Секреты (ПсиКоп#4)

- Да не нужен тебе диван, - крикнул Джейкоб из гостиной. Из моей гостиной, которую мы делили с прошлой осени, когда в его шикарном кондоминиуме с видом на озеро взорвался инкуб. Я как раз стоял на кухне и пытался сообразить, как именно прикреплена к стене возле телефона пробковая доска, на которую я лепил маленькие клочки бумаги, пока не успел забыть, что обозначают накарябанные на них надписи. - У меня есть целый гостиный гарнитур, - добавил он. Я весьма смутно припоминал гарнитур из прежней квартиры Джейкоба, который видел, кажется, всего дважды до того, как его увезли на склад. Но в те моменты на декор я обращал внимание меньше всего, потому что был занят тем, что таращился на голое тело Джейкоба. Во всяком случае, когда не был занят стрельбой в преследующего его инкуба. Я посмотрел на желтый стикер, который держал между большим и указательным пальцами, потирая и сминая посередине. Он так намок от пота, что принял форму моей ладони. Я тряхнул рукой, и листочек упал на кухонную стойку. Протерев ладонь об джинсы, я удивился тому, что умудрился стереть весь липкий слой со стикера. Очень глупо с моей стороны. Мы договорились с Джейкобом, что оставим только вещи, помеченные моими желтыми наклейками. На тот момент блок стикеров показался большим. Но теперь моя пачечка бумажек сильно отощала. Видимо, в ней не так уж и много листков, как можно было подумать. Прошла неделя с моего тридцать девятого дня рождения, и вот он я, готовый переехать из своей чисто белой квартиры в старое кирпичное здание, бывшее в прошлом веке консервным заводом, а ныне принадлежащее нам с Джейкобом. Не знаю, что из этого более странно – то, что мне понадобилось столько времени, чтобы найти человека, с которым у меня все будет серьезно, или то, что это вообще случилось. Мне всегда казалось, что я слишком дерганный, чтобы заводить продолжительные отношения с кем бы то ни было. И когда бы то ни было. - Вик? Диван. Я взглянул на промокшую бумажку на стойке. Может, Джейкоб прав насчет дивана. Люди, которым почти сорок, не ставят дешевые диваны в центре гостиных. Особенно, когда вокруг полно другой мебели, более подходящей для этих целей. К тому же, так я сэкономлю целый стикер и смогу пометить какую-нибудь другую вещь, которую мне хотелось бы сохранить. Я потрогал сидение барного стула, задвинутого под кухонную стойку. Винил и хром. Мне нравились эти стулья. Надо ли лепить стикер на каждый из них, или и так понятно, что они идут набором? Джейкоб возник в дверном проеме, сверкая рельефными мышцами пресса. Он не пытался соблазнить меня, а просто вытирал мокрое от пота лицо подолом футболки. И все же это отвлекало, если не сказать больше. - Спальня упакована, - сообщил он, одернув футболку. – Куда ты планируешь поставить эти барные стулья? - На… На кухню? Он свел брови. Хмурость получилась скорее задумчивой, чем в стиле «ну тебя с твоей ерундой». - Можно. А еще можно устроить бар в подвале. Если бар окажется в подвале, то пользоваться им Джейкобу придется в одиночку. Не потому, что я не пью, а потому, что не переношу подвалы. Они жуткие. Даже облицованные деревянными панелями, с ковровым покрытием и доской для дартса. Но спорить я не стал. Конфронтацию я люблю ничуть не больше подвалов или рюмок с «Егермейстером». - Почему нельзя просто увезти все сразу, а рассортировать уже на месте? – предложил я. Джейкоб еще прошлым вечером сказал, что идея никудышная, но это вовсе не повод, чтобы не попытаться еще раз заставить его изменить свое решение. – Там же много места. Джейкоб подошел к раковине и сунул руки под кран. Плеснул в лицо холодной воды и снова провернул маневр под названием «сверкни кубиками пресса», который мог бы поставить на колени