Секреты (ПсиКоп#4)

Я забрался в машину Зига, и он, не глядя на меня, всучил листок с клейкими краями. - Вот, - сказал он. Я развернул бумажку и прочел. Стивен Руссо. Стефан Рассел переименовал себя или кто-то сделал это за него. - Если набрать в поисковике мистер Руссо, - поинтересовался я, - что-нибудь найдется? - Не много. Сайт с общей информацией о его практике. Никаких фотографий. Его практике. Я перечитал записку. «Эмпатическое консультирование по вопросам реабилитации наркоманов и алкоголиков». Номер телефона и адрес офиса в центре города. Домашнего адреса нет. Я ощутил легкую боль, но потом подумал, что все к лучшему. Всегда можно записаться на прием, чтобы увидеться с ним, как с профессионалом… Да уж, это ужасно во многих отношениях. У меня скрутило живот от перспективы разговора с тем, кто тоже прошел через Адский лагерь, но я убедил себя, что это просто от волнения. Я свернул записку и прилепил ее к обратной стороне телефона, чтобы не забыть позже оставить голосовое сообщение. Стефан отдыхал бы в выходные только в том случае, если бы после моего ухода ему сделали лоботомию. Минуточку… Плохие мысли. Как бы то ни было, проще оставить ему сообщение, чем звонить в тот момент, когда на мой взгляд он должен взять трубку. - Итак… у нас с тобой, - сказал Зиг, указав на меня и себя, - теперь все в порядке. Да? А я должен был на него злиться? За что? Я был так занят катанием на американских горках с Джейкобом и его местью Бернхарду, что даже не задумывался о том, почему Зиглер чувствует себя обязанным. Я покосился на него, надеясь, он что-нибудь добавит, напомнив, о чем идет речь. Но Зиглер просто хмурился, уставившись на руль. Я держался, наблюдая за ним краем глаза. Он так и сидел целую минуту или даже полторы. И в конце концов, когда я подумал, что мне придется заговорить первым, Зиг сказал: - Наверное, я должен был рассказать тебе о тех документах. Ах, да, документы. Каждый человек, с которым я был знаком, подписал их. Включая Джейкоба. - Собственно, когда я начинал здесь работать, была куча всевозможных бумаг. Просто, чтоб ты знал. Я смутно припоминал, как подписывал что-то пока не устала рука. Я кивнул. - Я даже подумал… Подумал, может, ты слишком далеко зашел, беспокоясь об Интернете. Одно дело, если только обо мне нельзя было найти информацию. Как бы не так. Еще был Стефан. И Адский лагерь. Если ни о ком из нас, кто более или менее целым вышел со станции «Гелиотроп», невозможно найти упоминания в Сети, если само это место стало невидимым - это почти то же самое, что отрицать, что это когда-либо происходило. И это бесило меня до ужаса. - А в пятницу я позвонил Варвику в офис, - сказал Зиг, - и он дал мне еще три экземпляра, для Нэнси, Кэтлин и Робби… - Проклятье, только не дети. - Да уж. И их соглашения были еще запутаннее моего, потому что они несовершеннолетние. - И как ты это им объяснил? - А что объяснять? Все знают, кто такие ПсиКопы. Думаю, это первый раз, когда они впечатлились моей работой, с тех пор как вылезли из подгузников. Уверен, будь я экстрасенсорной половиной команды, им бы понравилось еще больше, - он пожал плечами. – Но тогда мне пришлось бы везде видеть всех этих призраков. - Они вовсе даже не везде. - А… Мой дом. Есть? Ну ты понял. Нет, не понял. - Твой дом есть что? - Ты видел там кого-нибудь? Кроме моей жены и двух детей? - А-а. Нет, не видел. Зиглер медленно выдохнул и сполз по сидению. Я даже не представлял, что он был так напряжен. - За пару лет до рождения Кэтлин у Нэнси случился выкидыш. Теперь Кэтлин клянется, что ее «старшая сестра» общается с ней через спиритическую доску. - Сомнительно, учитывая генофонд и тот факт, что ты настолько не экстрасенс, насколько только возможно. - Но ты бы увидел, если бы там что-то было. Или услышал, или почувствовал. - Полагаю, да. Если только твоя дочь не ясновидящая, или дух, с которым, как ей кажется, она разговаривает, всего лишь символизирует собой ее будущее «я». Как-то так. Я не очень хорош в этом… - как и во всем чуть