Обычная история не обычной любви

Тряхнув головой от досады, Дженни отперла замок и вышла из комнаты, в которой скопилось напряжение. Вышла и сразу наткнулась на Сынюна, который куда-то стремительно направлялся с улыбкой до ушей. Заметив боковым зрением Дженни, тут же остановился. — О, вот ты где! — блондин посмотрел на девушку снизу вверх и скис. — Ты ещё не переоделась. А Мино сказала хоть? Где он, кстати? Дженни стремительно начала придумывать отговорку, как почувствовала, что её подтолкнули вперёд. — Ага, вот и нашёлся, — Сынюн снова просиял и хотел было уже раздавать дальнейшие поручения, как вдруг осознал интересненький факт. — А что вы вместе в ванной делали? Дженни, увидев хитрющее и довольное выражение лица друга, почему-то сразу же смутилась. Конечно ей хотелось долбануть его по голове за то, что он подумал, а судя по его виду он не совсем невинное там себе нарисовал, но не могла ничего сделать. Если она отреагирует слишком бурно, то навеет ещё больше подозрений. — Ничего, — негромко буркнув, проскочила между парнями и отправилась в комнату Мино, где хранилась её небольшая сумка с самым необходимым. Вытащив бриджи терракотового цвета, белую футболку и зеленую кофту с капюшоном, Дженни начала снимать домашнюю одежду, пытаясь успокоиться. Нервное напряжение нескольких недель давало о себе знать, поэтому девушка просто сосредоточилась на том, что делает. Поняв, что надевать чёрный лифчик под белую майку совсем не комильфо, немного порывшись с мини-чемодане достала искомое. Когда осталась лишь в трусиках, то услышала глухой стук закрываемой двери. Вздрогнув, машинально прикрыла грудь и посмотрела через плечо на вошедшего. — А стучать не учили? — чуть ли не прошипела на брюнета. — Это моя комната, — твёрдо и с не прикрываемым раздражением ответили ей. Уловив разумное зерно в трёх брошенных словах, она отвернулась, смотря в стену перед собой. Мино же прошёл к шкафу, чтобы взять более или менее чистую одежду. Как бы ему не хотелось признавать, но поехать на грёбанный пикник будет лучшим выходом из сложившегося тупика. Так его скорее оставят в покое и не будут трогать. Так он снова сможет уйти в очередной запой, где нет никаких мыслей, где полная свобода от связывающих его чертовых обязательств перед всеми. Ему не нравилось, что разрушили его умиротворенное состояние отрешенности, что заставляют делать что-то против воли. — Ты выходить собираешься? Мне надо переодеться, — напомнила дженни, заметив, что комнату покидать он не планирует, а наоборот тут же и сам собрался менять вещи. — Переодевайся, — фыркнул, бросив мимолетный взгляд на фигуру у стены. И только тут его осенило, что девушка перед ним почти обнаженная. Снова посмотрел на неё как будто впервые увидел, прошелся оценивающим взглядом и вспомнил, что давненько он-таки не снимал напряжение с кем-нибудь. Всё внимание невольно переключилось теперь на стройные ноги, ничем не прикрытую спину, руки согнутые в локтях из-за того, что держала их возле груди. Усилием воли заставив себя отвернуться, услышал её недовольное пыхтение. Переоделся с невероятной скоростью и тут же покинул комнату от греха подальше. Дженни, облегченно выдохнув, также быстро оделась, но подождала пару минут, чтобы снова не навеять какие-нибудь подозрения из-за их пребывания в одной комнате наедине. Поправив волосы, вышла в коридор, где её уже ожидали. Надев белые босоножки и «случайно» наступив при этом на ногу Саске, а потом и Сынюна, вышла из квартиры, которая ничего положительного ей не принесла. *** Вечернее небо, проглядывающее сквозь густые ветви лиственных деревьев, приносило некое успокоение. Хотелось лежать так подольше на пледе в высокой траве и смотреть за переменчивыми облаками. Суета стала отходить на второй план. Тёплый ветерок разгонял духоту и обездвиживал умиротворенностью ещё больше. Дженни готова была и на ночь тут остаться, чтобы упиваться свежестью и невероятной тихой радостью, что появлялась в душе при общении с