Секреты (ПсиКоп#4)

- Я серьезно, - сказала Лиза. Она крепко обняла меня за шею и потянула вниз всем своим весом. – Обещай, что подумаешь о том, чтобы пройти тренинг. - После вчерашней минуты славы, думаю, мне больше подойдет общество анонимных алкоголиков. - Не смешно. И ты не дал обещание. Я обнял ее за спину. - Не знаю, могу ли я такое обещать. Лиза отцепилась от моей шеи и уставилась в глаза. Я не очень люблю смотреть людям в глаза. Секунда-две, и я перевел взгляд куда-то за ее плечо. - Хочу, чтобы ты написал мне на электронную почту, - заявила Лиза. – Но только не вопросы для «си-но», пока я не выясню… - и она умолкла. - Да знаю. Это же я придумал, помнишь? Она встала на цыпочки и снова потянула меня вниз, чтобы быстро чмокнуть в щеку. Я расслабился, когда она наконец оставила меня в покое и отошла к Джейкобу. Судя по всему, я не из тех, кому нравятся прикосновения. А те двое обнялись, поцеловались, и Джейкоб еще раз расписал Лизе, что без нее он ни за что бы не смог поймать Бернхарда. Не знаю, это ли ей хотелось услышать. Но думаю, что стоило отдать Лизе должное. Хотя на ее месте я задался бы вопросом, кто будет следующим пострадавшим, если я не стану жить и дышать «си-но». Она снова подошла ко мне, и я приготовился к очередному объятию, но вместо этого Лиза вложила мне в руку MP3-плеер Крэша. - Не забудь вернуть ему, - велела она. Мне была нужна причина увидеться с Крэшем, как лишняя дырка в голове, но уж лучше я, чем Джейкоб. Я запихнул плеер в карман пальто, глядя на Лизу, идущую к терминалу. Лиза обернулась и помахала рукой, прежде чем зайти в зону досмотра. Мы с Джейкобом помахали в ответ. Она поставила сумку на конвейерную ленту, пояс и кроссовки в контейнер для проверки рентген-аппаратом, прошла через металлодетектор, натянула обратно свою обувь, махнула нам рукой еще раз и направилась к выходу на посадку. - Она выглядит лучше, чем впервые попав сюда, - заметил Джейкоб. – Более оптимистичной. Я пожал плечами. - Думаю, ты хорошо на нее влияешь. Не то, чтобы ты справлялся… со всем… так же как я. Но ты привык жить со своими способностями. Ну-у, альтернативой проживания с моими способностями был прыжок в реку или полет в Мексику для подпольной лоботомии. Если не считать того, что река замерзла, а я никогда не летал на самолете и не собирался начинать сейчас. Хотя полет мог оказаться не таким уж и страшным, как я всегда себе представлял. В аэропорте было навалом моего любимого фастфуда, и практически не было призраков. Наверное, не стоит исключать возможность перелетов полностью. Может, стоит начать с чего-нибудь поближе. Типа Лас-Вегаса. Мы с Джейкобом развернулись и пошли обратно к стоянке с краткосрочной парковкой. Мне было немного любопытно поближе рассмотреть движущийся тротуар, но там было полно людей, тащащих за собой чемоданы на колесиках, и мамочек с огромными, неприятными колясками. Выяснилось, что мы с Джейкобом шли гораздо быстрее, чем двигались эти тротуары. - Ты какой-то ужасно молчаливый, - заметил Джейкоб. Я снова пожал плечами. Что он хочет услышать? Что за прошедшую неделю до смерти меня напугал больше раз, чем я мог сосчитать? Внеурочные визиты к Крэшу были отвратительны, первое время я был уверен, что Джейкоб откроется мне, а потом понял, что он предпочел обсуждать свои проблемы с Крэшем. Да еще и вся эта жуть с Бернхардом. Джейкоб вцепился в этого человека сильнее, чем было необходимо. Хотя, может, именно это мне в нем и нравилось. Не уверен. Раз уж собираешься бороться с негодяями, то должен уметь этим наслаждаться. Наверное. Всегда остается возможность того, что все эти проблемы существуют только в моем воображении. Или, если выражаться точнее, вероятность. Джейкоб всегда выглядел чертовски нормальным. У него настоящая семья, он заботится о себе и всегда отстаивал то, во что верит. Тревожно сознавать, что он может лгать и мошенничать, чтобы получить то, что хочет. Или даже просто понимать, что у него это хорошо получается. - Хочешь кофе? – спросил Джейкоб. – В полдень я встречаюсь с Каролиной, но у меня еще есть время, чтобы выпить чашку. - Купим по дороге, - ответил я. После вчерашнего виски с колой желудок