Глава 32
Вечность — это невиданная роскошь, которой нас наделили давным-давно. Никто из нас тогда не задумывался, к чему приведёт дорога, длиною в тысячелетие. Мы были больше похожи на только что повзрослевших детей, хотя, возможно, так оно и было на самом деле. Мы стали высшими хищниками на планете. Мы стали орудием мести в руках ведьмы, мстившей за смерть младшего ребёнка, растерзанного волками из соседней деревни. Мы все слишком рано познали, что на самом деле означало слово — «темнота». Мы все жили в ней каждый день, ведь никто не подумал о том, что может быть как-то иначе. Мы боялись…
за несколько недель до убийства Филлипа
— Так, кого ты там говоришь, нужно убить? — вампир недоверчиво косится в сторону подруги, делая глоток виски. — Моего отца, — тихо отвечает Дукейн, потирая устало виски. — Я его совсем не узнаю. Он совершенно не тот человек, которого я встретила в Греции и узнала в своём старом доме. Мне, иногда, кажется, что в моём теле живёт другой человек. Я забываю о ходе времени, о том, что делала, и где была. Это ненормально, Кол. — И даже при всём этом, тебе удалось меня вернуть к жизни. — Не без помощи, Беннет, — первородная слышит отдалённые голоса братьев Сальваторе и Бонни, которые обсуждали воскрешение Майклсона на улице. — Они сомневаются. — В чём? — В том, что тёмная магия артефакта не залезла к тебе в голову, пока твоя душа находилась там. Что если колдовство причинит вред и тебе? — Серьёзно, Элизабет? — мужчина садится рядом. — Я ведь тоже изучал магию столетиями, и кое-что помню очень даже хорошо… в отличие от некоторых уже точно. — Но тебе всё ещё необходимо набраться сил, друг мой. А пока, ты должен будешь оставаться здесь, вдали от Нового Орлеана. — И от Давины, — грустно хмыкает шатен, вспоминая о возлюбленной. — Она, должно быть, сильно изменилась. — Повзрослела? Изменила взгляды на жизнь? Возможно… вот только её любовь к тебе не могла исчезнуть просто так. — Как твоя к Элайдже? — Кол играет бровью, намекая на совместное прошлое, связанное с его старшим братом. — Кстати, что у вас происходит? — Ничего? Между нами ничего нет. Он любит Хейли, и этим всё сказано. — Ты действительно считаешь, что за целое тысячелетие и ту встречу двести лет назад, брат смог забыть о своих чувствах к тебе? Да, он злился, ведь ты не сказала ему о рождении Хенрика. Да, он ненавидел себя за то, что отпустил тебя, но продолжал любить…. Всё время. — Если честно, то я уже сама не уверена в будущем. Я понимаю, что происходящее в настоящее время, как никогда связано с нашим прошлым. Мой дед создал проклятье клана Близнецов, а мать убила свою собственную сестру и сожгла всю деревню… отец и вовсе не родной для меня человек. Это ужасно. — Будущее –наше общее проклятье. Если не искупить грехи предков, покоя мы видимо не дождёмся. — Но мы можем попытаться исправить их огрехи. Это наш единственный шанс, Кол. Либо доведём дело до конца в ближайшее время, либо будем страдать ещё лет так … много? Вампир смеётся, оставляя бокал на столике, рядом с недопитой бутылкой, и смотрит куда-то в коридор, где появляются фигуры братьев Сальваторе. — Бонни не уверена, что его возвращение было верным решением, — произносит Деймон, усаживаясь в кресле. — Но оно было правильным. Его помощь и жизнь мне были необходимы, — Дукейн подходит к младшему. — Ты ведь не принимал вербену, как я просила? Те воспоминания, которые я хочу показать тебе, прояснят всю картину, и многое объяснят. Стефан утвердительно кивает, заглядывая в зелёные глаза подруги и его зрачки, расширяются, как только разум открывается под воздействием чужой силы.Бездыханное тело Джузеппе Сальваторе упало рядом с его единственными детьми. Причиной этому, была сильно разозлённая вампирша, которая была готова разорвать весь город. Биение сердца в груди младшего Сальваторе заставило её обернуться и ринуться к нему. Он был всё ещё жив. Шатенка прокусила запястье и прислонила его к окровавленным губам молодого юноши, который был на грани жизни и смерти. Алая жидкость попала прямо в горло и сероглазый перестал дышать. В метре от него, послышался резкий вдох. Первородная обернулась и увидела ярость в глазах брюнета. — Деймон? — Он…застрелил нас… как каких-то выродков.