The pain in my heart

Ганз приоткрыл глаз. Все было настолько размыто, что скелет едва ли мог вообще что-то разглядеть. Он моргнул. Раз, два, три. Повторив эту процедуру пару раз, он начал видеть хоть что-то и оценивать обстановку. Что он понял сразу, так это то, что он был не в Пустоте, а в нормальном мире. При этом он находился в какой-то большой капсуле заполненной водой. Это не на шутку взволновало Ганза и он начал бить по стеклу. После первого удара он понял, что на нём нет его куртки. Да мало того что куртки, на нём одежды нет в принципе. Немного поразмышляв над своим положением, до него дошло, что кости болят не так сильно как до этого. "Потом с этим разберусь, нужно выбираться!" - отбросив все мысли, он снова начал колотить по стеклу. Но тому было хоть бы хны. Его удары были слабыми и не в силах оставить на стекле хоть маленькую трещинку. Скелета это злило, и вскоре эта злость превратилась в ярость. Страха не осталось. Была лишь ярость. Он давно не чувствовал этого, и всегда когда он злился, Ганз сам себя пугал этим. Но сейчас ему не было страшно. Ему это даже казалось… нормальным? Но его размышления прервал звук открытия двери. Скелет посмотрел в ту сторону и с трудом разглядел королевскую ученую Подземелья. Доктора Альфис. Она посмотрела на скелета. - Б-боже, Ганз, т-ты очнулся! М-мы все очень волновались з-за тебя! - протараторила ученая. Ганз закатил глаза. «Ну конечно, так я и поверил!» - подумал он. Учёная раздражала своей манерой говорить. А именно заикаться. Он уже даже представил, как вызвал свои кости и бластеры и… - "Да что со мной не так?!" – Ганза не на шутку взволновали собственные мысли, но не настолько, чтобы самого себя напугать. Он хотел попросить Альфис, чтобы она его выпустила, но та перебила его. - Т-ты уже полностью в-восстановился. С-сейчас я в-выпущу тебя - на панели перед этой капсулой она что-то набрала. Вода начала уходить, с Ганза снялась кислородная маска, с помощью которой он дышал, находясь в воде. "С каких пор скелетам нужен воздух?" - спросил он сам себя. Вскоре вся вода ушла и капсула открылась. Ганз сразу почувствовал холод на своих костях. Альфис протянула ему одеяло, - Спасибо - сказал он, приняв одеяло и закутавшись в него. И тут он понял, что его голос другой. Холодный, безразличный, чужой. Но даже это его не напугало. Это… впечатлило, в какой-то степени? - П-пошли, тебе в-все ещё нужен отдых - Альфис повела его куда-то. Ганзу не особо хотелось идти с ней. Хотелось телепортироваться подальше отсюда, но выбора не было по двум причинам. Первая, это то, что он ещё слаб, а вторая, на нём всё ещё нет одежды. Вскоре они зашли в комнату. Самая обычная комнатка. Кровать, тумба, шкаф, стол, стул и дверь, очевидно, в ванную. На стуле висела одежда скелета, чему тот был чрезвычайно рад. Ведь ходить или голым или в одеяле его не особо прельщало, - М-мне нужно уйти н-ненадолго. П-побудешь один? - Хорошо - так же холодно ответил Ганз. Он не хотел так отвечать, но именно так получалось, и он ничего не мог с этим поделать. Альфис тихо вздохнула, кивнула и удалилась, - Что со мной случилось?- спросил Ганз в воздух. Как и ожидалось, ответа не было, - Ну конечно. Ганз, ты идиот. Как тебе ответит воздух? – скелет хмыкнул. Он решил задать вопрос Альфис при её возвращении. Для начала он решил переодеться в свою нормальную одежду. На ней уже не было крови, что было хорошо, «Хоть на этом спасибо» - он снова хмыкнул и оделся. Стало гораздо теплее. Ганз коснулся черепа и тут же убрал руку. Было больно. Очень больно, - От чёрт! - его зрачок сузился, он забежал в ванну и снял бинты. Его до этого забинтованный глаз был пуст, а от него шли многочисленные разломы. Ганз сжал в руках стенки раковины, да настолько сильно, что на них появились вмятины. Около него появились его Бластеры и только он хотел выстрелить, как понял что собирался сделать и Бластеры исчезли, - Папирус… я убью тебя – с яростью и холодом в голосе сказал Ганз, - Я заставлю тебя почувствовать то, что чувствую я! – он, наконец, отпустил раковину. Из-за того, что кровь всё же осталась на его черепе, он решил аккуратно её смыть. Но насколько аккуратно у него это получится он не знал. Ганз включил воду и начал смывать кровь. При малейшем прикосновении он чувствовал боль. Так что хоть аккуратно, хоть нет, а было больно. Скелет нашёптывал маты себе под нос в сторону Папируса и так же говорил, что с ним сделает при первой встрече. Но этого лучше не знать, так как то, что он говорил, было очень уж жестоко. Через несколько минут ему удалось отмыть свой череп от крови, - Ну наконец – он посмотрел в зеркало. Раны не были настолько заметны, ведь раньше они выделялись засохшей кровью. Ганз вышел из ванной и лёг на кровать. Было вполне удобно, и скелет не заметил, как задремал. ~~~~~~~~ - Т-ты же понимаешь, ч-что ему с-сейчас сложно? Я б-боюсь предст-тавить его р-реакцию если он ув-видит тебя. Я в-видела ярость в его г-глазах. П-папирус, ты меня слушаешь?- спросила учёная. Она была в замке и разговаривала с братом Ганза. Он повернулся к ней. Выглядел он, мягко говоря, неважно - Да… Альфис, я слушаю – на самом деле он не слушал. Он не мог поверить в то, что собственноручно сделал со своим братом. Он не мог поверить в то, что теперь Ганз чувствует ненависть ко всем. К сожалению, сообщения Альфис никогда не носили положительный характер. Папс понимал, что это его вина и даже уже признал её. Но то, что после того как Ганз пришёл в себя им нельзя видеться, злило его. - Я п-понимаю, что ты х-хочешь увидеться с ним и извиниться. Н-но сейчас не лучшее время. Он ещё н-ничего не знает о том ч-что случилось… - учёная вздохнула. - У тебя так и не получилось? – Альфис снова вздохнула и отрицательно покачала головой. Кажется, это только ухудшило состояние Папируса. - Н-наука м-может многое, Папирус… но н-не всё… - Я понимаю. Сообщишь, если что-то изменится? – Папирус посмотрел на неё. Альфис кивнула, - Спасибо. Можешь идти – учёная ещё пару секунд постояла и ушла. На его глазах появились слёзы. - О боже, Ганз, что же я натворил?