Секреты (ПсиКоп#4)

На третьем этаже двери лифта с шипением разъехались, сидящая за стойкой медсестра торопливо отвела глаза, встретившись со мной взглядом. Кто-то – скорее всего, патрульный - видимо, уже донес ей, что я медиум. - Мужчина или женщина? – спросила Лиза. Она не замечала или плевать хотела, какое впечатление мы с ней производим, что даже было неплохо, учитывая ее наряд. А еще она была убеждена, что Призрак из Лифта имеет важное значение. - Мужчина, - ответил я. – Афроамериканец. Типичный цвет кожи, седые волосы. Возраст от шестидесяти до семидесяти. Вес около пятидесяти килограмм, среднего телосложения. Темная и какая-то грязная одежда. Похож на бездомного. Мы прошли мимо стойки регистрации и двинулись дальше по коридору. Двое полицейских стояли у входа к комнату 304 и выглядели намного менее расслабленными, чем в тот раз, когда я увидел их впервые. И ни единой чашки кофе в поле зрения. - Он что-нибудь сказал? - Нет. Только смотрел на меня. Мне показалось… Он не из «повторяльщиков». Поскольку в его действиях и взгляде присутствовала осознанность. - Ты должен попытаться найти его, поговорить. Вдруг он видел что-нибудь, что не зафиксировали видеокамеры, - полицейские без единого звука сделали шаг назад, когда мы открыли дверь. - Ну ладно, поищу его в каталоге покойников. В комнате Каролина и Джейкоб сидели у ноутбука, повернутого под таким углом, чтобы им обоим было видно происходящее на экране, и сразу повернулись к нам, стоило только войти в дверь. Джейкоб попытался сделать вид, что не взбудоражен окончанием нашей с ним беседы, но с треском провалил затею. Всего лишь слегка приподнятая бровь, но я уже научился разгадывать эту маску копа. Я выбросил посторонние мысли из головы. Есть не так уж много вещей, которые я бы хотел скрыть от Джейкоба. Просто хищная сторона его натуры отключала мой инстинкт самосохранения. Джейкоб пару секунд смотрел на меня, а потом переключил внимание на Лизу. - Тебе что-нибудь нужно? Кофе? Воды? Трудно было понять, чего он добивается – хочет казаться галантным джентльменом или пытается подлизаться к Лизе с целью развести ее на парочку лишних вопросов «си-но». Как я и говорил Лизе, Джейкоб будет играть по правилам, но есть и вероятность того, что он попытается их обойти. - Все хорошо. Спрашивайте. Каролина встала и скрестив руки, обхватила ладонями локти. - Ирэн была изнасилована в понедельник ночью? Лиза чуть не выпалила что-то, но тут же прикусила язык и нахмурилась. А затем смутилась. Каролина и Джейкоб одновременно подались вперед. - Я не знаю. - Тогда этот вопрос не считается, - заявил Джейкоб. - Погоди-ка, - встрял я. – Чертовски уверен, что считается. Ответ может быть неопределенным, но это все равно ответ. То есть либо «да» и «нет», либо ни «да», ни «нет», либо абсолютно субъективный ответ. Я прав? Лиза молча кивнула. - Возможно, от такого ответа ты получишь больше, чем от определенного «да» или «нет», - настаивал я, стараясь делать это как можно более возмущенным тоном. - Ладно, - сказала Каролина, - хорошо. Но нам понадобится еще время, чтобы определиться с двумя оставшимися вопросами. Мы рассчитывали на «да» или «нет». - Пойдем, - сказал я и схватил Лизу за локоть, - пройдемся. Выйдя в коридор, я обратил внимание, что полицейские, охранявшие вход в комнату 304, сместились чуть подальше от двери. - Можно было остаться и там, - сказала Лиза. - Эти двое начали бы перебрасываться вопросами. Ты хочешь убедить меня, что не стала бы прокручивать эти вопросы в голове и мысленно отвечать? И не думай, что Джейкоб не читает все по твоему лицу. Мы миновали стойку регистратора, лифт и вышли в другое крыло. Коридор пролегал вдоль комнат с людьми в креслах-каталках. Некоторые из постояльцев парковались рядом у дверей своих комнат, что позволяло им общаться перед сном. Или не общаться, в зависимости от состояния постояльца. Я заметил глаз человека в кресле-каталке, недавно виденного мной в лифте, и поспешно отвернулся. Его голова была запрокинута, и даже если он осознавал, на что смотрит, вряд ли мог заниматься чем-то более интересным, чем пересчет потолочных плит. Я ускорил шаг, чтобы побыстрее проскочить мимо. Само собой, я