Людям нравится верить в сказки

Прощай! Тебя удерживать не смею. Я дорого ценю любовь твою. Мне не по средствам то, чем я владею, И я залог покорно отдаю. - 87 Сонет. Уильям Шекспир

      Большие города всегда привлекают людей из Коннектикута.        Большие города привлекают кого угодно, кто засиделся в постоялом болоте своего родного города. Для кого-то это единственный шанс реализовать себя, а для кого-то потеряться в этом водовороте раз и навсегда.       Кейси не любила быть у всех на виду, а это подразумевали небольшие города, где каждый знал друг друга с пеленок и мог освежить твою память, забудь ты хоть какой-то фрагмент из своей унылой, однообразной жизни. Чем меньше город, тем больше в нем сплетен.*       Кейси любила Нью-Йорк именно за эту гущу событий, в которой ты становился лишь маленькой песчинкой, скромным наблюдателем большой азартной игры под названием жизнь, где каждый шаг просчитывался взрослыми наперед. Она знала, что вероятность случайной встречи с тем или иным человеком в крупном городе равна нулю, если нет информации больше, чем твой внешний облик.       Стоя на одной из самых узнаваемых площадей в свете многочисленных неоновых вывесок, Кук казалось, что сейчас она находится в самом центре вечного двигателя, пропуская сквозь себя киловатты людских жизней, переработанных и растертых Имперским штатом.**       В городах, подобных Нью-Йорку, выживают лишь самые сильные, те отчаянные, кто не боится поставить на кон все.       Даже находясь здесь с человеком в розыске, примкнувшим, как и большинство туристов к большому экрану, транслирующему происходящее в реальном времени, Кейси ощущала себя в безопасности.       Маленькая прогулка по городу никому не навредит.       Позади неё раздался восторженный крик девушки, которой её возлюбленный сделал предложение в свете ярких рекламных огней, не уступающих ни на минуту Вегасу.       «Я люблю тебя».       Три слова, произнесенных от всей души, переполненных счастьем. Кто-то из туристов зааплодировал, считая это своим долгом, а несколько тронутых романтичностью главного героя девушек поспешили смахнуть слезы, в тайне надеясь на то, что когда-нибудь им сделают предложение на Бродвее.       На Таймс-Сквер много полицейских, обязанных защищать доблестную честь и охранять посетителей центральной площади Манхэттена. Один из них игриво подмигнул Кейси, дотрагиваясь рукой до рычага включения рации, шум которых пробивался сквозь любые разговоры. «Группа захвата. Стрельба на поражение».       Она не успевает осмыслить данные слова, как тело Кевина пронзают одна за другой бронзовые пули, будто бы нацеленные на убийство каждой из двадцати трех личностей. Последний патрон, пришедший на голову, размозжает череп.       Крики и собственные рыдания застывают в горле, в то время как отступившая толпа делает из неё новую куклу для битья, пока жизнь не кончится, как в глупых видеоиграх, уведомив о проигрыше.       Последняя мысль, звучащая эхом, приобрела голос той девушки.       «Я люблю тебя».

