Секреты (ПсиКоп#4)

Когда я возвращался от Зиглера, снег падал на землю крупными, тяжелыми хлопьями, замедляя движение на дорогах. Это было красиво и очень своевременно, так как давало немного времени, чтобы рассмотреть историю с Адским лагерем под другим углом. Я старался как мог, но раз за разом упирался в одну и ту же мысль: Джейкоб что-то знал, но ничего мне не говорил. Вернувшись на фабрику, я перекопал все коробки в поисках постельного белья. Обнаружился всего один комплект, да и тот от моей старой кровати. Но я все же попробовал натянуть простыню на матрас Джейкоба. Края простыни были обшиты бельевой резинкой, и я решил, что она должна налезть, но очень скоро стало понятно, что настолько сильно растянуть ее не получится. По пути к «СейверПлюс» машины ползли еще медленней. Я снова и снова мысленно пережевывал все известные мне факты об Адском лагере, но ни до чего нового так и не додумался. Парковка возле гипермаркета превратилась в сущий кошмар: желтые линии, разделяющие парковочные места, занесло снегом, и внезапно у всех отбило мозги, и люди перестали понимать, что подходить к машинам удобнее, когда они стоят ровными рядами. Искушение развернуться и уехать домой было очень велико, но я полагал, что Джейкоб станет посговорчивей, когда на кровати появится постельное белье. А вот измерить матрас мне в голову не пришло. Поэтому я таращился на бирки с размерами, безуспешно пытаясь на глаз выбрать подходящий комплект. Пришлось тащиться до отдела бытовой техники, чтобы найти продавца – парнишку вдвое меня моложе, который, судя по всему, знал о размерах матрасов еще меньше – и спрашивать, какое белье самое большое. Он привел меня к полке с «огромными королевскими» комплектами - исключительно белого белья, потому что, на мой взгляд, выбрать цвет или рисунок еще сложнее, чем размер – выхватил у меня кредитку и всучил фирменный пакет «СейверПлюс» безумного оранжевого цвета. На поиски своей машины я угробил минут пятнадцать. Под тремя дюймами снега она выглядела совершенно по-другому. Дорожное движение превратилось в мучительно заторможенное за то время, пока я покупал простыни – те самые простыни, которые все-таки не налезли на кровать Джейкоба. Черт бы их побрал. Похоже, «королевский» и «огромный королевский» абсолютно разные размеры, и даже с пятьюдесятью процентами вероятности я все равно облажался с выбором. И я снова отправился в «СейверПлюс». На этот раз движение на дороге замедлилось настолько, что я начал думать, что быстрее было бы дойти пешком. Попытавшись обменять комплект, который не приняли из-за того, что я разодрал упаковку, а не воспользовался заклеивающимся клапаном, в итоге я сдался и просто-напросто купил второй. По пути к выходу из магазина наткнулся на витрину с ледорубами, снегоочистителями и яркими пластмассовыми лопатами. Купил лопату. Последний раз я держал такую в руках, когда был подростком, но понадеялся, что уборка снега – один из тех навыков, которые никогда не забываются. Я решил, что чем больше накопившейся злости сорву на заснеженном тротуаре, тем меньше будет вероятность, что вернусь и устрою сцену в столе возвратов. Домой я попал уже в сумерках, застелил кровать и взялся за очистку придомовой территории. Джейкоб заявился с пакетом корейской еды, когда я добрался до середины дорожки, ведущей к крыльцу. - Ты такой сексуальный с этой лопатой. Я фыркнул. Да уж, нет ничего сексуальней, чем текущие из носа сопли. - Ну что, поймал своего парня? Он покачал головой. Понять что-либо по его лицу было трудно. Может, упоминание дела заставляло его хмуриться, а может, он просто морщился от летящего снега. Прищурившись, я попытался определить официальную границу нашего личного тротуара. - Уже почти все. Надо закончить и больше к этому не