не думал, что он затеет Параолимпийские игры и кинется догонять меня на своем кресле. Просто он пугал меня до жути. Звук множества включенных телевизоров вырывался из полуоткрытых дверей, две старушки сидели в креслах снаружи своих комнат - одна чернокожая, другая с неопределенным цветом лица и очень морщинистая – и коршунами следили за мной и Лизой, пока мы проходили мимо. Черная дама протянула руку к Лизе. - Что происходит с Ирэн? – шепотом спросила она. Лиза остановилась. - Пока не ясно. Мы работаем над этим. - Вы из полиции? Лиза кивнула. Вторая женщина произнесла по-испански какое-то длинное предложение, Лиза улыбнулась и ответила. Что-то насчет женщин-полицейских, насколько я понял, уловив пару знакомых слов. Лиза снова заговорила по-английски. - Кто-нибудь видел здесь призраков? Может, рассказывали какие-нибудь истории про призраков в здании? - Вы думаете, это сделал призрак? – усмехнулась черная женщина. Ее смех перешел в хриплый кашель. Она вынула бумажный платок из рукава розового велюрового халата и прикрыла им рот. - Нам надо рассмотреть все под каждым возможным углом, - продолжила Лиза, когда женщина перестала кашлять. - Ай-ай-ай! – произнесла испанка, протяжно и тихо, как будто бы рассказывала о секрете. - Тщательно работаете? Вы уверены, что спрашиваете только по этой причине? – поинтересовалась черная старушка. – А ведь Ирэн говорила, что может видеть духов. Мне очень хотелось отвязаться от старух и пойти дальше – я всегда неуютно чувствовал себя в обществе людей в креслах-каталках, потому что волновался, что они заметят, как я пялюсь на их ноги, а благодаря человеку с вывернутыми запястными костями, теперь еще и представлял себя на их месте – но при упоминании о духах я замер на месте. - Как считаете, она действительно их видела, - спросил я, - или она?.. Ну, вы понимаете. - Спятила? – предположила испанка. - Старческий маразм? – добавила черная женщина. – Не знаю. Я не разговариваю с Ирэн. - Нет, - сказала Лиза. – Ни то, ни другое. Я с преувеличенным вниманием посмотрел на нее. - Три в день? Лиза закатила глаза. - Но это сэкономит так много… Зазвонил мой телефон, зазвонил рингтоном Джейкоба. - Мы готовы, - только и сказал он. Думаю, он знал, насколько мелодраматично это прозвучало, и да, сексуально. Но он слишком бесстыдный, чтобы обращать на такие мелочи внимание. - Извините, дамы, - обратился я к старушкам в инвалидных колясках. – Служба зовет, - вот блин. Уйма времени, проведенного с Джейкобом, определенно на меня повлияла, раз я готов говорить подобные слова с такой же бесстыжей порочностью, как и он. - Ирэн – медиум, - сообщила Лиза, пока мы торопливо шагали к комнате 304. - Никак не прекратишь? – возмутился я. Не поймите меня неправильно, я был очарован даром Лизы. Но теперь начал понимать, почему «си-но» вызывало у Лизы чувство страха. Может, ее дар похож на мой даже больше, чем казалось, что-то такое, что нельзя просто взять и отключить. Если Лиза не будет стоять на своем и не ограничит лимит вопросов, то любой коп, имеющий к ней доступ, будет обращаться с ней, как с какой-нибудь всеведущей, предсказательной машиной. Мы прошли мимо поста медсестер и свернули за угол. Джейкоб стоял у двери комнаты 304 с двумя патрульными по бокам. С неприличной полуулыбкой на лице. Офицеры выглядели напуганными, но пугал их не он. Я еле сдержался, чтобы не сказать «бу-у», заходя в комнату следом за Джейкобом. - Итак, - сказала Каролина, стоило Джейкобу закрыть за нами дверь. - Начнем. Нападавший – человек? - Да. Каролина переглянулась с Джейкобом. У них, видимо, были отобраны три окончательных вопроса на этот день, в зависимости от ответа Лизы на второй – «да», «нет» или «может быть». Я задумался, должен ли сообщить, что у Ирэн есть доступ к иному набору социальных контактов, или стоит дать им закончить, чтобы мы могли наконец отправиться по домам. Каролин открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но Джейкоб прервал ее. - Это энергетический вампир? - Нет. У Джейкоба вытянулось лицо. Он взглянул на свой блокнот, как на предателя. Каролина повернулась к нему. - Это совсем не тот вопрос, о котором мы договорились. Я решил, что нам с