***

      Собственный крик невыносимо режет барабанные перепонки, когда Кейси распахивает глаза в помещении, принимающем смутные очертания нового пристанища Кевина.       Ночные кошмары с недавних пор вновь стали частыми гостями, и в этот раз не спасали даже горы прозака***, позаимствованного из шкафчика младшего персонала. Хватит с нее криминальных хроник, а еще историй об убийстве президента и детективов по вечерам.       Пробираясь по комнате, словно вор, она на ощупь вынула из сумки помятую пачку сигарет, принадлежавшую уже ей, а не кому-то. Глупая вредная привычка, последствия которой оставляли незаметный отпечаток на легких и пропитывали кожу и одежду.       После этого почти всегда следовал холодный душ и ранние сборы на работу, но сегодня было воскресенье, и позволить такую грубость в чужом доме было непозволительной роскошью, которую Кейси разрешила сама себе. Это крайний случай, как и все выкуренные ранее сигареты.       Руки все еще дрожали после столь реалистичных, на первый взгляд, сновидений. Мысль, что сны – это ответы на завтрашние вопросы, активно блокировалась в общем потоке сознания. Меньше всего хотелось знать, что плод воображения олицетворяет хоть что-то из будущего.       Сизый дым медленно заполнял комнату, поглощая её в свои объятия. Всё же в этом было что-то завораживающее, хотя бы по той причине, что дрожь в теле ненадолго утихала, позволяя раствориться в движениях, выведенных до автоматизма.        - Ты кричала.       Слишком неожиданно и громко для столь позднего часа.       Кейси даже не заметила, как Деннис оказался в дверном проеме и буравил её взглядом за пагубную привычку. Личности часто журили её за курение, в особенности Патриция, упоминающая, что леди несвойственны мужские пристрастия вроде табака.       Не покидало ощущение, что она – пойманный за стенами школы подросток, пытающийся доказать всем, а в первую очередь самому себе, что он уже взрослый и этим прибавит себе авторитета среди старшеклассников.       Столбик вовремя не сброшенного пепла падает на рубашку, крошась и оставляя серые следы.       Деннис шумно выдыхает, про себя считая до трёх, чтобы не накричать на неё за неряшливость. Мало того, что она курит и пропитывает комнату токсичными смолами, так еще и испачкала пеплом одежду и простынь. Кейси хотела оправдаться, и, как нашкодивший котенок, затереть следы преступления: стряхнуть на пол, затоптав носком туфель.       - Не двигайся, - будто читая мысли, отозвался Деннис, выхватывая из рук сигарету. – Сними рубашку.       Он оставил её, позволяя снять пропахшую дымом одежду без лишних взглядов и едких комментариев. Наверное, стоит отдавать должное, хотя бы за это. Несмотря на непоседливость Хедвига или нравоучения Патриции, они всегда оставляли ей возможность побыть одной, не нарушая личное пространство.       Кафель в ванной, как и прежде, идеально белый, словно в операционной.       Холодная мраморная плитка под ногами отрезвляет, как и сильный напор ледяной воды, бодрящий не хуже крепкого черного кофе. От влажных волос все ещё идет запах табака и приходится несколько раз, расчесывая кожу головы, тщательно промывать каждую прядь. В попытке стереть въевшийся в кожу дым, Кейси растирает старые шрамы и повреждения. Старая забава приводить себя в чувство путём боли.       В комнате уже было убрано постельное белье, а на матрасе покоилась стопка свежей одежды, состоящей из розовой кофты и юбки Джейд, которая была на несколько размеров больше, отчего при ходьбе то и дело норовила упасть.       Проследовав на кухню, откуда доносилась восточная музыка, Кейси застала уже Патрицию, заваривающую чай. С недавних пор у личности появилась одержимость различными сортами чая, и за несколько недель Кук посчастливилось опробовать больше половины ассортимента, предлагаемого супермаркетами.       - Сэндвич?       Спрашивать о содержимом было бесполезно.       - Можно кофе?       - Кейси, ты же взрослая девочка и должна знать, что нельзя принимать кофе на ночь. Собьешь себе биологические часы! – женщина погрозила пальцем, как маленькому ребенку, поставив на стол чашку с чаем. – Пуэр намного полезнее твоего кофе. Мёд?       Кейси отрицательно покачала головой, всматриваясь в янтарную жидкость. Вид воды, даже в таком своеобразном состоянии успокаивал, как и тот факт, что её бессонные ночи проходят с личностями Кевина, а не с заботами о его нахождении.       За две недели с их встречи он так ничего и не рассказал путного о своей новой деятельности и о том, как и где ему удалось скрываться от закона. Наверное, нужно радоваться этому, исходя из фразы «меньше знаешь - крепче спишь».       - Расскажи нам, что тебя беспокоит. Это связано со зверем?       - Я долго кричала?       - Достаточно, чтобы перебудить нас всех. Ты не должна бояться зверя, - широкая рука, никак не вязавшаяся с образом женщины, сжала её запястье в успокаивающем жесте. – Он не тронет тебя, а больше у тебя нет повода для беспокойства.       Поводов было более чем достаточно. Патриция перехватила пальцы, вновь всматриваясь в огранку камня и пытаясь на глаз оценить стоимость кольца.       - Предсвадебная лихорадка, наверное, так вдохновляет, - несколько мечтательно отозвалась она, жалея, что в этой жизни ей не суждено стать настоящей женщиной и примерить подвенечное платье. – Малютка моя, у меня уже есть несколько эскизов, и я уверен, что ты будешь самой красивой невестой.       Барри.       По ночам личности менялись буквально по щелчку пальцев. Кажется, на них, точно на оборотней, ещё влияли фазы луны.       Кейси вздрогнула от одного упоминания Люка и предложения, которое до сих пор не было отклонено. Она каждый день обещала, что сегодня точно позвонит ему и выразит свое сожаление, но всякий раз откладывала на следующий.       Страх – наша самая сильная отрицательная эмоция, заложенная природой.       - Пожалуйста, давай не будем об этом, и без того тошно, - Барри хотел было принести и показать результат своих ночных трудов, как был остановлен. – Я верю, что они прекрасны, но я не выйду замуж.       - Почему? – голос принадлежал отнюдь не модельеру, а скорее Патриции. – Почему ты до сих пор не отказала ему?       - Я боюсь его, - почти шепотом призналась Кейси, уставившись в пол. Эта тема была слишком личной, и одно ее упоминание воспринималось болезненно. – Я боюсь, что он будет преследовать меня, если я откажу или разозлится, услышав отказ, и причинит боль.       - Это вряд ли, - отмахиваясь, зашепелявил Хедвиг. – Если бы он тебя преследовал, мы бы об этом знали, и мистер Деннис принял бы меры.       Знали?       - Как давно вы вернулись? – если и выяснять что-то, то только через мальчика.       - Почти сразу, но мне нельзя об этом говорить. Мистер Деннис запрещал нам искать с тобой встреч, хотя сам каждый день продолжал следить.       Целых пять лет сознание Кейси рисовало худшие картинки того, что могло произойти при поимке, и то, в каких местах ему придётся скрываться, в то время как он всё это время был здесь, да к тому же продолжал следить за ней.       Волна неприязни и агрессии вылилась в желание отвесить звонкую пощечину.       - Зачем ему нужно следить за мной? – потребовались титанические усилия, чтобы не сорвать голос на крик.       - Ты же глупая, как и Кевин, - без всякого чувства такта произнес Хедвиг, пожимая плечами. – А еще слепая, потому что никогда не смотришь по сторонам. Тебя нужно защищать, а по этой части у нас Деннис. Ему, кстати, не нравится твой жених. Какое совпадение.       - А были еще причины, чтобы вернуться обратно?       - Нью-Йорк – столица мира, детка.       Сознание снова принадлежало Барри, но разговор не вязался, и Кейси оставалось лишь время от времени делать маленькие глотки остывшего чая, потерявшего всякий вкус и обдумывать собственную жизнь.       Заботы о том, что на следующей неделе будут известны результаты суда над дядей, мысли о замужестве и о том, что все это время неприятности обходили её стороной не без помощи Денниса, взявшего на себя роль защитника. Конечно, об этом можно было догадаться раньше, что он будет продолжать свою деятельность, но не захочет показываться, становясь кем-то вроде Бэтмена.       Этому было логичное объяснение – он хотел, чтобы Кейси, наконец, получила должный покой и прожила обычную жизнь, которую заслуживала, как и любая женщина. Возможно, здесь не обошлось без влияния Патриции, ставшей ярой феминисткой, глядя на собственную жизнь, заключенную в мужское тело.