любого члена голубого сообщества. - И сколько в итоге ты будешь таскаться с этим барахлом? – спросил он. – Нам не нужно всего по две штуки. Значит, моя мебель дешевый картонный мусор, а его – настоящая. Впрочем, я и сам это знал. И все же. Мне понадобилась куча времени, чтобы уложить в голове мысль, что столетняя консервная фабрика со следами студенческих попыток возродить египетский стиль станет моим новым домом. Я прилепил стикер на белый пластик узкого углового столика и услышал за спиной тяжелый вздох. - Ну что? – спросил я. – Я тут ключи храню. Джейкоб оттолкнулся от раковины и направился ко мне. Пропитанная потом обтягивающая футболка льнула к его телу, смуглая кожа поблескивала в зеленоватом свете, отбрасываемом с потолка люминесцентными светильниками. Он наступал на меня, пока не вжал в стену, отчего пластиковому столику грозила трагическая смерть под давлением моего бедра. Опьяняющий запах свежего пота отвлек меня от огорчительных мебельных размышлений, переключив мысли на секс. Я почувствовал, как в животе начинает скапливаться тепло. Нет, не в животе, чуть ниже. Черт бы его побрал. Нам не было нужды спорить. У каждого из нас был свой способ получить желаемое. Джейкоб обнял мое лицо холодными от воды ладонями. Фигурой он напоминал футбольного полузащитника, а я был скорее похож на одну из стоек от ворот, но при росте обоих шесть футов с чем-то, мы, по крайней мере, стояли глаза в глаза. Что очень помогало целоваться. Джейкоб пристально посмотрел на меня, закрыл глаза и нырнул в поцелуй. Как там это называется? Феромоны? Он, по ходу дела, выделяет их целыми облаками. Мысли в голове резко сменили направление - от скопидомства к сексу – в ту же секунду, когда его губы коснулись моих. Джейкоб прижал меня к себе, грудь к груди, бедра к бедрам, обжигая словно плавильная печь. Большая, влажная, сексуальная, пахнущая как мужик печь. Он медленно отнял от меня губы, на секунду наше дыхание смешалось, прежде чем он спустился поцелуями ниже, по щеке и на шею. - Я оставляю столик, - заявил я. Голос у меня немного дрожал. Какой же я слабак. Джейкоб фыркнул и оттянул ворот моей растянутой футболки, чтобы царапнуть зубами ключицу. Острое удовольствие жаркой волной скатилось в пах. И я почувствовал уже не просто тепло, а кое-что посущественнее. - И что ты, позволь спросить, делаешь? – поинтересовался я. Все было и так предельно очевидно, но не посопротивляться я не мог. – У нас же вроде нет времени. Джейкоб не удостоил меня ответом. Вместо этого его рука накрыла мою вздыбившуюся ширинку. У меня перехватило дыхание, спина выгнулась, когда все тело потянулось навстречу прикосновению. Несколько унизительно, когда кто-то с такой легкостью нажимает все мои кнопки. Это даже немного пугало. Что если Джейкоб использует свою суперсилу во зло? Какое это имеет значение? Скорее всего, никакого, пока Джейкоб продолжает накачивать меня сексом. Я, было, схватил его за волосы, но они были слишком короткими, чтобы как следует за них уцепиться. И влажными от пота. Черт, от этого мой стояк стал еще тверже. Джейкоб встретился со мной взглядом. Не так драматично, если бы я принудил его смотреть мне в глаза, дернув за волосы, но так тоже вышло неплохо. Мне просто необходимо было видеть его взгляд, один из тех, по которым видно, что он понимает, если сделать плохо мне, то я отвечу тем же. Джейкоб не отводил глаза, наглаживая мой член через джинсы. Важность вещей, которые я хотел забрать с собой в новый дом и тех, за которыми надо прислать грузовик комиссионки, стремительно сокращалась. Где бы нам заняться сексом? Вот что меня волновало в тот момент. - Ты сказал, спальня упакована?.. Джейкоб схватил меня за руку и потащил в гостиную. Через открытую дверь