Лизой надо убираться отсюда и поскорей. - Ладно, - я схватил Лизу за руку. – Уже поздно. Мы уходим, - и потащил ее в коридор, пока Каролина не начала вопить, скандалить и требовать утешительного приза от «си-но». - А нам не надо пойти поговорить с теми женщинами в коридоре? – спросила Лиза, пока я настойчиво толкал ее к лифту. – Разве мы не должны поговорить с Ирэн? - Чье это дело? – напомнил я и вдавил кнопку «вниз». Лиза вздохнула. - Я всего лишь хочу помочь. - Мы поможем. Но я с семи утра на ногах, и пора уже закругляться. В комнате Ирэн есть камера и за ней следят двое патрульных. А нам лучше пойти и выспаться. Лифт открылся, и мимо нас тихо проскользнула медсестра с плотно заплетенными волосами и в белой обуви на прорезиненной подошве. Мы вошли в лифт и повернулись к двери. Лиза нажала кнопку первого этажа. - Что это значит? Ты собираешься вернуться сюда завтра? Дверь еще не закрылась, когда я решился. - Во-первых, я поговорю с Джейкобом. Это его дело, не мое. Если он скажет «да», захочет нашей помощи, я уведомлю Зиглера, и мы посмотрим нет ли чего-нибудь срочного в пятом участке. Дверь наконец закрылась, и я почувствовал, как лифт поехал вниз. - Джейкоб скажет «да», - сказала Лиза. - Перестань… - Я и не пытаюсь. Клянусь. Просто сужу по тому, как он целовал тебя, когда ты устроил разборку, - я скосил на нее глаза. Она улыбалась. – Он не может глаз от тебя отвести. Где бы ты не находился в помещении… - Да, я знаю. Это странно. Дверь разъехалась на первом этаже, и пройдя вестибюль, заставленный пластиковыми деревьями, мы вышли к самым соленым ступенькам в Чикаго. Я понял, что практически забыл о голове бездомного мужика, и оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что не наступил на нее, но единственное разумное существо, увиденное мной, оказалось медсестрой за справочным столом, шепотом разговаривающей по телефону. По дороге домой мы тормознули у гипермаркета, работающего до одиннадцати часов, чтобы Лиза могла купить себе что-нибудь из одежды и обуви. Как и я, Лиза была капризным покупателем, и это значило, что вряд ли что-то из продаваемых здесь вещей ей подойдет, но мы вышли из магазина через двадцать минут. Что весьма порадовало. Раньше мне не приходилось бывать в секции женской одежды, и я даже не представлял, что «уборка в шестом ряду» включает в себя «повторяльщицу» с пулевым отверстием в лице. Выбравшись из магазина, мы сделали остановку у фастфуда и слопали пять больших порций картофеля-фри. Лиза заставила меня дать обещание никому этого не рассказывать, а я счел мысль о том, что кого-то заботит, что я живу, питаясь одной картошкой, нелепой и никак не мог понять, почему она считает это постыдным, но согласился, чтобы Лиза не нервничала по пустякам. Когда мы вернулись на фабрику, там уже стояла машина Джейкоба. Я припарковался позади нее, почувствовав облегчение от того, что ему не понадобилось нигде останавливаться по дороге домой. У него даже нашлось время почистить дорожку, а значит он уехал из Роузвуда следом за нами. Я пожелал Лизе спокойной ночи и поднялся в спальню. Джейкоб лежал в кровати в одних домашних фланелевых штанах и читал какой-то потрепанный томик Стивена Кинга, выглядящий так, словно вот-вот развалится на части. Ступни Джейкоба были голыми. Глядя на эти сексуальные обнаженные ноги, я вспоминал за что так злился на Джейкоба. Или точнее, злился несколько часов назад – до Ирэн, зеленого желе и головы в лифте. Наверное, случившееся этим вечером вытеснило всю ярость. А может, ярко вспыхнувшие эмоции выплеснулись и поутихли, как только я произнес обвинения вслух. Я перевел взгляд на его лицо и увидел, что он прижимает открытую книгу к груди, загнув страницу, и наблюдет за мной поверх книги. - Ты лгал мне всю неделю, - напомнил я ему. - Прости меня, - попросил он. Выглядел ли Джейкоб раскаивающимся? Большие честные глаза… Чересчур уж честные. Уверен, он точно знал, как возбуждающе выглядит и как много ему может сойти с рук. – Мне казалось, ты не сможешь говорить о том, что связано с больницей или с клиникой. Видимо, я ошибался. Я повесил наплечную кобуру на ручку шкафа, сел на край кровати и расшнуровал ботинки. Мне очень, очень