***

      Кейси уже несколько часов сидела в одиночестве, то и дело рассматривая перспективы замужества и побега. Второй вариант казался куда привлекательнее первого, но одной ей не справиться.       Нужен тот, кому бы она доверяла, тот, кто помог бы выжить без страха засыпать, держа под подушкой заряженный пистолет. Под все категории подходил лишь единственный человек – Деннис. Он был необходим для того, чтобы жить дальше, не боясь преследований.       От собственного грубого расчёта со ставкой на выживание становилось тошно.       Куда бы ей ни пришлось отправиться, будь то соседний штат или другой континент, отделявший от прошлого океаном, человек, который будет сопутствовать и стоять на её пути одновременно – она сама. От себя не убежать и не спрятаться ни в одну кроличью нору.       Кольцо в последний раз блеснуло на пальце в лучах ламп накаливания, а после звучным эхом разлилось столкновение металла и гладкой поверхности стола.       Подарок нам не мил, когда разлюбит тот, кто подарил.****       На какое-то мгновение Кейси почудилось, что с нее сняли какой-то тяжёлый груз, напоминающий кандалы и пришла невесомость. Отныне она свободна от закона притяжения и уз нежеланного брака.       Чувство легкости уступило былой усталости и опустошенности.       Шаркающими шагами Кейси зашла в другую комнату, вопреки идеям о свободе и праве каждого на личное пространство.       О последствиях она подумает завтра, когда Патриция выскажет о манерах, которые должны быть свойственны приличной девушке, а еще о воспитании; и тогда, когда Деннис довольно повертит в руке кольцо, которое уже стало неким манифестом свободы, которой не хватало долгое время.       Но не сейчас.       Односпальная кровать порой мала и для одного человека, не говоря уже о двух.       Но неудобства волновали Кейси в последнюю очередь. Человеческое тепло и размеренное дыхание – все, что было нужно, как панацея от любых проблем. Никто, кроме него, не прогонит демонов и не защитит от изогнутых когтей чудовищ.