возвращаться, - я подумал, что согревшись и поев, последнее, что мне захочется делать – скрести тротуар вокруг дома синей пластиковой лопатой. А кроме того, за день я не распаковал ни единой коробки. А хотелось выглядеть полезным хоть в чем-нибудь. Я разгреб снег перед крыльцом, а затем расчистил и тропинку к машине Джейкоба. Увидев на полу перед пассажирским сидением мусорный пакет, я решил побыть супердобрым самаритянином, заодно выкинув и его. Переулок, приютивший наши мусорные баки, заодно являлся домом, по меньшей мере, для одного призрака – девочки по имени Тиффани, но даже если она и была там в тот момент, то разговаривать со мной не стала. Крышка контейнера отяжелела под слоем мокрого снега, и я с трудом, неуклюже ее приподнял. Бак был забит разнообразным мусором, оставшимся от переезда - обрывки пузырчатой упаковки, брезент, и даже обломанный край белого стола, пропажу которого я не заметил. Я втиснул мусорный пакет в узкую щель и запихнул поглубже, чтобы удостовериться, что крышка закроется плотно, и мы не схлопочем штраф от коммунальщиков. Крышка не закрывалась. Вот же гадство. Вот что получаешь, пытаясь компенсировать бездарно проведенный день парочкой спонтанных добрых дел. Вытащив из бака ламинированный обломок, я бросил его на землю и снова попытался утрамбовать мусорный пакет. Резкий порыв ветра выдул из контейнера пригоршню всякой мелочи и раскидал вокруг. Ничего особо противного, по большей части одноразовую посуду, фантики и салфетки. Я наступил на ближайший стаканчик, пока ветер не уволок его дальше по переулку, и дал себе установку, что за мусором побегу только до границы нашей собственности. До той черты, за которой заканчивается моя ответственность как домовладельца. Присев, я подобрал салфетку, обертку от протеинового батончика, стаканчик из-под кофе и еще один стаканчик из-под кофе. Несколько салфеток покатились из зоны досягаемости, и я не стал их останавливать, а вернулся к мусорному контейнеру. Бак ни в какую не хотел закрываться, но и я был решительно настроен довести до ума хоть одно чертово дело за день, даже если это меня прикончит. Подобрав обломок стола, я воспользовался им, чтобы уплотнить мусор в баке. Сплющив стаканчик и запихнув его в угол бака, я заметил углубление, в котором прекрасно поместился бы подобранный комок салфеток. Из комка выглядывал уголок салфетки с логотипом. Логотипом «Зеленых бобов» - как по мне, самое непривлекательное название для кофейни, и неважно, экологически чистое там все или нет. «Зеленые бобы» произрастали в районе Уикер-парка, и парковка там была такая же паршивая, как и у магазинчика Крэша. Зачем Джейкобу понадобилось тащиться туда за чашкой кофе? Разве что они расширили сеть и уже добрались до Дамен-авеню. Я с трудом мог представить себе, чтобы кофейню с таким дурацким названием открыли где-нибудь еще, но случаются на белом свете и не такие странности. Когда я наконец вернулся в дом, Джейкоб уже переоделся в домашние штаны, а на кофейном столике ждал ужин. Я присел на диван и заглянул в картонную упаковку, надеясь обнаружить там ребрышки. Вообще-то, Джейкоб их никогда не покупал, утверждая, что ребрышки – это сердечный приступ в коробке. В упаковке оказались обжаренные с чесноком креветки, я вытряхнул пару штук на тарелку и добавил к ним горку стручковой фасоли. Я просто умирал от желания завести разговор об Адском лагере, Интернете и о себе, но решил, что сначала не помешает разузнать, насколько подходящее настроение у Джейкоба. - Как считаешь, надолго затянется расследование? Есть какие-нибудь подвижки? Новости? Перемешав куриный шашлык с овощами, Джейкоб ответил: - Не хочу об этом говорить. - Я так понимаю, свидетелей нет? В противном случае, от вас с Каролиной никто не смог бы ничего скрыть. Джейкоб