хотелось поспорить, но как можно было спорить, если сам я думал так же? Ослепляющая ярость – вот единственная причина, заставившая меня войти в двери Роузвуда. Если бы я задумался об этом месте хоть на секунду, то скорее всего устроил бы засаду на Джейкоба на парковке. - Я видел там всего лишь одного призрака, - сообщил я. – Но я не осматривался как следует. - Страшный? - Да. Но, может, он больше связан с предметами, сквозь которые проходит, чем с чем-то еще. Он был одним из тех плотных, очень похожих на живых людей. Позади меня зашуршало одеяло, Джейкоб устроился поудобнее. Книга хлопнулась на пол. - Расскажи, - попросил он. Я вдруг понял, что его голос прозвучал чуть тише, как будто Джейкоб старательно делает вид, будто разговор идет о самой обыденной вещи. Но само собой, для него в этом не было ничего обычного. Истории о приведениях на ночь всегда были его влажными мечтами. Я оглянулся. Он перекатился на бок, сдвинулся к центру гигантской кровати, и теперь лежал, подперев голову и обратившись в одно большое ухо. Ну, возможно, кое во что еще, но этого «еще» мне не было видно. Во всяком случае, эти фланелевые штаны не сообщали ничего определенного. - Ну что ж, слушай. Это был черный старик. При жизни, наверное, он не был особо симпатичным. Драная одежда, свалявшиеся волосы. Он кинулся ко мне и посмотрел вот так. Я снова взглянул на Джейкоба. Он так сосредоточился на мне, что не заметил бы даже обвались на нас крыша. Сняв рубашку, брюки и носки, я оставил их валяться на полу. В комнате было не жарко, поэтому, забравшись в кровать, я натянул на нас обоих одеяло. Перекатившись на бок, повернулся к Джейкобу лицом, отзеркалив его позу, и пристально посмотрел ему в глаза. И все-таки я поймал его на лжи. Видимо, он ненамного умнее меня. А может, я не настолько глуп, как сам считал. Я просунул ладонь между его бедер. Горячая кожа между ног и мягкая фланелевая ткань, приятно контрастирующая с каменными квадрицепсами Джейкоба. - Знаешь, что показалось мне действительно странным? – спросил я, еще больше интригуя и ловя его на самую крупную свою приманку. Клянусь, он так возбудился, что у него расширились зрачки. - Что? Я медленно сдвигал ладонь выше, пока не уперся большим пальцем ему в пах. Джейкоб охнул, но глаз от меня не отвел. - Этот человек… - я провел пальцем по мошонке и ощутил, как сдвинулись его яйца. – Не знаю. Стоит ли тебе это говорить? Дыхание Джейкоба стало поверхностным и частым, он так старался не двигаться, чтобы ничего не упустить, что его даже немного потряхивало. Я задел очень чувствительную струну. Перестав дразнить пальцем, я накрыл ладонью его пах. Джейкоб согнул ногу в колене и уперся ступней в матрас, раздвинув ноги. Я нежно покатал в ладони яички, чувствуя, как натягивается фланель под давлением усиливающейся эрекции. - Думаешь, ты справишься, зная, что этот урод шатается рядом с твоим делом? - Расскажи, - снова попросил он. Осознание того, насколько он на самом деле уязвим, обрушилось мне на голову тонной кирпичей. Я всегда считал, что Джейкоб ни в чем не нуждается. Понятное дело, он чего-то хотел. А если Джейкоб хотел, он это получал. Просто приходил и брал. Дело в том, что ни вся уверенность, ни вся красота мира не сделают его паранормом. Он может проглотить горсть псиактиваторов, запить их стаканом виски, включить призраковизор на полную мощность и все равно ничего не увидит. А я лежал и издевался над ним. Он заслужил это. Он лгал мне целую неделю. - Раздевайся, - велел я. Джейкоб выскочил из пижамных штанов в мгновение ока. Я толкнул его в бедро, и он перевернулся на спину, буравя меня напряженным взглядом, слишком напряженным даже для него. Я устроился между его ног и снял трусы. Я был уставшим, как собака, и совсем не возбужден – не физически, во всяком случае – но просто не мог заставить себя убрать от Джейкоба руки, желая видеть, насколько сильно я могу заставить его нуждаться во мне. Я провел пальцем от основания его члена до головки, и у Джейкоба перехватило дыхание. - Мы с Лизой находились в лифте, когда я увидел этого парня, - сказал я и, обхватив пальцами его ствол, задвигал рукой. Джейкоб задышал чаще. Он был так