терзала изжога, и я решил, что побольше сливок пойдет ему на пользу. И хотя в аэропорту О’Хара «Старбаксы» были натыканы через каждые пять метров, я получил свою порцию с тройными сливками и двойным сахаром только в «Макдональдсе». Кофе из «Старбакса» я по-прежнему пробовал так, словно пытался обнаружить растворенные в нем псиактиваторы, несмотря на то, что каждый раз пристально следил за бариста от начала до конца приготовления напитка. Мы пошли медленней, неся горячие стаканчики с парящим кофе, на которых были нарисованы всякие полезные предупреждения. - Расскажи-ка мне кое-что, - попросил я. Джейкоб остановился и выжидающе посмотрел на меня. Я не был уверен, что мне удастся вытянуть из него правду. Слишком уж хорошо он умел хранить секреты. - Ты уже давно знаешь, что мое имя нельзя найти никакими поисковиками, так? – мне показалось, что я заинтересовал его, но недостаточно. Необходимо быстрее переходить к сути. Джейкоб кивнул, отпил из стакана и отвел взгляд. И не потому, что его заинтересовала скомканная обертка от конфеты на полу. Может, потому, что почувствовал неловкость от того, куда могут завести мои вопросы, или потому, что готовил еще одну громадную кучу вранья? Наверное, стоило спрашивать под присмотром Каролины, но стоит признать, что я и так уже не рад тому, что она оказалась вовлечена в мою личную жизнь в комнате номер 304. - Каролина утверждает, что это охраняет мою конфиденциальность, - продолжил я. – Но мне так не кажется. А что ты думаешь на этот счет? Джейкоб перевел взгляд на огромное окно от пола до потолка, за которым туда-сюда сновали самолеты, проезжая мили от парковочных мест до границ взлетно-посадочных полос. Чуть изменив угол обзора, я мог бы увидеть в стекле окна отражение его глаз, смотрящих на меня. А еще смог бы увидеть прозрачного строителя, таскающего по полю свою отрезанную руку. - Я подписал кое-что. - Да, знаю. Так же, как и Лиза. И Зиглер. Черт, кажется, я тоже что-то подписывал. Только не стал читать. Все, что меня волновало – поскорее выбраться из Адского лагеря. Призрак строителя взмахнул своей отрезанной конечностью, которую держал другой рукой. Он не был «повторяльщиком». Думаю, ему оставалось немного, поскольку он был сосредоточен на одном из тех людей с большими наушниками и парой фонариков, которые ходили рядом и посылали какие-то загадочные сигналы. - Вик. Я посмотрел на отражение Джейкоба. - Я подписал кое-что совсем недавно. - И когда ты планировал сказать об этом мне? Ему хватило порядочности, чтобы сделать огорченное выражение лица. - Я бы сказал, но на самом деле, во всем этом есть рациональное зерно. Не раскрывать твои способности медиума прессе, не сливать информацию в Интернете и не обсуждать ни с кем за пределами своей семьи. Я бы все равно никогда бы этого не сделал, так что не видел в молчании особого вреда. А зачем было говорить об этом тебе? – он сделал глоток кофе, видимо, для того, чтобы выиграть немного времени и собраться с мыслями. – Не думаю, что ты захотел бы знать. - То есть вообще лучше молчать. Джейкоб мотнул головой. - Каким образом Варвик узнал, что у нас с тобой происходит? Не думаю, что ты рассказал ему о нашем переезде, поскольку никогда об этом не упоминал. Он выследил меня в двенадцатом участке, и Каролина, кстати, тоже подписала. - Кто-то следит, - сказал я. – Ты обратил внимание, сколько лишних копов появляется вокруг, если я еду куда-нибудь больше, чем на два дня подряд? И Варвик, к тому же, не на вершине иерархии. Он перед кем-то отчитывается. - Перед кем? Мне вспомнились ответы, которые я вытянул из Лизы в лифте. А не напои она меня виски, я бы не стал на нее наседать с вопросами. - Согласно информации от Лизы, я не знаю этого человека. Но я узнаю. - Я помогу тебе его найти. Я вгляделся в отражение Джейкоба. Он кивнул, выглядя при этом более или менее искренним. Можно даже сказать, он немного расслабился. Несомненно, Джейкоб предпочел бы выбросить скелеты из нашего шкафа туда, откуда они не смогут вернуться, чтобы снова его преследовать. - Я собираюсь кое в чем покопаться, - сказал я. – А тебе придется прекратить отфильтровывать ту информацию, которую по твоему мнению