более продвинутом, типа принципа белого пузыря. Черт. Могу поспорить, Лизе бы понравилось играть в «что если?» с Зиглером. А потом оба в голос заявили бы, что мне надо получить настоящую подготовку. Зиг кивнул. - Ясновидящая. Да уж. Было бы неплохо. Вряд ли бы он так думал, проведя с Лизой недельку-другую, но я не стал об этом говорить. - Кэтлин… Она не может прекратить говорить о тебе. Ты произвел на нее неизгладимое впечатление. Сначала я подумал, что дети Зига просто фанаты всего сверхъестественного, но увидев, что он по-прежнему избегает зрительного контакта, понял, что тут что-то большее, и Кэйтлин с ума сходит от «психов» так же, как Джейкоб. Я потер правый глаз. Бедный Зиг. Я подумал, хорошо, что втрескался не Робби, но решил держать свои соображения при себе. - В общем… Если это все… - я просто физически ощутил желание Зиглера вытолкать меня из машины. Насколько я мог судить, мы с ним квиты. Все, кого я знаю, подписали какие-то тупые документы о защите моей «конфиденциальности», а он нехотя, но добровольно предоставил большую часть информации. Хотя мы с ним далеко не приятели. - И еще только одна просьба, - я решил, раз уж у меня есть конец нити, который надо завязать, надо выжать из него последнее одолжение, пока Зиг еще чувствует себя виноватым. – Подвези меня. Зиг несколько секунд смотрел сквозь лобовое стекло, а затем кивнул. - Хорошо. Куда? - В центр. - Сейчас? Чем дольше я об этом думал, тем тяжелее становилось, и тем сильнее увеличивалась вероятность, что Зиг тоже отступится. Я был чертовски уверен, что не хочу ехать туда один. - Сейчас. Я объяснил Зигу, куда мне надо. Он проверил боковые зеркала, включил передачу и съехал с обочины. Я проглотил «аурасель» и рассматривал пейзажи за окном, пока Зиг вел машину по скоростному шоссе. Призраки здесь были не слишком плотными, но полосы казались слишком узкими и близкорасположенными, особенно когда мы проезжали под мостами и сквозь тоннели. Я закрыл глаза и попытался решить, что буду говорить, ничего не придумал и снова открыл глаза. Зиг съехал с шоссе и пробирался по лабиринту улиц с односторонним движением под железнодорожными путями. Над головой прогрохотал поезд, один из тех, которые останавливаются в десяти кварталах от фабрики. Мне даже не нужно было его ждать. Было бы здорово проветриться по дороге домой, прокатившись в старом металлическом вагоне с кружащейся от «аураселя» головой. Я бы не остался в одиночестве. Есть много вещей, о которых стоит поразмыслить и которые могли бы составить мне компанию. А если в вагоне окажется призрак, можно просто сойти и дождаться следующего поезда. - Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил Зиг. Да. - Нет, - ответил я. – Я сам, - можно было сказать, что раз уж его колотит от визитеров с того света, с тех пор как мы разорили гнездо создателей зомби, то что приключится с ним при виде заключенных? Не стоит создавать проблемы такому хорошему и порядочному копу, как Боб Зиглер. К тому же, я чувствовал, что он выполнил свою часть соглашения, доставив меня сюда, и теперь я должен действовать сам. Зиг выгрузил меня у входа в высоченный бетонный небоскреб, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не кинуться вслед за отъезжающей «импалой». Войдя в Городской исправительный центр, я предъявил удостоверение на стойке регистрации. У меня не было привычки таскать с собой оружие, не находясь на дежурстве, но зато в кармане пальто я припрятал пару пачек «Мальборо». Охранник сообщил, что в зоне посещения сигареты не разрешены, и вынудил оставить их в шкафчике. Черт, плакала моя валюта. Следом за охранником с каменным лицом я зашел в лифт, и двери кабины схлопнулись чертовски быстро, не так как в Роузвуде. А еще на них обнаружилась куча кнопок и замков, и, судя по всему, они были пуленепробиваемые. Охранник был накачанным черным парнем с прямой как палка спиной, как у копов, начавших спонтанно размножаться в Роузвуде, тех самых, которые не из пятого и не из двенадцатого участка, и