И в горе он смог отыскать

Симэ Михару был редко зол. Столь доброго и отзывчивого мальчика, пожалуй, сложно было сыскать во всей школе, но сегодняшний день, удивительным образом изменил его характер неузнаваемо. Он не пошел на английскую литературу, сославшись на боли в суставах, после зачета по физкультуре, и запершись в медкабинете, пока врач был на обеде, выплескивал на безобидные подушки всю свою ярость и громко ревел, будто ребенок. Надсадно горело в груди, это было, намного сильнее обиды. Его чувства были растоптаны, скорее их просто не существовало для человека под именем Сонода Асами. Он был никто, его сочли за живого мертвеца, бесчувственного и стерпящего любые издевательства над собой. А самое жуткое, все это легко назвать правдой, ведь мальчик действительно не мог ничего изменить, ведь, если он… Он не может так подвести свою семью. Он хотел, так надеялся сделать хоть что-то нужное и полезное, но и тут он всего лишь фальшивая кукла. Над ним только что посмеялись, унизили. И это было намного больнее любовника. Для мужчины, он не человек, и не ребенок. Никто. И видимо, мальчику не удастся даже на минуту забыться, ощутить чувство счастья, проросшее в груди и отдающееся по всему телу, вместе с улыбкой. Сотрясавшие его рыдания, быстро закончились, время замерло в наивнейших рассуждениях. Он было, схватился за телефон, в надежде рассказать обо всем своему отцу, чуткому, понимающему, а затем, представил гнев другого отца, это было бы самое лучшее. Этот мужчина должен получить по заслугам. Еще никто и никогда не пользовался им так беспардонно и не заявлял таких гнусностей. Но ведь он, он так не поступит… Никогда. И этому мужчине не дождаться прощения. Он хочет играть, тогда отлично. Михару тоже с легкостью притвориться, и докажет ему, что не хуже этого жалкого Манами. Как мужчина, единственный ребенок семьи Симэ, это он встанет во главе общего правления, не позволив мужчине исполнить задумки. Он станет плохим, ужасным мальчиком, начнет играть чувствами остальных, манипулировать. И в итоге, в самом конце он сотрет этого гордеца с лица Земли, докажет им всем… Что докажет? Он же не справится… Маленький мальчик, безо всякой харизмы, да кому он нужен, черт возьми? Как? Ну как они могли подумать, что этот союз станет счастливым? Или надежен? И почему, из всех парней в этом городе, только он стал подходящей кандидатурой? Чего эта семья ждет от него? Он не станет родителем, не в ближайшие годы, может быть теперь, уже никогда. Потому что отныне, Михару ни за что не поверит, в существование чего-то более приятного, настоящего искреннего чувства, способного называться любовью. – Танабэ, будь так добр, забери меня как можно скорее, – произнес он, выходя из уборной. Растертые салфеткой глаза, уже не слезились и почти превратились в привычные карие льдинки. Выйти на улицу одному, было страшно. Сумка, перегруженная книгами, тянула плечо. Вдруг этот мужчина там, ждет его, пытаясь продолжить свой «разговор», нет, этого юношеское сердце не выдержит. И возвращаться в класс не хотелось. – Что-то случилось? Вы заболели? – обеспокоенный тон дворецкого, вполне понятен. Пропускать школу мальчик катастрофически не любил. – Нет, просто устал и болит голова. Не могу сосредоточиться. Буду ждать тебя в коридоре. – Как скажете. Во время уроков, тут пусто. Редко кто выскочит, и можно не изображать на лице беззаботность. От дома до школы недалеко, можно дойти пешком за пятнадцать минут, не напрягаясь, расслабленным шагом. Но ведь не в этом суть? Если ему просто страшно высунуть нос одному за дверь? Может звонок отцу был бы лучшим решением? Настроения учиться, жить, улыбаться, не было, оно просто пропало. Но и реветь, подобно отвергнутой девушке, он не мог. Сложно было принять грамотное решение, уйти от конфликта. Рассказав родителям, он решил бы проблему? А что если нет? Вдруг они думают также? Но к чему тогда все эти мыли о внуках, ведь тогда… Им пришлось бы спать вместе, ему и мужчине, который его презирал, не уважал, и никогда уже не полюбит. Горько, как жженый сахар. Танабэ появляется скоро, услужливо открывает дверь, провожает к машине, и даже там, опережает, позволяя скользнуть на заднее сидение и снова забыться. Все эти движения, на автомате, в то время как в голове все еще бьются слова господина