возбужден, что реагировал только на мои прикосновения. Я облизал два пальца моей левой руки и скользнул ему под яйца, чтобы увлажнить дырку. У Джейкоба почти закатились глаза, но он удержался - так сильно ему хотелось дослушать историю о призраке. - Он рванул в лифт как раз, когда двери закрывались. Я подумал, он настоящий, но двери продолжали съезжаться, пока внутри не осталась одна голова. Одна чертова голова. Прямо напротив нас. Бедра Джейкоба дернулись вверх. Его член стал просто каменным, а задница прямо напрашивалась, чтобы в нее что-нибудь запихнули. Срань господня. Так вот почему Джейкоб обожает смотреть, как он меня трахает. Я ведь мог и привыкнуть к тому, что меня умоляют. Я снова облизал пальцы и протолкнул их внутрь. Джейкоб разорвал зрительный контакт, потому что больше не мог держать глаза открытыми, его лицо исказила гримаса похоти. А его зад, эта его чертова задница… Он был таким тугим и жарким изнутри, и я чувствовал, как каждое движение моей руки на члене, дрожью отдается в мышцах ануса. Джейкоб задержал дыхание. Он был почти готов. - А я по-прежнему не понимал, что он призрак, понимаешь? Все произошло за каких-то пару секунд. А потом его голова сдвинулась, соскользнула вниз по шву двери, и я еще подумал, что какой-то сраный бомж взял и обезглавил себя прямо передо мной. Джейкоб застонал, дернул бедрами, вжимаясь членом в мою ладонь сильнее, быстрее, а задницей надеваясь на мои пальцы. И я погрузил их до самых костяшек. - Когда лифт начал двигаться, его голова поехала вниз. Я лег всем телом Джейкобу на бедра, продолжая дрочить и трахать его пальцами. Одеяло накрыло нас обоих с головой, но света все равно хватало и можно было разглядеть выражения наших лиц. Джейкоб выглядел так, словно вот-вот кончит. Широко распахнутые глаза, раскрасневшиеся щеки, распахнутый рот, словно он никак не мог вдохнуть. Я лизнул его вдоль ребер, просто потому что только туда мог дотянуться, ну и еще, наверное, хотел слегка напугать, сделав вид, что решил на этом закончить с болтовней. Подняв голову, я убедился, что Джейкоб смотрит мне в глаза, и, понизив голос до шепота, продолжил тоном, каким рассказывают историй о призраках у костра в лагере: - И все время, пока его голова съезжала вниз по двери, он таращился прямо на меня. Я вдвинул пальцы как можно глубже и задвигал рукой резче. Кончая, Джейкоб схватил меня за голову и держал за волосы, пока не убедился, что ни один из нас не отведет взгляд. Оргазм вырвал из его глотки рык, а вокруг моих пальцев запульсировал анус. Сперма выстрелила ему на живот и мне на грудь, раз за разом, четырьмя гигантскими струями. Когда поток иссяк, я выдоил последнюю каплю, и его тело обмякло. Джейкоб отпустил мои волосы и уронил руки на кровать, закутав нас в одеяло. Он был практически в коме, если не считать раздавшегося шипения, когда я вынимал пальцы из его зада. Мне не хотелось мариноваться в его сперме, поэтому я попинал одеяло, пока не появился просвет с той стороны, где я прижимался ко все еще тяжело дышащему Джейкобу. Я улегся щекой ему на грудь и задумался, почему у меня заняло так много времени осознание, что Джейкоб никогда и не ждал, что я буду словно попугай повторять его грязные словечки. Его заводил мой собственный букет психозов. Странно ли это настолько, насколько мне кажется? - Иди ко мне, - Джейкоб подгреб меня к себе, почти засыпая. Прижался своим липким животом ко мне. – Я тебе отсосу. Мой член дернулся на такое заманчивое предложение. Его эспаньолка выглядит еще симпатичнее, когда обрамляет мой стояк. Но беспокоило, что согласившись, я могу упустить столь редкий и чуткий момент. - В другой раз, пожалуй, - ответил я и подумал, куда катится мир, если я предпочел только пофантазировать о минете. - Да ладно тебе, - Джейкоб был таким сонным, что казался пьяным. Я немного приподнялся и, протянув руку через его грудь, выключил ночник. Не успел свет погаснуть, Джейкоб уже похрапывал. Улегшись обратно, я просунул между нами одеяло, чтобы утром не почувствовать себя мухой на липкой ленте. Какое мне дело? Стирка – не моя забота. Надо бы сказать Лизе, чтобы она оставила стирку Джейкобу. И не важно, есть у нее трое братьев или нет.