились за горло, и он закашлял, задыхаясь. Билл ахнул, распахнув глаза. — Том! Принц не отвечал. Издав прерывистый хрип, он упал обратно на траву, судорожно дёргаясь до тех пор, пока, в конце концов, не замер с едва открытыми глазами. — Том! — Билл взобрался на принца, схватившись за его плечи, и начал трясти его. — ТОМ! Испуганный всхлип слетел с его губ. Том не мог умереть, не мог! Внезапно ухмылка озарила расслабленное лицо принца. Его глаза открылись, и он рассмеялся. Билл уронил челюсть, не веря своим глазам. Секундой позже злость наполнила его глаза, когда он тяжело запыхтел и слез с него, размахнувшись рукой, чтобы шлёпнуть мужчину под собой. — Ты негодяй! Это было не смешно! Том только вытащил руку, чтобы уложить мальчика обратно, всё ещё смеясь. — Ещё как было. Билл сердито посмотрел на него. — Нет, не было, — его взгляд смягчился, но он всё ещё строил обиженную гримасу, надувшись. — Я думал, ты действительно умираешь. Том покачал головой. Его смех стих, но намёк на него всё равно присутствовал в его глазах. Билл почувствовал медленное дыхание на груди под своими руками. — Я не мог умереть, не сейчас, — мягко произнёс он. Билл сглотнул. — Нет, мог. Ты мог… Том потянулся рукой вперёд, остановив поток его речи. — Нет, не мог. Ни за что, пока ты здесь, я бы не умер вот так. Билл коснулся губами пальца, прижатого к ним, прошептав: — Вот так? Том провёл пальцем вниз, наблюдая, как он проезжается по бархатной нижней губе мальчика. — Похоже, нужно тебя поцеловать. У Билла перехватило дыхание. — Меня не нужно целовать, — сказал он так тихо, что это едва было слышно Тому. Том с серьёзным видом кивнул. — Нужно. — Нет, — Билл покачал головой, но придвинулся чуть-чуть ближе. Том продолжал кивать головой, избавляясь от пустого пространства между ними, и переместил руки на шею мальчика, чтобы помочь себе. — Нужно, — было произнесено прямо в губы Билла, и сразу же после этого их губы слились в долгожданном жарком поцелуе. Билл издал соблазнительный слуху всхлип и поднял дрожащие руки, чтобы обхватить лицо принца. Том тут же начал просить впустить его внутрь, и Билл приоткрыл рот, позволив юркому языку проскользнуть внутрь и заигрывать с ним. Их языки переплелись, позволяя то одному, то другому перехватить инициативу. Билл застонал от ощущений, которые произвёл этот поцелуй, двинувшись вперёд, чтобы впиться ему в губы, засасывая каждую поочерёдно. Том тихо простонал и ухватил Билла за бёдра, подняв всё ещё влажное тело мальчика на себя. Биллу потребовалось сделать глоток воздуха, но ровно столько мгновений, чтобы Том продолжал доминировать в их поцелуе, и он опустил руки ниже, схватившись за плечи дредоволосого. — Ах, — пальцы стиснули кожу на его пояснице, притягивая ближе к себе, и Билл вскрикнул, когда его нарастающее возбуждение прижалось к животу принца. Твёрдый ответ Тома на это ощущался на коже его бедра. Билл выдохнул. — Подожди. Подожди. Том попытался сдержать недовольный стон, когда Билл отодвинулся в сторону, скатившись с него, чтобы лечь на траву. — Ты в порядке? — Спросил он, стараясь не быть равнодушным, хотя всё, что ему действительно хотелось сделать, это вернуть мальчика назад и тереться своим возбуждением о него. Билл сглотнул. — Да, мне… просто нужно было остановиться. Том посмотрел на него с беспокойством. — Это было то же самое? — Было не похоже, чтобы мальчик запаниковал. Билл покачал головой. — Нет, нет. Я просто не хочу. Том сжал руками траву. «Почему, чёрт возьми?!» было переделано в напряжённое «почему нет?» — Это было… не совсем правильно, — темноволосый мальчик тревожно взглянул на него. — Прости. Ты ведь не злишься? И на этих словах Том почувствовал, как его разочарование выливается наружу. Он вздохнул. — Нет, Билл, ты можешь остановиться, когда захочешь. Я говорил тебе, что подожду до тех пор, пока ты не будешь готов, и я говорил это серьёзно. Том думал, что томительная боль в паху почти стоила благодарного взгляда мальчика. Хотя он подумал о том, что если бы они удовлетворили себя только лёгким трением друг о друга, то это, возможно, и правда было бы неправильно.