Асами, и с каждой минутой, они становятся все абсурднее, даже смешнее. Разве он сможет избавиться от него через пять лет? Вряд ли такое возможно, неужели, брачный контракт не предусмотрит такого поворота событий? Единственный, кто сможет ответить на этот вопрос, только отец. И ему предстоит разъясниться сегодня же вечером. Можно же отомстить, не прибегая к большинству методов, не подходящих ему. Он просто, может намекнуть и тогда брачный контракт свяжет их намного сильнее стального каната. Что тогда станет с лицом этого человека? Не признается ли он сам? Ведь если они связаны навсегда, вряд ли это понравится такому вот типу. Оно ведь не стоит того? Главенство в компании, ради которого нужно будет серьезно жениться? Заводить детей? Да, это крайне опасно, но можно предположить, это единственный выход, доступный ему. – Господин Симэ! Приехали! – настойчивый голос прорывает пелену, врываясь в сознание. – Вы уверены, что все в порядке? Перед церемонией вам следует поберечься, не хватало, чтобы вы заболели. – Прости меня. Я слишком задумался, – мальчик заискивающе поглядел на мужчину. – Спасибо, что заботишься обо мне. – Ступайте к отцу. Ему будет весьма интересно, почему вы пропустили занятия. – Хорошо, – пройтись по небольшой дорожке весьма занятно. На нем утепленный вариант школьной формы, так что Михару предпочел бы остаться где-то в саду, продолжая свои размышления. Но если Симэ Шиори в курсе прогула, намного безопаснее придти с повинной самому, придумав самую нелепую отговорку, и он поверит. В гостиной слишком надушено, среди цветов восседает папа, в легком халате. Дома он проявляет чудеса изобретательности и одевается чертовски сексуально, поджидая возвращения мужа. Хотя работа в компании намного больше подходит неусидчивому характеру этого мужчины. На что не пойдешь, если твой муж собственник, нетерпящий лишнего взгляда в твою сторону. Младший Симэ, так бы точно не смог. – Что-то случилось? – спросил он вместо приветствия. – Нет, все в порядке, – сумка была отложена, и он присел рядом с отцом. Заниматься пересадкой цветов на зиму весьма хлопотно, но в отсутствии любого другого занятия, для этого человека весьма привлекательно. Всяко лучше, чем скучая проводить время за книгой. В доме достаточно обслуги для таких мелочей, но, пожалуй, это лишь доказывает простоту одного из хозяев. И хотя он старается выглядеть чинно, у него выходит достаточно плохо, ведь даже завтрак он готовит для своих мужчин сам. – Я немного взволнован… – Ох, не меньше меня. Я переживаю, как бы успеть с приготовлениями. И твое кимоно, оно все еще не готово. Нужно будет съездить на примерку, но я боюсь, что тебе не понравится. – Все нормально. Я не против традиционной одежды. – Нет, ты не понял. Оно слишком… Изящное. Я подумал, что ты создан для той прекрасной ткани в цветах и… Не думаешь что это слишком для свадебной церемонии. У нас с Кё все было намного проще, но я бы так хотел, чтобы твоя свадьба запомнилась тебе навсегда. – Непременно, – с горечью ответил мальчик. – Я уверен, что мне понравится. Если оно немного девчачье, разве это плохо? Я не настолько крупный, чтобы плохо смотреться в чем-то красивом, – он искренне пытался пошутить, да разве получится? Его жених вряд ли оценит изысканный шелк, ручную работу, вложенный в ткань символизм. – Оно белое, такое же чистое, как и ты, – голос отца становился надрывнее. Скорее, больше всего страдал именно этот мужчина. Отныне ему придется коротать все дни одному, муж на работе, у сына своя семья, а он? Возьмет ли он все хлопоты по дому на себя? Вполне может быть. Михару станет не меньше скучать по своему собеседнику. Главное, он всегда сможет придти сюда, и обнять его. И тогда все в этом мире, все злые слова и огорчения, они потеряют значение. Ведь улыбка близкого и родного, намного сильнее. – Я не был бы так уверен, – прошептал мальчик. – Я о чем-то не знаю? Ты ведь ни с кем не встречался? Ты был с мужчиной, Михару? – серьезный тон отца был понятен. Ведь до этого, он всегда делился всем именно с ним. Друзей было мало, и довериться кому-то из них, оказалось совсем невозможно. – Ты не думай, я не стану ругать тебя. Я только хочу узнать, есть ли в твоей жизни кто-то, кого ты искренне любишь? Самое время солгать. Стоит сказать короткое «да» и свадьбы не будет. Отец