Ломая Канон

Весь оставшийся до школы месяц я провел с удовольствием изучая учебники и переписываясь со знакомыми. Вечером того дня когда мы ходили за покупками я опробовал артефакты. Кольцо-печатка с нефритом, когда я надел его, будто приросло к среднему пальцу левой руки, а перстень с аквамарином обрел свой дом на указательном пальце правой. Стоило только надеть очки, как они сразу стали по размеру. Работали они исправно — когда я смотрел на свою волшебную палочку, я видел ее магию. Очки очень удобны, и я с удовольствием ношу их до сих пор в качестве основных. С серьгой было интереснее всего — стоило мне только поднести ее к уху, как дракончик ожил, обвился вокруг него, сложил крылья и проткнул хвостом мочку уха. Это было очень больно, а когда я взглянул в зеркало, выступившая кровь впитывалась в металл. Дракончик сверкнул глазами, вздохнул и замер, а я почувствовал какое-то постороннее копошение в своей голове, вскоре оно утихло. На следующее же утро я начал разбираться с учебниками и дополнительной литературой. Написано было довольно тяжелым языком, но я упорно продирался через громоздкие формулировки к сути. Я даже пытался кое-что пробовать, с кольцом, а не с волшебной палочкой, но особых успехов не достиг, хотя мог левитировать вещи и даже, немного, себя. У меня неплохо получался Люмос — было весело наблюдать, как шарик света загорается в моей ладони. Проблем с зельями не возникло — я спокойно сварил все вплоть до третьего курса. Трансфигурацию брал только в теории, а все остальные предметы были легкими. Дополнительная литература также была на редкость занимательной, чего стоили одни справочники по травологии, а законы магического мира, а книги касающиеся этикета… Дополнительные материалы по зельеварению были просто божественны — как и справочники по трансфигурации они имели картинки, и мне внезапно захотелось иллюстрировать такие книги. К сожалению с этой мечтой пришлось временно расстаться и в связи с этим мне было очень грустно. Утешал меня только Алек — мой горностай. Он был забавный и невероятно умный зверек, подозреваю, он понимал, о чем я с ним разговариваю и вполне искренне меня утешал, когда мне было грустно. Время летело быстро. Не успел я оглянуться, как наступило первое сентября. На вокзале я заметил Гермиону с родителями, они активно искали нужную платформу. Папа уже уехал, оставив меня разбираться самостоятельно, и я направился к Грейнджерам. Подкинув Гермионе идею пройти через колонну, мы опытным путем выяснили, что магглы на платформу пройти не могут, и отправились в свободный полет. Из толпы магов мы выдернули Невилла, Блейза и Драко с компанией. Грегори и Винсент были медлительными, но хорошими парнями. С трудом мы влезли в одно купе — мы с Драко, Блейзом и Гермионой были достаточно тощими, но Долгопупс, Крэбб и Гойл занимали достаточно места. Мы разговаривали о квиддиче, книгах, магической моде и, конечно, о факультетах. Как я и предполагал Невилл и Гермиона не были так уверены в том, что они хотят на Гриффиндор, Крэбб и Гойл мычали что-то неопределенное. Я активно приводил примеры того как родители и дети учились на разных факультетах — Краучи, Блэки, да и у Поттеров в роду были Слизеринцы. Мы вместе пообедали, разговорились о нашем семейном зоопарке — Блейз недавно побывал там еще раз, а вместе с ним и Гермиона — они столкнулись на входе и путешествовали дальше вместе. Слушая смешные рассказы о нашем зоопарке чистокровные завидовали. Я пригласил всех посетить наш зоопарк на летних каникулах — тогда животные более активны и контактны. Гермиона, на правах моей гостьи, побывавшая в клетке с тигром ужасно собой гордилась. Когда меня на их глазах лизнул Джон, они немного испугались, когда же я на их глазах спокойно устроил свою голову в его