Секреты (ПсиКоп#4)

- Он на третьем этаже, - сказала Лиза. Я открыл дверь комнаты, и длинный пустой коридор сначала вытянулся у меня перед глазами, а потом резко схлопнулся. - Ой-ой. - Что такое? - Как думаешь, будет очень жалко выглядеть, если я на тебя обопрусь? - Ой, да ладно. Сделай несколько глубоких вдохов. Не так уж и много ты выпил. Хорошо ей говорить. Я пересчитал патрульных, просто чтобы занять себя, пока ковылял как по палубе корабля во время качки. Один, два, три, четыре. - Ну давай же, Вик, нам надо на третий этаж. Лифт ужасно медленный, ты даже не заметишь движения. Проходя мимо полицейских, я размышлял, не слишком ли заметно по моей походке, что я пьян. Ни разу прежде не задумывался, меняется ли у меня походка после употребления «аураселя», «валиума» или трех бутылочек детского сиропа от кашля. Взглянув вниз, на линолеум, я выбрал полоску и аккуратно поставил перед ней ногу. - А побыстрей нельзя? - Не торопи меня. Супружеская пара средних лет помогала старику выйти из лифта. Я качнулся взад-вперед, с пятки на носок, с носка на пятку, ожидая, когда освободится кабина. Затем мы с Лизой зашли внутрь, и двери закрылись. Я планировал молча доехать до третьего этажа, готовясь к общению с астральным телом Бернхарда в Смокинге, но неожиданно для самого себя сказал: - Получается, эти копы здесь не из-за Джейкоба. - Да. - Они здесь из-за меня. Почему? Чтобы следить за мной? - Да… Кажется. В каком-то смысле, да. - А Варвик об этом знает? - Да. - Почему тогда Варвик не сообщил мне об этом? - Я не знаю, - вздохнула Лиза. – Может, проще спросить у него? - Ну конечно. Он ведь так прямо все и выложит, стоит только спросить. - Нет, - подтвердила Лиза. - Надо найти того, кто объяснит мне, что происходит. - Да. Я задал еще пару вопросов, а Лиза на них ответила. К тому времени, как двери лифта открылись на третьем этаже Роузвудского дома престарелых, у меня имелась вся нужная информация. Похоже, в течение несколько месяцев наблюдая за тем, как Джейкоб задает вопросы, я все-таки научился паре трюков. С одной стороны, я был слегка разочарован, что нарушил данное Лизе обещание и воспользовался «си-но», задавая вопросы, когда в общем-то не должен был. А с другой, она сама уговорила меня выпить шесть порций «Джека», из-за чего я стал таким болтливым. Споткнувшись на ровном месте, я вывалился в коридор третьего этажа и увидел толпу полицейских, спешащих в сторону какого-то переполоха. Эпицентр переполоха располагался в крыле с лежачими пациентами, а не там, где размещались колясочники, значит, оставалась надежда, что Джейкоб никого не убил. Пока. Я прижался к стене и начал протискиваться мимо трех копов и двух медсестер, столпившихся у двери палаты Ирэн. Она находилась внутри и кричала своим скрипучим голосом: - Шеппард! Шеппард! Я попытался заглянуть в помещение, но двое из присутствующих полицейских были выше меня ростом, да еще и в шляпах, загораживающих все, кроме вида на стену с телевизором. Я скрестил руки и попятился. И чуть не врезался в призрак бездомного мужика. Я пошатнулся и вздрогнул. - Этот придурок в костюме пингвина опять тут летает? – спросил он меня. - Не знаю. Слишком много народу, чтобы сказать точно. Бездомный скрестил руки, отзеркалив мою позу. - Угу. Так ты здесь за этим? Заставить этого мудака прекратить насиловать Ирэн? - Если смогу придумать, как. - Вот же сукин сын, - сказал бездомный мужик и, поддернув свои заляпанные, изодранные штаны, прошел в палату прямо сквозь руку патрульного и бедро медсестры. - Шеппард! Пожалуйста, помоги. - Я здесь, Ирэн, - отозвался призрак. – Я остановлю все это. Шеппард. Интересно, это имя у него такое или профессия. И не был ли он причиной того, что в Роузвуде не наблюдалось холодных областей, дряхлых призраков и «повторяльщиков». Другая фигура прошла сквозь стену и тряхнула рукавами, словно прикоснулась к чему-то мерзкому. Я видел его насквозь, буквально, но даже прозрачный, он