никогда не позволит сыну страдать. Михару был в курсе. Они ведь сочли, что надежный мужчина лучше несуществующего юнца. – Мы не спросили, и я виноват, что не думал об этом. Ответь мне, не бойся. Я все пойму, мы еще можем отказать семье Сонода, в этом нет ничего предосудительного, я не заставляю тебя и тем более Кё, он бы никогда не позволил такому случиться. – Нет пап. У меня никогда-никогда, никого не было. Даже косвенного поцелуя, – честно признал он, не понимая собственного поступка. Как можно было так сглупить? Они бы даже спрашивать не стали кто он такой, пока он сам не захотел бы представить, а там… Всегда можно было бы придумать как увильнуть. – Ох, это все вовсе не страшно. Я думаю, Асами-сан будет лишь рад такому подарку. Твой отец у меня был первым мужчиной, и по сей день им остается. Это прекрасно, иметь возможность отдать всего себя достойному человеку. – Мы будем обсуждать секс? – изумленно произнес мальчик. Ему казалось, родители старались как можно дольше держать его в неведении относительно этой стороны жизни. Особенно того, что он омега. Немногие достойно и с первого раза принимают всю суть о себе. Тогда он тоже был слишком напуган, но теперь, все было неплохо, разве не так. Он особенный, так что все хорошо. – Если тебе интересно, я мог бы ответить на пару вопросов. Нечестно было лишать тебя еще и этой стороны жизни. Но я не думаю, что Асами-сан причинит тебе боль или неудобства. Вероятно, он умелый любовник, но ты не должен сердиться. Он старше тебя, и естественно, ему больше позволено, ведь он альфа. Однако, это все в прошлом. Он не поступит с тобой плохо, сейчас ты становишься всей его жизнью. – А если он однажды захочет бросить меня? Что если, предположим, он согласился на свадьбу, имея скрытые мотивы, – заданный вопрос прозвучал слишком резко. Михару все понимал. Он не мог и не желал отдавать свое тело незнакомцам, по многу раз, как бывало с омегами в период течки. Боязнь секса, была не самой страшной его проблемой, по крайней мере, прямо сейчас. – Глупости. Вот увидишь, он непременно поймет какой ты хороший. Когда я увидел его... Я просто уверен, что ты… Михару, все это не важно, и слишком сложно для твоего понимания. Тебе восемнадцать и я уверен ты хотел бы гулять с одноклассниками вместо встреч мужа с работы. Но когда ты будешь носить под сердцем ребенка, малыш, в тот момент все изменится, и ты не станешь жалеть ни о чем, – теплые, испачканные в земле ладони уверено обняли его, даря тем самым спасительное успокоение. – К тому же у него не может быть ни одного мотива, брачный контракт был составлен по желаниям Масахиро, его отца, а лучше чем он, вряд ли кто-то знает Асами. – Не знаю. Мне страшно, что вы могли ошибиться, – честно признал он. – Я будто падаю в пропасть. Никогда не думал, что все случится так просто и быстро. – Ты омега, помни об этом. Твоему телу нужен умелый мужчина, пока ты сам себя не понимаешь и это нормально. Признаться, я в твоем возрасте был такой же. – Ты же влюбился, – упрямо пробормотал юноша отстраняясь. Родители были влюблены, поженились, и у них до сих пор все в полном порядке. Они создали свою компанию, вместе пережили все трудности, но это оттого, что считают возможным существования того чувства, далекого ему и навеки закрытого. – С первого взгляда. И хотя, эта идея казалась мне глупой, я просто не мог устоять перед ним. Кё настоящий тиран в отношениях и было непросто. Он ревнив, вспыльчив, жуткий собственник, я рад, что твой характер намного мягче, – удовлетворенно оглядывая почти подошедшую к концу работу, заметил мужчина. Неправда. Они просто не знали, каким мог быть Михару, желающий уберечь этот мир от своих излишних желаний, сомнений и несогласий. Он тоже бывал ревнив, как тогда, подслушав чужой разговор, под дверьми. Он вспылил и послал ту коробку, а еще, он был ранен, в самое сердце, что отчего-то все равно не послужило для него оправданием. – Простите, – раздалось у двери. Мягкий Танабэ видимо мялся довольно давно, боясь прерывать откровенность беседы. – В чем дело? – недовольные нотки проскользнули в голосе мужчины, смеривший дворецкого взгляд быстро оттаял. Это всего лишь Танабэ, которому и в голову не придет сплетничать об их разговорах. – Шиори-сан, к молодому господину прибыл гость, и он настойчиво требует встречи.