пасти, все, включая моих родителей, схватились за сердце. После этого Забини еще долго проверял точно ли со мной все в порядке. А уж когда я разнимал дерущихся волков, еще раз утверждая свое положение вожака стаи, Блейз с Гермионой чуть не упали в обморок, но мама Розмари их опередила. Конечно, все это и многое другое было запечатлено на фотографиях, которые мы рассматривали все оставшееся время до Хогвартса. Особенно всех впечатлил снимок, сделанный, когда один из наших молодых тигров в шутку атаковал меня. На фотографии это выглядело внушительно и очень страшно. После того как Малфой ее увидел, то заявил:  — Нет, Поттер, тебе прямая дорога на Гриффиндор!  — А может как раз на Слизерин? Вдруг я специально спровоцировал тигра и показал вам эту фотографию, чтобы вы подумали, что я — настоящий Гриффиндорец и сами ввели себя в заблуждение, — парировал я. После этого все сошлись на том, что мое место на Когтевране и больше эту тему не поднимали. На перроне я познакомился с Хагридом. Лесник мне понравился — он был в меру наивен, да и с животными обращаться умел. При этом я не стал бы ему доверять, а вот пообщаться с ним было вполне можно. Пока добирались до лодок, а потом до замка, я, по-моему, помог всем девочкам курса — удержал от падения, некоторым подсказал согревающие чары. Дафну Гринграсс и Панси Паркинсон, с которыми мы оказались в одной лодке, я мужественно отогревал «теплом собственного тела» — мне-то, холод ни по чем, мне и в двадцатиградусный мороз в одной футболке гулять тепло, а девочкам помогать надо. При всей своей деятельности находившейся «на грани» приличия, по меркам магического мира, я умудрялся быть галантным, обаятельным, и прослыл «истинным джентльменом» среди первокурсниц. Дафна и Панси сдержанно поблагодарили меня и робко улыбались. Я же открыто и легко улыбался всем вокруг, подбадривал однокурсников, пока мы ждали распределения. А потом внимательно запоминал, кто куда отправляется. Гермиона долго под шляпой не просидела, и радостно умчалась к Когтевранскому столу — расспрашивать старост. Вид у нее был очень счастливый. Грегори сидел дольше Гермионы, и в результате напряженного мысленного диалога отправился за Пуффендуйский стол. Невилл последовал за ним, и я был за него рад — там ему самое место. Блейз сидел дольше всех, но с удовлетворенным видом присоединился к Гермионе и стал чего-то ждать. Винсент повторил выбор Гойла и пополнил ряды Пуффендуйцев. Шляпа мгновенно опознала в Драко Малфоя и мстительно отправила его на Слизерин. Интересно, что ей такого Малфои сделали, что она отправляет их исключительно на Слизерин? Я же видел ее пакостное выражение лица… О! А вот и моя очередь. Шляпа мягко опустилась мне на голову по самый нос. Я почувствовал легкое копошение в голове и немного приоткрыл свои мысли для шляпы. Она бормотала что-то про благородство, дружбу, расчётливость, но решила, что ума во мне все же больше, чем всего остального. Я понял, что сейчас меня пошлют на Когтевран, не удержался и спросил: почему же она посылает Малфоев на Слизерин? Шляпа премерзки захихикала и сообщила: «Потому, что один из их предков назвал меня „любимым чепчиком Годрика“». Да, шляпа оказалась злопамятной и мстительной заразой. Зато теперь в моих руках оказалась очень занимательная информация… Мы с Блейзом и Гермионой радовались тому, что вместе очутились на нейтральном факультете. Речь директора мы благополучно пропустили мимо ушей, с удовольствием поужинали, перебросились парой слов с попутчиками, и под конвоем старост отправились в гостиную факультета. Сил изучать ее и знакомиться с однокурсниками не оставалось, поэтому мы — все четверо мальчишек с которыми я вынужден был делить спальню, приняли душ, пожелали друг другу спокойной ночи и уснули сном праведников.