спальни я увидел мой матрас и разобранный каркас кровати, составленные у стены позади баррикады из коробок. Вся мебель в гостиной была разобрана, но Джейкоб еще не приступал к упаковке. Мой член нетерпеливо пульсировал, пока я отпихивал с пути корзину с бельем и оттаскивал ящик с DVD-дисками и видеокассетами, чтобы вытащить диванный матрас из рамы. Наступая носками на пятки, я скинул плохо зашнурованные кеды и по-быстрому разделся. Джейкоб швырнул рядом спортивную сумку и начал сдирать с себя потную одежду. Я встал коленями на матрас, который был лишь слегка мягче пола, и расстегнул молнию на сумке, чтобы взглянуть, что такого важного могло понадобиться Джейкобу. Распихав по сторонам свернутую пару носков, футболку и тренировочные штаны, я нащупал знакомый пластиковый флакон. Смазка. - О как, а ты, похоже, рассчитывал, что тебе перепадет, - сказал я. - Надежда есть всегда, - Джейкоб опустился на колени рядом и снова обхватил мою голову руками, путаясь пальцами в волосах. Он поцеловал меня, царапнув аккуратно подстриженной эспаньолкой. Мне нравилось ощущать эти уколы на своей коже. Мой член указывал в потолок и изнывал без прикосновений. Я погонял его в кулаке, поскольку Джейкоб пока что не собирался отпускать мою голову. Он целовал грубо и глубоко, заполняя мой рот языком. Исходящий от Джейкоба аромат кружил голову, перегружая все органы чувств. Я провел кончиками пальцев по его груди. Нащупал сосок и покатал между пальцами, срывая возбужденный вздох. Он выпустил меня из захвата, положил руки мне на плечи и уронил на спину, потянувшись за лубрикантом. - Трахни меня в рот, - попросил я, пока он не успел измазать свой член какой-нибудь хренью, от которой я буду потом плеваться несколько дней. Мы пользовались самым обычным лубрикантом, без запаха и вкуса. И все равно ощущение во рту, остающееся от смазки, доставляло мало удовольствия. Особенно, через пару часов. Джейкоб глухо заворчал и завалился на бок. Снова обхватил мою голову, чтобы притянуть к своему паху. Он мог бы сесть сверху и придавить меня к матрасу. Я бы не противился – и не о таком просил. Но Джейкоб всегда остро осознавал последствия моего пребывания в Адском лагере. Возможно, заботливость – хорошая черта. Я абсолютно уверен, что если сковать мне руки, то у меня будет зашкаливать адреналин, даже если это пушистые наручники, предназначенные специально для эротических игр. Так что, просто секс – нежный или грубый, марафон или спринт – с руками, губами и членами, безо всяких игрушек, мешающихся в кровати. Уверен, он был единственной причиной тому, что в Адском лагере меня не нашли болтающимся на шланге от душа. Там у меня был бойфренд, эмпат. Стефан. Он уберег меня от безумия. Иногда мне кажется, что Джейкоб тоже эмпат. Но он прошел уйму тестов с отсутствием результатов – этого достаточно, чтобы официально считаться неэкстрасенсом или НЭ, у которого нет даже крохотной искорки таланта – и я уверился в нулевых способностях Джейкоба, чтобы мне там не мерещилось из-за его невероятной проницательности. Член Джейкоба ткнулся мне в лицо и, черт возьми, он был горячим, крепким и пах мускусом. Вообще-то этот ненормальный чистюля никогда не ложился в кровать потным, за редким исключением, когда я сам накидывался на него, только вернувшегося с пробежки. Я обожал его пот. От вкуса его тела я почти терял человеческий облик, становясь похожим на животное в период гона. Я разомкнул губы, и Джейкоб подтолкнул меня к члену и глубоко погрузился в мой рот, сильной рукой придерживая за затылок, растопырив пятерню и впившись пальцами в кожу головы. Он слегка отвел бедра, давление руки на секунду ослабло, а затем его член вновь погрузился в глубину. Я пару раз провел по своему члену ладонью. О, да. Я