Девушка из прошлого

Сложно ли оставаться самой собой, когда вокруг бушует тьма?

— Кто ты? — детский голос тонет в тишине. Девочку, сидящую на коленях, начинает трясти от жуткого страха, который пробирает до костей. Она не слышит ничего, даже биения собственного сердца, ведь всем здесь повелевает нечто незнакомое и пугающее. — Подними голову, — грубый тон заставляет малышку вздрогнуть, но не настолько, чтобы подчиниться. — Посмотри на меня! Земля под ногами дрожит, покрываясь трещинами. Сквозь образовавшиеся трещины в грунте сочится мрак, сгущающийся с каждой минутой. Маленькие ладошки сжимаются в кулачки, собирая ноготками холодную почву. — Оставь меня. Я больше не хочу здесь находиться. — А это не тебе решать…

Шоколадные волосы статной красавицы двигаются в такт ходьбе, покачиваясь из стороны в сторону, изредка выбиваясь из собранной прически. Она едко усмехается, чувствуя преследование где-то недалеко от своей фигуры, и останавливается. В ладонях вспыхивают огненные шары, медленно наполняющиеся тёмной магией. Ведьма следит за каждым вздохом, за каждым шагом и движением противника, но опускает руки, как только рядом появляется её соратник. — Лунное затмение совсем скоро. Нам пора начинать ритуал, — мужчина рисует на траве пентаграммы, собираясь, наконец-то, явить миру план, живший в нём столетиями. — Эта девчонка все ещё внутри меня, — недовольно шипит темноволосая, теребя украшение, что покоилось на шее. — Я не понимаю, почему до сих пор чувствую её. — Ты не должна беспокоиться об Элизабет, Карина. После того, как мы с тобой объединим наши силы и заключим союз с помощью небесного явления, ты навечно останешься в этом теле. Только представь, — колдун подходит к девушке почти вплотную, касаясь шершавой ладонью чужого лица. — Мы будем вместе, как и хотели когда-то. — Пока моя сестра не убила меня. — Я подарю тебе её голову, любовь моя, тогда ты будешь спокойна. Зеленоглазая улыбается ему, отходя в центр круга. Меж тонких пальцев искрятся молнии, тянущиеся к каждому наконечнику звезды, и окрашиваются в кроваво-красный оттенок. Холливелл отделяется от мира, создавая собственный, где у неё есть будущее и счастье. Заклинание, заученное ранее, слетает с алых губ мелодичным потоком, заглушая собой все остальные звуки.

 — Они меня не оставят. — У них нет ни единого шанса. — Но есть надежда. — Твоя надежда ничтожна в сравнении с моей силой. — Но у тебя нет ничего, кроме магии. — У меня есть Филлип. — Он использует тебя… нас. — Никогда. — Твоя душа живёт уже столько лет, а так и не научилась отличать горькую правду от сладкой лжи.

— Элизабет! Знакомый до боли, но родной и давно забытый, голос заставляет первородную замереть. Заклятье прерывается вместе с умеренным стуком сердца, которое, кажется, вовсе остановилось. Её сумасшедший взор мечется по залитой пламенем поляне к источнику зова, желая всего лишь удостовериться в том, что это игра разума. Тело пробивает мелкая дрожь, а ладони опускаются сами собой, пока Дукейн тщетно пытался до неё достучаться. Девушка ощущает внутри себя настоящую бурю, разрастающуюся между двумя волшебницами. — Кристиан? — едва слышно шепчет шатенка. Хрустальные капельки падают вниз одна за другой, возвращая хозяйке контроль и потерянную связь со своей человечностью. Бремя ответственности и вины за содеянное ударяет по затылку, вырывая из бурлящей пучины. — Сестра, прошу тебя, остановись. Неужели ты сама не видишь, что он тебя использует? Этот человек не наш отец, а манипулятор, выдавший себя за него. Он обманом завладел его телом и поработил, подчинил своей воле. Он не только тебя, но и всю твою родословную, чтобы обеспечить безопасность. Услышь меня, пожалуйста… — Карина, милая, не обращай на него внимания. Вставая, и борись за наше совместное счастье, за наше с тобой господство и бессмертие, — самозванец касается плеч девушки, повелевая вновь разгорающимся огнём. Ведьма молча поднимается с колен, глубоко вздыхая. На ресницах по-прежнему чувствуются остатки слёз, но теперь она всё понимает. Взгляд летит от одного поверженного противника к другому, задерживаясь на последнем из них. Юноша знает. Он видит проскользнувшую на лице полу улыбку, свойственную только одному человеку. — Жалкие отродья, — шипит мужчина. — Вернув его, вы надеялись спасти Элизабет? — К твоему большому сожалению, им удалось, ублюдок, — раздаётся у него за спиной. — Finite! Первородная бьёт сжатым кулаком по земле, посылая свет сквозь разломы. Срывая ненавистный ей кулон, она бросает его в пламя для жертвоприношения. Крик юной Давины долетает до ушей слишком быстро, ведь, как и все остальные, Клэр была уверена в том, что Кол всё ещё находился там. — Как?! Как это возможно? — Всё просто…- произносит Дукейн, смотря прямо в глаза человека, которого когда-то искренне считала отцом. — Семья превыше всего, — младший из братьев Майклсон появляется неожиданно, прорывая грудную клетку предателя. — Я мечтала найти тебя, но отыскала чудовище неведомое миру. Твоя вечность закончена… Отец. Пальцы древних разрывают мягкую плоть пополам без сожаления, а Элиз смотрит в пустеющие глаза некогда родного человека, видя в них отблеск серебряного диска, взошедшего над болотом. Безжизненным мешком падает мёртвое тело к их ногам, пачкая сожженную траву вязкой субстанцией. Девушка бросает остатки внутренностей рядом, стараясь прийти в себя, но внезапно, ноги сводит болезненной судорогой. Бедренная кость начинает трещать, неестественно выгибаясь. Радужка глаз меняет свой цвет на золотой, являя скрытую сущность. Хенрик дышит часто, наблюдая за трансформацией, пока то же не касается и его. Волчьи гены матери и сына рвутся наружу, ищут выход, рождая в свете полной луны новых оборотней… или нечто совсем другое?