Секреты (ПсиКоп#4)

Ясным февральским утром я стоял на узком бетонном крыльце здания из красного кирпича, сконструированного таким образом, чтобы вписываться в окружающий архитектурный стиль, но все равно прямо-таки кричащего «новый». Зиглер проживал в Скоки, пригородном поселке, в который можно попасть, если ехать на север Чикаго, с трудом продираясь через перегруженные дороги индийского района на Девон Авеню и мимо построенных в пятидесятых годах обветшалых причудливых мотелей в северном конце Линкольн Авеню. На лице Зига, открывшего входную дверь, отчетливо читалась мысль, что я последний человек, которого он ожидал увидеть на своем пороге. - Вик, ты что здесь делаешь? Нас вызывали? - Нет, - я скрестил руки на груди. – Мы собирались поговорить. Зиг сдулся. Такое с ним случается в тех случаях, когда он ничего не может поделать с ситуацией. Плечи опускаются, спина ссутуливается, и он становится как будто на пару дюймов ниже ростом. Зиг не умеет держать каменно-полицейское лицо, как это делает Джейкоб. Видимо, поэтому он и прячется за седыми усами в стиле Майка Дитки. - Слушай, ты не можешь рассказать по телефону. Не можешь написать е-мэйл. Я понимаю. Но мне необходимо услышать все, что тебе известно про станцию «Гелиотроп» и Интернет. - Ты не знал? - Ни хрена я не знаю. - Ладно, ладно, - Зиг выставил перед собой мясистые ручищи, как будто бы защищаясь от меня. – Но следи за языком. Дети сегодня не в школе из-за родительского собрания. Если хочется выругаться, говори «дрянь». Ругаюсь я намного реже, чем тот же Крэш, к примеру. Да и вероятность адаптировать слово «дрянь» под свой обычный словарный запас стремился к нулю. Но я все равно кивнул. - Заходи, - пригласил Зиг. – Мы как раз сварили свежий кофе. Я шагнул в прихожую и снял свое шерстяное пальто. На мне была черная водолазка с высоким воротом, прикрывающая следы от зубов Джейкоба, и я надеялся, что Зиг не так хорошо меня изучил, чтобы понимать, что водолазку я надеваю хорошо если раз в пятилетку. Зиг ни словом не обмолвился про мою одежду. Он забрал у меня пальто и убрал в небольшой шкафчик. Все стены в прихожей были завешаны фотографиями – мальчик и девочка в разном возрасте. Оба с каштановыми волосами и курносыми носами, как у отца. На ранних снимках они смотрелись практически близнецами, особенно, когда волосы девочки были собраны в хвостик. Повзрослев, девочка растеряла подростковую неуклюжесть и превратилась в юную леди. Паренек слегка набрал в весе и обзавелся полным металла ртом, став похожим на молодого Зига с брекетами. Зиг привел меня в гостиную, совмещенную со столовой, где лохматая подростковая версия его самого валялась на полу на животе перед самым огромным телевизором, который мне приходилось видеть, и играла в видеоигру за какого-то ниндзя. А может, за другого парня, того, что с голубыми волосами. Либо ребенок был полностью поглощен игрой, либо просто-напросто нас игнорировал. Скорее всего, и того, и другого понемногу. Зиг заговорил с его спиной, не дожидаясь, пока мальчик нас заметит. - Вик, это мой сын, Робби. Робби, это Виктор Бэйн. Медиум. Молниеносным движением, которое можно было скорее ожидать от персонажа игры, Робби отшвырнул джойстик и вскочил на ноги так быстро, что от неожиданности я попятился. На гигантском экране телевизора ниндзя остался стоять в полуприседе, пока синеволосый выбивал из него все дерьмо. То есть, дрянь. - Ого. Можно мне, типа, пожать вам руку? Или это засорит ваше энергетическое поле? Я пожал плечами и протянул ему руку. Он потряс ее с почти благоговейным