покачал головой и сосредоточился на еде. - Вик, я правда не хочу это обсуждать. Чем, ты думаешь, я занимался весь день? - Но вдруг я смогу что-нибудь заметить? Ну, знаешь, вроде как взгляд со стороны. - Комната жертвы была заперта. Признаки изнасилования отсутствуют. Но она клянется, что подверглась нападению и проникновению – вагинально, орально и анально. И этот человек, кем бы он ни был, смеялся над ней все это время, говоря, что она может рассказывать кому угодно, потому что все равно никто не поверит, - Джейкоб потер отросшую рядом с бородкой щетину. – Каролина утверждает, что жертва говорит правду. На первый взгляд смысла в этом не было никакого, но подобные дела для меня не в новинку. Ясно, что где-то есть лазейка. Оказаться она может чем угодно, чем-нибудь самым обыденным: к примеру, некто проник в комнату, открыв дверь ключом, и напал на жертву, использовав техническое приспособление, не определяемое тестами. Там же вокруг полно всякого медицинского оборудования, верно? Надо, наверное, иметь по-настоящему больной разум, чтобы использовать такие инструменты для извращенного изнасилования. И опять же, тут могла фигурировать какая-нибудь экзотика, вроде невидимого секс-демона. К примеру. Наверняка, если это дело рук демона-невидимки, то у него имеется одно из тех вычурных названий, которые разучивали в Адском лагере, и которые я пропустил мимо ушей. - Ты поискал похожие случаи в базе данных сверхъестественного в своем участке? - Она уже лет пять как устарела, - Джейкоб отложил вилку. Резко. – Понимаю, ты хочешь помочь, но я просто не могу… Я так и вижу ее там, лежащую на кровати в той комнатке, и думаю: «Господи боже. А если бы это была моя бабушка? Или мама?». Я должен хоть что-нибудь сделать, но никак не могу понять, что именно. - А вы опросили постояльцев, персонал?.. - Я серьезно. Не хочу больше об этом говорить, только не сейчас. Давай прекратим. - А раньше такое уже случалось? Или это?... - Вик, - Джейкоб посмотрел мне в глаза. Он был смертельно серьезен. – Поверь, я правда не в настроении. Я сунул в рот креветку, вдруг по вкусу напомнившую кусок резины. Проклятье. Я всего лишь хотел помочь. Немного смягчить его, чтобы можно было заговорить об Адском лагере. - Как скажешь. Слушай, завтра у меня последний выходной, а я понятия не имею, что делать с вещами. Если есть желание, оставь список с указаниями, я постараюсь все выполнить, - плечи Джейкоба слегка расслабились, стоило только сменить тему. – Какие коробки ты хочешь распаковать? Что тебе может понадобиться в первую очередь? Я глянул поверх плеча Джейкоба в сторону кухни, где мой дерьмовый ноутбук все еще грел столешницу, и подумал, что можно было бы поднять тему Интернета, если речь зайдет о компьютерах. А еще лучше сделать вид, как будто я решил вот прямо сейчас, при нем, поискать себя в Интернете и ничего не нашел. - А у нас есть беспроводной, э-э… Ну эта штука? - У нас есть. Хочешь подключить свой комп? Он выглядел удивленным, и винить его тут было не в чем. Я открывал свой ноутбук, наверное, всего пару раз за те четыре месяца, что мы прожили с Джейкобом вместе. - Ну да. В смысле, мой ноут уже подключен, но я могу пользоваться им только на кухне. - Хорошо, - кивнул Джейкоб. – Можем подключить мой в кабинете, если хочешь. Это быстрее. И маленькое окошко, забитое приглашениями Крэша к виртуальному сексу, не выскочит на экран. Или выскочит? Я никогда особо не въезжал, как работает Интернет. Пытался представить себе механику сети и потерпел сокрушительное поражение. К тому же я был чертовски уверен, что идиотский ник – «что-то-там-69» – был создан специально для моего компьютера. - Ладно, давай сделаем так. Джейкоб успел перетащить тяжеленную коробку с компьютером наверх, пока я выкидывал остатки ужина