был легко заметен. - Мистер Бернхард, - окликнул его я. Он резко вскинул голову и прищурился, глядя на меня. - Ты? Ты же, вроде как, с полицией, да? – усмехнулся он. Его лицо некрасиво скривилось. – Я что, арестован? - Нет. Но у нас есть несколько вопросов. Внимание толпы сменило направление. Я услышал, как одна из медсестер спросила: «Что он делает?», и тогда патрульный начал выпроваживать ее из палаты со словами: «Прошу сюда, мэм». Бернахрд отвернулся. Вот дерьмо, должен же существовать способ остановить его. Божья любовь. Точно! Я сосредоточился на своем третьем глазе и почувствовал легкую дурноту. По позвоночнику заструилась целая радуга вращающихся чакр, и от этой мысли к горлу подступила желчь с привкусом виски, хотя я даже примерно не понял, в каком направлении поворачивались эти штуковины. Белый свет. Я представил себе, что свечусь. - Мне надо только поговорить и все. Ведь, э-э… В последнее время с тобой не так уж и часто разговаривают. Я прав? Бернхард остановился. И что теперь? Я попытался представить, что бы сказал ему Зиглер, но не мог думать о Зиглере и одновременно излучать белый свет. - Послушай. Может, договоримся? – хотя, чем можно соблазнить астрального бродягу? – Ты оставляешь в покое Ирэн, а я… Ну-у… Научу тебя паре трюков. Я поздравил себя с удачной догадкой, надеясь, что Бернхард не догадается, что мои сверхъестественные способности находятся на уровне пятилетнего ребенка. Бернхард посмотрел на полицейских, сгоняющих медсестер в дальний конец коридора. «Здесь не на что смотреть, дамы». Лизу, стоящую в десяти шагах от нас, которая в упор смотрела на Бернхарда и шевелила губами: «си, но, си, но». - Ты здесь главный? – спросил Бернхард и присмотрелся ко мне. – Да ты же пьян! Забавно. - Все верно, я главный. - А я думал, что большой босс – тот накачанный детектив с бородкой и мелкой блондинистой помощницей. Который меня достает. - А-а, нет. Детектив Маркс подчиняется мне, - во всяком случае, хотелось в это верить. - А он реально крутой, - Бернхард разгладил свой карман. – Он, конечно, может тыкаться в эту высохшую оболочку сколько угодно. Но что он может сделать мне? Ничего. - Верно. Как я и сказал, всего несколько вопросов, и я… - Вот дерьмо. В смысле, гадство. Я же не мог предложить научить его создавать белый пузырь. Во-первых, потому, что само название говорит о том, что это самый отстойный трюк на свете. А во-вторых, я боялся, что он каким-нибудь образом сможет использовать пузырь против меня. – Я покажу, как… Делать… Всякое. - Материальное? - Астральные штучки, - соврал я. – Хотя для тебя они будут материальны. Как и для других астральных путешественников. - Астральные? – Бернхард нахмурился и ткнул пальцем себе в грудь: - Это то, из чего я? Так он не в курсе? В моей душе грянуло пьяное «Ура!». Нашелся человек, еще более невежественный, чем я. Во всяком случае, у меня в запасе имелось достаточное количество жаргонных словечек, чтобы показаться более сведущим. - Да, конечно. Само собой, если ты возьмешь под контроль свое эфирное тело, то сможешь намного больше… Но сначала, как я и говорил, есть вопросы, на которые требуются ответы. Я направился к его комнате, но поняв, что неверно оценил, насколько близко окажусь к Бернхарду, дернулся влево, чтобы не наткнуться на его астральную проекцию. Увидев, куда мы собрались, Лиза опередила меня. - Ты ужасно пьян. А еще ведь нет и десяти часов. - Да уж. Вот что с нами делает работа, - я заставил себя не оборачиваться и не смотреть, идет ли он следом. Целую минуту со стороны казалось, что я в гордом одиночестве, шатаясь, иду по коридору к комнате Бернхарда, по пути минуя пост медсестер и еще двоих полицейских. Но вскоре он заговорил: - Я хочу знать, как можно избавиться от этой грязной черномазой. Ты можешь меня научить? - Не знаю, - я пожал плечами. – Могу показать способ, но тебе надо набраться сил, чтобы его использовать. - О, я и так силен. И скромен. Лиза