выражением лица. - Нэнси? – позвал Зиг. - Кейтлин! У нас гости. Проклятье. Я хотел устроить Зигу допрос третьей степени о том, что он знает и чего не знает о сокрытии Адского лагеря, а он принялся знакомить меня со своей семьей. Прозвучал гонг, и ниндзя с оторванной головой рухнул на пол. Жена Зига вышла из кухни, вытирая руки крохотным полотенцем. - Дорогая, это мой напарник, Виктор. Вик, это моя жена, Нэнси. Нэнси Зиглер была коротышкой. Кажется, таких женщин называют «изящными». Она была одета в джинсы, выглядевшие так, словно их накрахмалили и отгладили, и безупречно белоснежный свитер. Каштановые волосы длинные сзади и короткие с боков, были начесаны и жестко зафиксированы лаком для волос. Губы накрашены помадой. Дома. - Детектив, - тепло поприветствовала она меня, – приятно наконец-то с вами познакомиться. Вы уже завтракали? Могу я предложить вам кофе? - Только если кофе, э-э… Спасибо. Если вам надо идти на школьное собрание… - я махнул в сторону входной двери. - Собрание? Оно начнется в два часа. Проходите на кухню, присаживайтесь. Юный Робби метнулся к прихожей и пронесся вверх по лестнице, топоча, как стадо буйволов. Дом заглушал его слова, но не мог скрыть возбужденного тона. Вскоре по лестнице загрохотали две пары ног, как раз, когда Нэнси поставила передо мной такую здоровенную кружку, что мне пришлось держать ее обеими руками. Видимо, Зиглеры страдали гигантоманией. - Вик, - сказал Зиг, - это моя дочь, Кейтлин. Кейтлин оказалась почти такой же высокой, как отец. Я плохо определяю возраст детей, но сказал бы, что она училась в последних классах школы, где-то на год-два старше Робби. Длинные каштановые волосы с высветленными прядками спереди. Стройная той беззаботной худобой, когда еще все дети такие, перед тем, как потолстеют как Зиг или станут скелетами типа меня, в огромного размера футболке, свисающей с одного плеча. Кейтлин не стала просить о рукопожатии. Раскрасневшись, она просто уставилась на меня округлившимися глазами. А я смотрел на нее. И думал, чтобы такого сказать. И наконец выдавил нейтральное: - Привет, - и протянул ей руку, в которую она вцепилась и начала трясти вверх-вниз. - О-мой-бог. Как же круто. Это правда, что вы говорите с духами без всяких там спиритических сеансов? Я крепче вцепился в свою гигантскую кружку, размышляя, как долго мне удастся удерживать ее всего одной рукой. - Да. В спиритических сеансах я не нуждаюсь. - И вы правда их видите? - Д-да. - Кейтлин, - вмешалась Нэнси, - дай детективу Бэйну выпить кофе. Он пришел поговорить с твоим отцом. Кейтлин отступила к двери и встала рядом с братом. Они так и продолжали пялиться на меня, будто я отрастил себе вторую голову. Зиг отодвинул стул рядом со мной и сел, игнорируя глазеющих с открытыми ртами подростков. - Прошлым летом мы ездили на ярмарку сверхъестественного к Крытому Мосту в Индиане, - он вздохнул и кинул три ложки сахара в свою условно говоря кружку. – С тех пор они помешались на экстрасенсах. Ну а потом я получил эту работу, - понизил он голос, сосредоточенно помешивая кофе. Взглянув в сторону раковины, где Нэнси в ярко-желтых резиновых перчатках мыла колбу от кофеварки, он сказал: - Ладно, неважно. Думаю, нам надо кое о чем поговорить? - Да. О работе. Нэнси намек поняла, стянула желтые перчатки и повесила их на край раковины. - Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, - проходя мимо Зига, она погладила его по плечу. – Буду рада пожарить тебе яичницу. - Если передумаешь, позови, - Нэнси отогнала детвору от двери, оставляя нас с Зигом наедине. Мы смотрели