уже почти на небесах. Ощущать запах Джейкоба, чувствовать его – один сплошной кайф. Испугавшись, что спущу до того, как мы начнем, я убрал руку с члена и сгреб в пригоршню ягодицу Джейкоба. Я схватил его с такой же силой, с какой он таранил мое горло. Задница у него мускулистая, как и все тело, и там много места, куда можно вцепиться ногтями. Он рыкнул и стиснул в кулаке мою шевелюру, от чего у меня перед глазами вспыхнули звезды. Скорее всего, я стискивал зад Джейкоба не так сильно, чтобы остались синяки, но подумав о том, что в душе все равно увижу на нем красные следы от пальцев, я завелся еще сильнее. Толстый пенис Джейкоба уперся мне в гланды. Я провел пальцами по влажной от пота щели между его ягодицами и потер дырку. - Бля, - буркнул он и уткнул меня лицом себе в пах. Я протиснул палец в анус, заставив его громко ахнуть. Отцепившись от задницы Джейкоба, я пихнул его в бедро, и он отпустил меня. Я откатился, чувствуя, как воздух охлаждает мое лицо. - Ну давай, - хрипло сказал я, – трахни меня. Пожестче. Джейкоб сгреб меня в охапку, почти отрывая от матраса и стискивая зубы на горле, и укус, черт возьми, получился болезненным. Я дернул бедрами, вжимаясь членом ему в живот. - Дададада… Да, - о господи, это же я. Пока еще способный формировать слова. Джейкоб же ограничился длинным, низким рычанием. Одной рукой он прижимал меня к своему массивному телу, а другой отковыривал крышку с флакона лубриканта. Он не потрудился смазать мой зад, лишь провел по отверстию головкой члена, и тут же стал протискивать внутрь свой горячий, твердый стержень. Бедрами развел мои ноги, и уже я сам шире расставил колени, пятками упираясь ему в спину. Когда головка члена погрузилась в меня, Джейкоб сунул между нами руку и помял в ладони мои яйца. Я громко застонал, не в силах подобрать слово для описания кайфа, прошившего меня с ног до головы. Я еще сильнее прижался к нему, напрягая бедра, чтобы еще сильнее насадиться на его член. Я обнимал Джейкоба за шею и стискивал так сильно, что вполне мог бы его задушить. Мы были настолько близко к друг другу, что Джейкоб не мог пошевелить ладонью, которой ласкал меня, поэтому он высвободился и обеими руками ухватился за мои бедра, чтобы удобнее было двигаться - глубоко, длинными толчками, не переставая. Давление скользкого от пота живота Джейкоба очень быстро довело меня до грани, и я скатился в долгий, выматывающий оргазм. Вообще-то я не шумный, но в тот момент никак не мог замолчать и остановить этот громкий, отчаянный крик, который просто не смог удержать. Я бухнулся спиной на матрас, а тот в свою очередь громыхнул по паркету. По комнате прокатилось какое-то странное эхо, отражаясь от разобранной мебели и голых стен. И все это перекрывалось рычанием Джейкоба, тем самым сексуальным животным звуком, который он издает из-за меня. Он сжал пальцы на моих бедрах, сделав мне больно, по-настоящему больно, а его дыхание обжигало. Джейкоб напрягся, а потом обмяк. Он всем весом обрушился на меня, тяжело дыша мне в шею. От нас разило потом и сексом. Я чувствовал себя потрясающе, намного лучше, чем после приема коктейля из «аураселя» и «секонала». Места на бедрах, за которые держались пальцы Джейкоба пульсировали даже после того, как он отцепился. И это тоже было потрясающе. Я вздохнул и чмокнул его в короткие, влажные волосы. - Я говорил серьезно, - слабым голосом сказал я, мой голос прозвучал странно, забавным эхо пролетев по комнате. – Ты можешь привязать меня и трахнуть в рот. Все хорошо. - М-м. - И мне может… Ну ты понимаешь. Даже понравится. Я почувствовал, как дернулся его живот. То ли усмехнулся, то ли толкнул. Я ощутил свою собственную сперму, склеивающую нас, и то как воздух холодит голые бока и