и пытался отмыть тарелки. Кухней это помещение можно было назвать только в шутку. Мне потребовалось полчаса, только чтобы найти жидкость для мытья посуды. И это, наверное, даже к лучшему - так мне было чем занять руки, и я не путался ни у кого под ногами. Джейкоб все установил и запустил к тому времени, когда рядом с раковиной легла последняя мокрая ложка, где по идее должна была стоять сушилка для посуды, если бы только я смог ее отыскать. - Я создам тебе учетную запись, - сказал Джейкоб, когда я вошел в кабинет. – Введи тут пароль. - Мне не нужен пароль. - Так проще всего. Ты сможешь настроить все, как тебе нравится, и сохранить. - Девять-девять-девять-девять, - громко произнес я, вводя цифры, тем самым как бы доказывая, что не собираюсь использовать компьютер для виртуального секса с кем бы то ни было. Пусть даже моей первоначальной целью был поиск Стефана. Но ведь не для кибер-флирта. А просто чтобы узнать, как у него дела. - Сейчас подключу роутер, и мы будем в сети, - Джейкоб спустился по лестнице и взял стопку маленьких пластмассовых коробочек с красными и зелеными огоньками, ровно светящимися и мигающими, будто внутри устройств происходили какие-то невероятно сложные процессы. – Думаю, ты обойдешься пока без принтера и сканера? А то уже поздно. - Да, конечно, - время близилось к полуночи. Он уже должен был лежать в кровати. И даже уже спать. – Кабинет теперь выглядит как настоящий, - а не притворяется спальней, позволяя воспользоваться версией про «соседей по квартире» для всех сотрудников моего участка, кроме Зиглера. И сейчас, глядя на поднимающегося по лестнице Джейкоба, я понял, что он даже за миллион лет не согласился бы на такой обман. Хорошо, что у меня было время все обдумать, прежде чем я успел проболтаться. - Все остальное можешь подключить завтра, - сказал Джейкоб. – Поройся в коробках и посмотри, что тебе понадобится. Ну да, конечно. Я и подключаю что-то к компьютеру. Видимо, у Джейкоба в голове помутилось от недосыпа. В новой спальне было холоднее, чем в старой, но я все равно разделся до трусов. Держа руку на выключателе, Джейкоб смотрел, как я забираюсь в постель, и у меня мелькнула мысль, что выражение лица при этом у него могло быть и помягче. Я подкатился к середине кровати и заметил, что он улыбается. Едва-едва, но все же улыбается. - Если ты сподобишься найти прикроватные светильники, - заявил он, - нам не придется шарахаться по спальне в темноте. - Оставь список, - повторил я. Мне пришло в голову, что могу и не обрадоваться тому, что обнаружу в том списке, но другого способа подстраховаться не видел. Вот уже пришло время ложиться спать, а я так и не заикнулся об Адском лагере. А накидываться на Джейкоба среди ночи со всяким бредом было бы верхом дурости. - Список? Без проблем, - Джейкоб погасил свет. – Марко-о. Чего-чего? Я подождал каких-либо объяснений, что еще за «марко». А потом меня осенило – в комнате темно. - Поло. Я услышал, как зашуршало одеяло у края постели. - Марко. - Поло. Громадный силуэт Джейкоба мелькнул в слабом свечении цифр будильника. Одеяло зашелестело снова, и кровать едва слышно скрипнула, когда он улегся рядом со мной. Ладонь скользнула по моей голой руке и прошлась вдоль бока. Он прижал меня к своей груди. Такой невероятно теплой. Я никогда не видел от Джейкоба грубости, но подозревал, что, начав слишком рьяно интересоваться его делом, подошел вплотную к этому рубежу. Я решил, что с моей стороны было крайне мудро отложить дискуссию об Интернете, особенно учитывая, что Джейкобу оставалось спать всего пару часов, и не стоит испытывать свою удачу слишком часто. Я уткнулся лбом в изгиб его шеи, пристроив щеку рядом с ключицей. Джейкоб подцепил пяткой мою голень и зажал между своих ног, спутывая нас в один клубок.