- прошептал голубоглазый, смотря на труп отца, — Почему…так хочется… — Это голод. Тебе нужно завершить обращение и выпить человеческой крови, чтобы стать вампиром. Если ты этого не сделаешь, то умрёшь, — ответила Дукейн, смотря на тело его брата у своих колен. — Я чувствую это…- он испарился в лесной чаще, оставив умерших родственников лежать на земле. Слёзы покатились по её щекам. Она вновь одна… — Элиз! — голос был очень тихим и глухим. Зеленоглазая подошла к зданию ратуши и прислонилась к нему ладонями. — Карл. Я вытащу тебя оттуда, слышишь. Не знаю как, и когда, но я вытащу тебя. Я тебя никогда не оставлю. Ты занял важное место в моей жизни. Я, вернусь за тобой. — Я буду ждать тебя, сколько бы времени ни прошло. Я никогда не перестану верить тебе. Это были его последние слова, которые она услышала. Сон одолел всех присутствующих там вампиров. Даже через толстые стены церкви, Бет чувствовала их связь. Невидимые нити связали их ещё при самой первой встрече, на одной из городских площадей Парижа, когда его сестра чуть не погибла от рук оборотня. — Элизабет…- тихий шёпот заставил обернуться. Стефан стоял на ногах, но слегка покачивался из-за слабости и голода. В его глазах не было той ярости, что была в Деймоне. — Всё будет хорошо. Теперь ты будешь в порядке.- девушка резко развернулась, — А ты… Это всё из-за тебя, Эмили Беннет. Ты сделала это с тем, кто был мне дорог. Карл был моей семьёй. Ты заплатишь за это. Юная ведьма пыталась вырваться из оков, что сдерживали её, но ничего не получалось. Магия Элиз возрастала с эмоциями, и это давало некоторые преимущества. Воротник желета медленно сдвинулся вниз и открыл сонную артерию. На бронзовой коже появился надрез, из которого маленькой струйкой потекла кровь. Новообращённый дёрнулся вперёд, но тут же остановился. Его сила стала пугать, но и нравиться тоже. — Выпей её кровь, Стефан. Заверши обращение и стань вампиром. Вампир быстро отходит назад, хватаясь за плечи брата. Он тяжело дышит, пытаясь построить в голове совершенно новую историю своей бессмертной жизни, ведь всё, что ему было известно — оказалось ложью.
— Когда Сёстры пытались разорвать связь с сирами…- тихо произносит Сальваторе. — Поэтому я не почувствовал боли? — Верно. Деймон был обращён Кэтрин, а вот ты… в твоих жилах течёт моя кровь. И, возможно, именно из-за воздействия тёмной магии проклятья ты и стал Потрошителем, — девушка бегло осматривает шатена. — Она оставляет след на каждом из членов моей родословной. — Если он отрывал людям головы, то, что с остальными? — интересуется Майклсон, вновь вертевший в ладони хрустальный сосуд. — Они выглядят вполне нормально. — У всех, по большей части, были проблемы с самоконтролем, — отвечает Элиз. — Кроме Хенрика. Мой сын увлёкся созданием артефактов. Скорее всего, так ему было легче контролировать агрессию. — А ты? Что происходит с тобой? — Кол появляется прямо перед вампиршей, стараясь застать её врасплох. — Если бы я только знала…***
— Слушай я, безусловно, доверяю тебе… Но что конкретно мы ищем? — Бонни шла следом за первородной, вернее пыталась не отставать от неё, иногда переходя на бег. — Понятия не имею, — девушка вновь осматривает местность, провожая взглядом заходящее солнце. — Когда мама уходила, то дала примерные координаты, а не точное местоположение. — Мы всё ещё можем использовать твою кровь… — Нет, не можем! — Дукейн выпускает наружу едкий ком раздражения и обречённости, останавливаясь у подножия высокогорья. Она шумно выдыхает, запуская пальцы в волосы, — Думаешь, что я настолько глупа? Мы… я уже пыталась, как и Фрея, и Давина, и Джейн, и Карл. Ничего не вышло. Это не работает. — Прости, я не хотела задеть тебя, — ведьма поднимает голову к алому небосклону. — И, кстати, я хочу узнать, почему именно меня ты попросила о помощи? — Никто, из близких мне колдунов, не знаком с потусторонним миром также сильно, как ты. — Ты хочешь увидеть мать? — Нет, я хочу посмотреть в глаза тем, кого она когда-то убила. Элизабет прислушивается к звукам леса, старается почувствовать всю ту полноту его жизни, о которой рассказывала ей Хейли. Щебетание птиц и шелест листвы успокаивали, создавая идеальную мелодию вместе с прохладным ветерком, снующим меж еловых ветвей. И даже сквозь пелену желанного спокойствия, прорывалась грозная стрела мрака и гнева, пугающего своей неподдельной яростью. На сердце появился неприятный осадок горечи от обиды, который был до боли ей знаком, ведь эти эмоции нельзя было сравнить ни с какими другими. — Это здесь, — шепчет вампирша, подхватывая спутницу на руки, чтобы быстрее взобраться на самую вершину. Несмотря на прекрасный вид позади, внизу склона всё оказалось намного плачевнее. Высушенная почва, многочисленные кусты полыни и ковыля, возможно, расположились в этом регионе из-за