плечи в тех местах, где мощное тело Джейкоба их не закрывало. - Не то чтобы я обычно такое практикую, - пояснил я, боясь, что он примет меня за ненормального. – Но я думаю... Ну, не знаю. Вдруг это меня заведет. Джейкоб чуть приподнялся и уставился на меня, подперев подбородок кулаком. Он выглядел так, как я себя чувствовал – сытым и с закрывающимися глазами. И вероятно, предпочел бы свернуться калачиком и вздремнуть вместо того, чтобы грузить барахло в арендованный грузовик. - Договорились, - с довольным видом заявил он. Склонился к моему лицу и поцеловал, слишком ласковым и нежным поцелуем для человека, который только что втрахал меня в пол. Целуя, он обнял ладонью мое лицо и провел подушечкой большого пальца по скуле. Его язык погладил мой и ускользнул прочь. Не убирая ладони с моей щеки, он отстранился и посмотрел мне в глаза. - Забирай всю свою мебель, - сказал он. – Сделаем комнату. А мне было уже все равно. В тот момент, во всяком случае. Несомненно, я был дезориентирован и встревожен, когда мы оказались владельцами консервной фабрики, но для этого и существует фармацевтика. - Не-а, ты прав. Нам не нужно всего по две штуки. Джейкоб прижался губами к моему лбу, а потом слез с меня и отправился в душ. А я вообще-то прав. Красные отметины от моих пальцев на его идеальной заднице смотрелись очень сексуально. Вряд ли они сменились бы синяками, ведь я не цеплялся изо всех сил, пытаясь причинить ему боль. У меня просто не было силы. Такой, как у Джейкоба. Он таскал такие тяжеленные ящики, которые я и с места бы не сдвинул. Я взглянул на свои тазовые косточки. Бордовые пятна на них слегка отливали фиолетовым. Синяки. Забавно. Джейкоб был единственным моим любовником, способным по-настоящему взять надо мной верх. Он был настолько силен, что мог справиться со мной, не моргнув и глазом. И все же он был первым мужчиной, которому я доверился настолько, что рискнул пересечь границу территории, что могла стать темной и уродливой, если зайти слишком далеко. Возможно, габариты и сила Джейкоба не имеют к этому отношения. Может, все дело в его личности. Его уравновешенности. В том, как он контролирует каждый аспект своей жизни, от физических упражнений до будильника. Если кто и знает границы дозволенного, так это Джейкоб. Я услышал, как включился душ, и медленно сполз с матраса. Последствия нашего секса ощущались повсюду: в челюсти, бедрах и особенно в заднице. От этой мысли я слегка задрожал. От мысли и оттого, что я был совершенно голым, а в квартире не было особо тепло, и от того, что большое, горячее тело Джейкоба больше меня не накрывает. Я прошел через кухню в ванную комнату. Мне так не терпелось забраться под душ, что я почти не обратил внимания на свое отражение в зеркале. Оно уже начало становиться мутным по краям от пара, и кинув на него быстрый взгляд, я замер. И увидел это. Зеркало затуманилось, когда я прищурился, чтобы рассмотреть свое отражение, и мне пришлось провести по нему ладонью. Рука скрипнула по стеклу, я чуть повернул голову и скосил глаза на отражение. Следы укуса. Господи. - Ты оставил мне метку от зубов! Джейкоб чуть отдернул занавеску и выглянул. Стер с глаз воду и ухмыльнулся. - Хорошо, что ты завтра не работаешь. - Говнюк. Он ухмыльнулся еще шире и задернул шторку. Молодец. Чудно я буду выглядеть, явившись на дежурство в Пятый участок, покрытый засосами, как шлюховатая старшекласница. Черт бы их побрал. Я потер отметины, и от этого они стали еще больше от порозовевшей по краям кожи. - Лучше бы им исчезнуть до четверга, - сказал я. Уверен, Джейкоб чувствует себя очень виноватым. А, нет. - Наклей пластырь и скажи, что прыщ вскочил. - Очень мило, - буркнул я. Это уж чересчур для так называемого контроля Джейкоба.