следивших за мной, как стая ястребов, фактически за мной не наблюдая. Я был абсолютно уверен, что мужик, ехавший со мной в лифте - всего лишь охранник, поскольку никто, кроме Лизы, не смог бы узнать, что я заявлюсь сюда. Ну и еще Зиг. Мы прибыли на восьмой этаж, вышли из лифта и прошли мимо комнаты посетителей, где ребенок ревел громче сирены круизного лайнера, и еще мимо одной такой же, где сидел, развалившись на пластиковом стуле, парень в оранжевом комбинезоне, а его посетитель – возможно, жена – пилила его так, что он, должно быть, мечтал вернуться в свою камеру. Охранник проводил меня до ближайшей двери с табличкой «Комната для визита адвоката №3». Вот она привилегия службы в правоохранительных органах – я получил шикарную комнату. - За вашим визитом будут наблюдать через зеркало, - сообщил охранник. Его тон был вежливее, чем я ожидал. – Объятия разрешены в начале и конце посещения, все остальное время никаких физических контактов. Когда вы покинете помещение, заключенный будет возвращен в камеру. - Мне хватит, чтобы его облапать, - проклятье, я ляпнул это вслух и понадеялся, что охранник поймет сарказм. Полицейским-геям, наверное, не стоит шутить о таких вещах. Особенно, если собираешься контактировать со страшными гомофобами, желающими видеть тебя мертвым. Обстановка в комнате была простая – пластиковый стол, пластиковые стулья, яркие лампочки, встроенные в потолок, и большое двустороннее зеркало. Охранник кашлянул. Я встретился с ним глазами в зеркале. - Объятия, вообще-то, для семей, - сообщил он, - но нам полагается говорить это всем. - Ага. Он отвел глаза, развернулся и вышел. Я уставился в зеркало. На секунду мне показалось, что увидел за ним какое-то движение, но потом сообразил, что это всего лишь слабенький «повторяльщик», барабанящий по стеклу. Если бы я принял вторую половину «аураселя», то, скорее всего, даже не заметил бы его. Но тогда я был бы под сильным кайфом и не смог узнать ничего от того, к кому пришел с визитом. Выуживая в пьяном угаре у Лизы, известен ли мне кто-нибудь, кто может рассказать о моей так называемой «конфиденциальности», я был уверен, что она укажет на Джейкоба. Он лгал словно дышал, а благодаря времени, проведенному с Каролиной, стал мастером по недомолвкам. Но не тут-то было. Судя по словам Лизы, ему было известно не больше, чем ей. Поскольку «си-но» дало добро, она не стала читать документы, которые ей подсунули на подпись, поэтому, возможно, у Джейкоба было некоторое преимущество – он смог просмотреть бумаги. И если это какой-то великий заговор с моим именем в заголовке, по крайней мере, Джейкоб в него не вовлечен. Раз уж самым страшным сюрпризом, который приготовил мне Джейкоб, было то, что он положил на меня глаз в Хонер-парке, то у меня все хорошо. Если только он не планирует сюрприз-вечеринку сегодня вечером – в этом случае я буду вынужден его убить. Но как-то сомнительно, что Джейкоб занят украшением фабрики и выпечкой торта. Он был настолько сосредоточен на получении судебного предписания для того, чтобы держать Бернхарда на наркотиках, что наверняка забыл о моем дне рождения. Мистер Совершенство оказался не таким уж непогрешимым, как мне всегда казалось. Я подумывал присесть, но потом решил, что лучше постоять, учитывая тот факт, что неплохо обдолбался. Я не принимал «аурасель» где-то с неделю, поэтому крыло меня сильно. Плюс небольшое обезвоживание из-за выпитого накануне виски. От одного воспоминания начинало чесаться за правым глазом. Я вздрогнул, когда открылась дверь, и ввели человека, у которого имелись ответы на все мои вопросы. Мне казалось, он будет выглядеть менее угрожающим в наручниках и оранжевом комбинезоне. Я ошибался. Роджер Берк глянул на меня от двери - шесть футов накачанных мышц, короткие светлые волосы и трехдневная рыжеватая щетина. - Чего тебе надо? – спросил он низким, угрожающим голосом. Я прищурился и подумал, что уже поздно что-либо отменять. - Ходят слухи, что тебе известно, как спрятали Адский лагерь. Роджер улыбнулся.