отсутствия природной влаги, но не… осадки здесь выпадали практически регулярно, а жизнь так и не появлялась. Некоторые из тех, кто пытался обосноваться на безлюдной пустоши, рассказывали, что особенно в ночное время суток, здесь происходили странные и необъяснимые явления. Постоянные пожары, сильные перепады температуры во все времена года вынудили поселенцев уйти навсегда, и уже тогда, это плато считалось проклятым. Поговаривали про то, что кто-то даже видел призраков прошедших лет… — Она буквально пропитана кровью, — Элизабет осторожно касается насыпи из песка и щебня, нарушая привычное спокойствие. — Она не забыла, и продолжает помнить. Я абсолютно точно стою на костях своих предков. Отправь меня к ним, я хочу поговорить. — Ты отдаёшь себе отчёт о том, что может произойти? — Беннет зажигает расставленные свечи, оставляя зеленоглазую в центре круга. — Ну, в лучшем — я вернусь, в худшем же… Карина завладеет моим телом навсегда. — Надеюсь, до этого не дойдёт. — Fes Matos Aculex.Жар объял гибрида практически сразу, и едва не обжёг языками собственного пламени намереваясь унести в пустоту, но она во время успела увернуться и спрятаться в тени деревьев. Тёмный огонь пылал на всей территории поселения и не собирался отступать, несмотря на все попытки духов погасить разбушевавшегося монстра. Люди кричали, бежали прочь, а ярко-оранжевые плети подбирались всё ближе, а Элизабет продолжала стоять неподвижно, собирая рой мыслей в единый поток. Недалеко от места, где первородная спряталась, послышался детский плачь и сердце её дрогнула от ужаса. Малыши сидели в маленьком земляном углублении, стараясь не слушать приносимые ветром звуки из деревни. — Вы в порядке? Не ранены? Дети громко вскрикнули от испуга и заплакали сильнее прежнего, от чего шатенка сглотнула тяжёлый ком. — Пожалуйста не бойтесь меня. Я пришла помочь. — Там…- один из мальчишек вжался в почву сильнее, указывая пальчиком за спину незнакомой ему девушки. — Scutum! — покалывание на кончиках пальцев перерождается, обретая форму прозрачного шара, защищающего от подошедшего огня. Стихия вспыхивает пуще прежнего, ударяя по барьеру снова и снова, но зеленоглазая тверда, как никогда. Магия в теле ещё никогда не ощущалась настолько близко и желанней, заставляя древнее колдовство отступить. — Быть не может, — Дукейн осматривает ладони в неверии. — Всё хорошо. Тут не безопасно находиться, и нам нужно скорее уйти. Знаете, где можно спрятаться? Дети инстинктивно машут головами в знак согласия. — Хорошо, — вампирша оглядывает намеченное направление. — Идёмте… бегом, бегом. Ребятишки держатся рядом со своей спасительницей, не отстают, вцепившись в ладошки друг друга и радостно восклицают, замечая на пороге одного из крайних домов кого-то из родных. Взрослые бросаются навстречу. — Вас не обожгло? Все целы? — светловолосая женщина бегло осматривает целостность юных членов ковена. — Нет, матушка. Она нас вывела, — девочка машет в сторону Лиз, которая наблюдала за бушующим пламенем. — Ты?! — знакомый голос побуждает Дукейн обернуться. — И снова мы встретились лицом к лицу, Карина. Не ожидала увидеть меня здесь? С нашей последней встречи прошло уже несколько месяцев. — Тебя здесь быть не должно… Убирайся! — Холливелл кричит настолько громко, что земля под ногами содрогается. — Вот поэтому никто из вас и не нашёл покоя, тётушка, — гибрид язвит, выплёвывая последнее слово. — Твои эмоции… Твой гнев и ярость подпитывают его. — Ты не знаешь, что произошло. — Наоборот. Я всё это видела, когда твоя душа была в моём теле в другом мире, и, что самое главное… я могу это остановить. — Смелое заявление, — высокий мужчина выходит вперёд, закрывая собой дочь. — Но нам не нужна помощь. — Очнитесь вы, наконец! — глаза первородной вспыхивают янтарным. — Неужели не понимаете, что если не снять проклятье, вы так и будете гореть… изо дня в день, вечность, обречённые и забытые. Моя мать начала историю клана Близнецов с чёрной магии, а я её закончу, хотите вы или нет. Дукейн бросает яростный взгляд на своих предков и идёт вперёд, сталкиваясь с темнотой лицом к лицу. — Я чувствую вашу боль и ваше угнетение, но безгрешные души не должны страдать, ни мёртвые, ни уже тем более живые.- руки дрожат, но девушка садится на колени, касаясь обожжённой земли. — Sol, luna et spiritus Telluris et Matris, auxilio eorum videbunt lucem denuo. Сила струится по венам, вновь вплетаясь в кровь и задевая тлеющий комочек. И он вспыхивает подобно ядерной бомбе, поднимая свет из бездны.