уже стояла у двери в комнату Бернхарда. Придерживая дверь открытой для меня – для нас, она тихо сказала Джейкобу и Каролине: «Он здесь». И не думаю, что она говорила обо мне. Штора частично закрывала физическое тело Бернхарда, что меня устраивало, поскольку совершенно не хотелось видеть его лицо чаще, чем это было необходимо. - Итак, мистер Бернхард. У детектива Маркса есть к вам несколько вопросов. Бернхарду не хотелось смотреть на свое тело так же, как и мне. Он развернулся в сторону двери и сложил руки на груди. - Надеюсь, это не займет все утро. Я люблю обедать в столовой, чтобы не пропускать сплетни. Я взглянул на него, а потом на Джейкоба. - Он готов. О чем ты хотел его спросить? Джейкоб улыбнулся. Широко улыбнулся. О-о. - У меня всего один вопрос, - сказал он, втыкая шприц в трубку капельницы и нажимая на поршень. – Чувствуешь это? - Чувствую что? – спросил Бернхард. Я указал на снимок, висящий на стене. - Скажи, что это за люди на фотографии? – я подумал, что меня вот-вот стошнит. О чем, черт возьми, думает Джейкоб, вводя яд, когда кто угодно может накрыть нас всех четверых в комнате с Бернхардом? И как может Каролина просто стоять и смотреть на то, что он творит? - Мне-то откуда знать? – скривился Бернхард. – Она принадлежит этому кретину с соседней койки. Штейн или Штерн, что-то вроде этого. Храпит так, что кровать трясется. Я взглянул на Джейкоба. Он смотрел на меня. И по-прежнему улыбался. Я изо всех сил послал ему телепатический крик: «Какого черта?!». Но кажется, Джейкоб не получил мой сигнал, поэтому я решил выиграть нам немного времени. - Штерн, ага. Точно. Ты был знаком с ним до этого? - До чего «этого»? До того, как я придумал, как сбежать из этой ужасной оболочки? Нет, конечно, нет, мы жили на разных… этажах… Бернхард резко прижал руку к животу, как будто его подстрелили. Дерьмо, вот дерьмо. Я посмотрел на Джейкоба и укоризненно покачал головой. Как он мог так поступить. Со мной. Со всеми нами. Мы все четверо в этом замешаны. Лиза сможет выжить в женской тюрьме, вступив в мексиканскую банду. Каролину, скорее всего, размажут по стене в первую же неделю. Я как-нибудь продержусь, если не потеряю свой навык быть незаметным. Но вот Джейкоб, наверняка, будет избит и замучен, став шикарным трофеем для какого-нибудь отморозка, решившего доказать свою крутизну. Господи боже. - Что происходит? – возмутился Бернхард и заскользил в сторону своего тела, словно его сдувал огромный призрачный вентилятор. Сначала я заметил искорку, затем еще одну и наконец увидел ее – легендарную серебристую нить, предположительно связывающую астральное тело с физическим. И нить была туго натянута. - Что происходит? - спросил Джейкоб. Его низкий, предвкушающий голос - в противоположность пронзительному визжанию Бернхарда - произнесший ровно те же слова, напугал меня до усрачки. - Серебряная нить становится прочнее. И затягивает Бернхарда внутрь тела. - Ты… Ты обманул меня! – заорал на меня Бернхард, как будто идея принадлежала мне. – Ты не можешь со мной так поступить. Не имеешь права, - он попытался упереться пятками в пол, но серебряная нить потянула еще сильнее, как будто то, что Джейкоб ввел Бернхарду наконец возымело эффект. Я смотрел, как тело Бернхарда засасывает его в себя. Сперва живот, затем плечи и бедра, его астральное «я» складывалось само по себе и смотрелось еще отвратительнее, чем физическое. Исчезли ноги и плечи, ступни и наконец макушка напомаженной головы. - Что ты сделал? – спросил я Джейкоба, похлопав по карманам. Рецепт из Клиники пропал. Джейкоб взглянул на шприц, затем, сияя, на меня. - Пока вы с Лизой где-то шатались, медсестра принесла Бернхарду утренние лекарства. Чем навела меня на мысль. Размятая половинка «аураселя». Быстро действует, если попадает напрямую в желудок. Он же скоро привыкнет к тошноте, да? Но его взгляд ясно давал понять, что Джейкоб очень надеется, что Бернхард не привыкнет никогда.