на дверь, пока звуки шагов не отдалились, рассыпавшись по всему дому. Я хлебнул кофе. Чертов Зиг со своим покладистым семейством. Мне следовало накинуться на Зиглера с обвинениями в сокрытии от меня информации об Адском лагере. Но он был таким мягким в домашней обстановке, что у меня просто рука не поднялась начать орать на него. - Ну так что, почему я не могу найти станцию «Гелиотроп» в Интернете? – спросил я намного спокойнее, чем собирался. Зиг так внимательно рассматривал содержимое своей кружки, словно умел гадать на кофейной гуще. - А раньше тебе не приходило в голову искать эту информацию? - Не надо отвечать вопросом на вопрос, - огрызнулся я. Хотя вопрос, в общем-то, был справедливым. Зиглер еще ниже согнулся над кружкой. - Все засекречено, - пробормотал он так тихо, что мне пришлось наклониться к столу, чтобы расслышать. – Я не должен говорить о тебе ни с кем, кроме ближайших родственников. И психотерапевта в Клинике. Знаешь, что мне начало мерещиться после того, как мы нашли живые трупы в подвале?.. - Я никогда не находил ничего хорошего в подвалах. Ни разу. - Если я хоть слово скажу СМИ – телерепортерам, газетчикам, да кому угодно – меня тут же уволят. - А что ты можешь сказать? Что я какой-то страшный секрет? Зиг крутанул кружку в одну сторону, потом в другую. - Мне кажется, ты и сам понял. - Нет, не понял. Зиг не отрываясь смотрел в кружку. - Что если бы все было не так? Что если каждый раз, после раскрытого тобой убийства, твое имя засвечивалось в «Трибьюн»? Разве вокруг тебя не толпились бы люди, желающие поговорить с умершей родней? Вот это да. Я откинулся на стуле и до дна осушил монструозную кружку, давая себе время принять мысль о своей невероятной востребованности. Я даже не представлял, что мой дар может быть настолько привлекателен для частного сектора. Сразу после того, как меня перестали колоть и разбирать на куски на «Гелиотропе», меня перехватил Чикагский Полицейский Департамент. Я никогда не был гражданским экстрасенсом. - К тому же дело в безопасности, - добавил Зиг. – Религиозные фанатики становятся прямо-таки параноиками, когда речь заходит о ясновидцах и медиумах. - Э? - Да ладно тебе, Виктор. Ты же не думаешь, что экстрасенс четвертого уровня в Майями был убит шальной пулей? - Я так слышал, - вряд ли он стал первой невинной жертвой бандитской разборки с беспорядочной стрельбой. - Готов поспорить на свою «импалу», что он был убит намеренно. Я посмотрел на свою кружку, а когда поднял глаза, поймал пристальный взгляд Зига, но всего на секунду. Он снова уставился на свой кофе. - Слушай, может, я смогу помочь, если узнаю, что именно ты ищешь по «Гелиотропу»? Зиглер никогда не называл станцию Адским лагерем, а я никогда его не поправлял. Если вы не были в «гостях» по ту сторону электрического забора, то это название звучит сопливо и мелодраматично. Может, поэтому мне так нужно было поговорить с кем-нибудь, кто тоже был там. - Как я и сказал по телефону, хочу найти старого приятеля, вот и все. Узнать, как у него дела, - узнать, не повесился ли он еще. Не то чтобы удавшееся самоубийство непременно остановит меня от визита к кому-нибудь еще, просто я не стал бы тратить время, разыскивая их телефонные номера. - А ты думаешь, я хочу пригласить сраных санитаров поиграть в покер? Да, он тоже экстрасенс. - Следи за языком, - прошипел Зиглер. Я вздохнул. Зиглер положил ложку четко перпендикулярно краю стола. - Дай мне имя, возраст и последнее известное местожительства. Я знаю кое-кого, кто может его отследить и не проболтается никому в участке.