я не хотел бы знать. Джейкоб допил кофе и смял стакан в кулаке. - Я на твоей стороне. - Тебе же лучше. Он прислонился ко мне, и наши плечи соприкоснулись. Мы молча смотрели на взлетное поле. Джейкоб рассматривал самолеты. Я наблюдал за одноруким призраком. - Расскажи мне что-нибудь, - попросил я. - Что? - Не знаю. Что угодно. Мне осточертело играть в детектива в нерабочее время. Я смотрел в отраженные глаза Джейкоба, пока он, глядя в небо, рылся в памяти, выискивая то, что хотел бы мне раскрыть. Я не сомневался, что у него полно секретов, на выбор. - Вечеринка по поводу ухода Мориса в отставку, - сказал Джейкоб. Ого. А он закопался в память намного глубже, чем я думал, аж до самого первого дня. - И? – осторожно подтолкнул его я и внезапно заволновался, а вдруг он был прав. Может, существуют секреты, о которых я не хочу знать. - Я не просто так спустился в подвал, когда ты принимал свои таблетки. У меня пересохло во рту. Я глотнул кофе. Не помогло. - Я оказался там потому… - Джейкоб ссутулился и вздохнул, очень пристально глядя в окно. – Я видел тебя на пикнике в Хорнер-парке. Двенадцатый и пятый участки делят этот парк. Большинство копов, устраивающих там пикники занимаются гражданскими делами, общественным порядком и внешкольными программами. Мы с Морисом туда обычно приходили за халявными хот-догами. - Я знал, кто ты такой, - добавил он. Вообще-то, я тоже знал, кто он такой. Уже тогда. В городе примерно десяток пси-команд, в зависимости от того, сколько человек ушло на пенсию, уехало в отпуск или получило пулю в голову. Мы все знали друг друга. По именам и в лицо, во всяком случае точно. - Ты никогда не смотрел в мою сторону. И однажды я… - он пожал плечами. – Ну, в общем, я должен был проверить, смогу ли тебя заинтересовать. Я медленно выдохнул. - И все? Это и есть твой большой секрет? Что ты притащился на вечеринку к Морису в надежде подцепить меня? Джейкоб наконец-то повернулся ко мне и ослепительно улыбнулся. Как бы я не хотел, но вся злость тут же испарилась. Какой же он сексуальный. - А чего ты ожидал? - Ладно, пойдем, - я развернулся и пошагал к парковке. Джейкоб держался в шаге от меня. Чего я ожидал? Господи, на секунду я подумал, что он хочет рассказать, что он вовсе не ПсиКоп, а суперсекретный агент, которого направили, чтобы держать меня в узде. Что его семья – это просто несколько актеров, а может, что он даже и не гей. Черт побери, я и правда был готов к чему-нибудь такому ужасному. Это был бы не такой уж большой сюрприз, особенно если учесть, что мой третий напарник и мой лечащий врач оказались большими сволочами, чем казались с виду. - Как ты узнал о моей гомосексуальности? – спросил я. Кажется, мне удалось не выдать голосом, что я чуть не заработал нервный срыв. - Ты не пялился на женскую софтбольную команду. - И что? - Вообще-то моросил дождь. А у них были белые футболки. И сквозь них было все видно. - Ага, - я допил кофе и кинул стакан в мусорную корзину. – Пока ты не сказал, я так и не мог понять, почему Морис тогда буквально приклеился глазами к полю. Мы нашли машину Джейкоба, загрузились и выехали со стоянки на шоссе. - Думаю, Лиза была права. Ну само собой. Она же ясновидящая. Я молча смотрел в лобовое стекло и не отвечал. Потому что не знал, то ли он к чему-то ведет, то ли просто утверждает. - Тебе надо пройти обучение, - сказал он. - Твой стиль «попал или промазал» мне совершенно не нравится. Зачем рисковать больше необходимого? - Я уже обучался, - ответил я. – Целых два года. А потом еще два в полицейской академии. Джейкоб покосился на меня: – На станции «Гелиотроп» не учат. - Конечно же, учат. У меня есть учебники в качестве доказательства. Я даже подчеркнул в них несколько слов - Ты хотел честности? Давай будем честными. Над тобой два года проводили эксперименты в Адском лагере, затем ты еще два года продержался в Академии, потому что Варвик чертовски хотел себе медиума и для этого выправлял все твои оценки. Пока все правильно? - Как-то я не уверен, что мне нравится твоя улучшенная честность. Давай снова будем притворяться, что все в порядке. Джейкоб уронил руку мне на колено. Я сдержал дрожь. - Ты тренировался на стрельбище, чтобы научиться стрелять, - сказал он. – А что насчет дара? С тобой постоянно что-то происходит. Недавно ты вырубился на лестнице, творя бог знает что. А затем явился в палату Бернхарда, и от тебя разило виски. Я понимаю, ты боишься обучения. Это объяснимо. Но игры на слух уже недостаточно. Тебе необходимо лучше контролировать свой дар. Я слушал его. Но не слышал. На самом деле, большая часть издаваемых Джейкобом звуков была похожа на белый шум, поскольку мозг зациклился на фразе «над тобой два года проводили эксперименты» и повторял снова и снова, и так до конца поездки. И заметьте, она не проскакивала, как на испорченной пластинке. Убивало то, что произносилась она голосом Джейкоба. Не поймите меня неправильно, я знал, что он знал. Он все знал о моей жизни, сколько лет я провел в ужасных заведениях, и даже хуже. Но, думаю, я всегда полагал, что в действительности, нутром, он не понимает, через что я прошел. Его интонации убеждали меня в обратном. А мне хотелось, чтобы он прекратил и просто, своими словами рассказал, что он думает о том, где я был, что делал и видел. У меня не было ни малейшего сомнения, что многое он понял неправильно. Но бьюсь об заклад, что кое-что из этого все-таки окажется верным. Джейкоб молчал до тех пор, пока мы не остановились возле фабрики. Не думаю, что он понял, что практически взорвал мне мозг. Скорее всего, он разрабатывал стратегический план, как удержать Бернхарда на самых тошнотворных антипсихотиках, которые только сможет найти. - Постараюсь к ужину быть дома, - сказал он. – Но если опоздаю, доешь корейскую еду из холодильника. Джейкоб наклонился ко мне, а я пытался решить, что делать. Поцеловать на прощание, в машине, средь бела дня? Наверное, не нормально начать вертеть головой, чтобы увидеть, не подглядывает ли кто-нибудь. Хотя это уже не имеет значения – даже если никто за мной не следит, Варвик все равно знает о нас. Положительный момент в том, что я избавлен от неловкого разговора в будущем. Я так ничего и не решил. Сидел и не двигался, ни вперед, ни назад. Джейкоб принял это за разрешение накинуться на меня. Он обхватил меня за затылок и начал слюнявить. Я готовился к быстрому прощальному поцелую, но обнаружил, что мой рот забит чужим языком. Пальцы Джейкоба впились в мой скальп, а у меня в голове вспышкой мелькнула картинка, как вместо языка мой рот наполняет его член. Кто бы мог подумать, что я так быстро могу переключаться из режима «отморожен» в режим «завелся с полпинка»? Мне показалось это ненормальным. Но опять же, кто я такой, чтобы судить, что нормально, а что нет. Когда он прервал поцелуй, давая нам вздохнуть, я почувствовал, что мой рот опух и горит огнем, а член натянул джинсы. - Уверен, что хочешь уехать на работу прямо сейчас? – спросил я. Джейкоб посмотрел мне в глаза. Взгляд был таким голодным, словно уговори я его остаться, он не дотянул бы до входной двери, а содрал бы с меня одежду и швырнул в сугроб. Но затем он глянул на часы на приборной панели и покачал головой. - Каролина уже там. Если я опоздаю… - Она будет знать почему, - закончил я. – И скорее всего взбесится. Джейкоб прижался ко мне лбом. - Ты же будешь здесь, когда я вернусь? - Зависит от того, во сколько ты вернешься. Сам знаешь, у меня тоже есть работа. - Я не знал, какие у тебя на сегодня планы. - Нужно свести кое-какие концы. Джейкоб снова поцеловал меня – в этот раз на прощание, как я и ожидал – и отпустил мою голову. - Тогда увидимся, когда увидимся, и позвоню, когда смогу. Я стоял на тротуаре, дышал холодным воздухом, глядя как мое тело исходит белым паром, и собирался с мыслями. Намного труднее сегодня состоять в отношениях с другим ПсиКопом, чем ходить на свидания с парикмахером, профессором колледжа или продавцом из музыкального магазина. Несомненно. Охватывало такое чувство, будто, что бы мы ни делали, дрались, трахались или просто вели разговоры, все это в десять раз важнее того, что было между мной и моими прошлыми парнями. Труднее. Но приятнее. Я потер нос тыльной стороной ладони и вздохнул. Дыхание вырвалось белым облачком на мороз. Я откинул крышку телефона и ткнул в номер Зиглера. - Я готов.