природой. И, правда, зачем тратить силы на негатив, когда вокруг столько всего прекрасного? Теперь девушка снова чувствовала себя виноватой перед Сынюном. Уже в который раз в этой жизни. Он ведь всегда хочет как лучше, старается помочь. И он уверен, что она сможет помочь Мино. А она даже и не пытается этого делать. Что ж, люди портятся с годами. Но всё-таки девушку мучил вопрос: почему Мино скатился? Из-за чего? Что могло случиться? Он обеспечен, молод, красив. Родители в кругосветном путешествии, да и живут в другом городе отдельно, брат ((РэпМон)НамДжун брат Мино, не знаю так захотелось: D) за границей продвигает там бизнес семьи. У него есть лучший друг, женским вниманием не обделен. Так что?.. Точнее чего ему не хватает? Дженни со школы знала, что он вовсе не мямля, он организован и может легко сосредотачиваться на трудных вещах. Ломать голову над этим можно было бы очень долго, но Дженни понимала, что не найдёт правильного ответа с мизером информации, что у неё есть. А от Сынюна и Рози она смогла узнать мало. Сынюн сам недоумевал и переживал за друга. — Ау, вы ещё не уснули? — бодрый и счастливый голос блондина привлёк внимание бывших одноклассников, расположившихся на одном покрывале. Влюбленная парочка уже успела вернуться с маленькой прогулки. — Нет, — отозвалась Дженни, зевая и прикрывая рот ладонью. — Я вот думаю, а что делать, если из всех клиник мне придут отказы? Куда тогда идти работать? Придется вновь вернуться к родителям. — Дженни-я не стоит так пессимистично настраивать себя, — Рози, улыбнувшись, села рядом с выпускницей медуниверситета. — У тебя прекрасный диплом, проработала уже два года, отправила резюме в несколько учреждений. Тебе ещё придётся выбирать куда пойти. — Спасибо, Рози, — Дженни тихо рассмеялась и положила голову на колени брюнетки. Теперь в её поле зрения был сияющий Сынюн. Сейчас он предстал таким же как и в школе: весёлым, беззаботным, взбалмошным, искрящимся светом. Изменился же всё-таки шумный хулиган. Вырос и стал солидным, организованным бизнесменом, но сохранил детский нрав и доброе сердце. — Кстати, Сынюн, а как у тебя на работе продвигаются дела, как твой папа Ян Хен Сок? Блондин, услышав имя папы, едва заметно побледнел, чему Дженни очень насторожилась. Неужели что-то случилось? Если бы произошло что-нибудь трагичное, ей бы точно рассказали, значит, обострилась болезнь у папы. — На работе всё нормально, правда с новой должностью приходится больше уезжать из города, а… — Сынюн невольно сделал паузу, — папа снова в больнице. Врачи говорят, что состояние стабильное, но она не поправляется. Я переживаю. Неловкая тишина повисла тяжёлым грузом. Рози, поднявшись на ноги, подошла к любимому и обняла, чувствуя ту же боль, что и он. Дженни же ругала себя за то, что подняла эту тему. У Ян Хен Сока несколько лет назад обнаружили серьёзные нарушения с сердцем. Пока состояние было ещё нормальное и операцию не делали из-за того, что она очень сложная и специалисты требуются, которые на неё решатся. А теперь медик уже не знала, как скоро наступит критический момент. — Ты не должна чувствовать себя виноватой, — блондин через силу улыбнулся. — Мы верим, что всё будет хорошо. Так оно точно и будет, потому что обратного не дано. И кстати, нам уже пора возвращаться. Часа четыре прошло точно, уже стемнело. Думаю бригада «чистюль» справилась с тем хаосом, что сделал наш дорогой друг. А ты как думаешь, Мино? — Тебе честно ответить? — сонно отозвался Мино, не открывая глаз. Положив руки за голову, он, как ни странно, наслаждался минутами свежести и тишины бывшей тут до этого. Всё-таки смена обстановки положительно влияет на людей, пусть они того и не хотят и даже сопротивляются. Однако на эти четыре часа покурил он намного реже, чем если бы был в дома. — Честно, но без мата, — Сынюн улыбнулся шире и тоже свалился на плед, увлекая за собой Рози. Ребятам пришлось подвинуться, чтобы не быть придавленными. — Тогда промолчу. — Я так и думал. — Так мы едем всё-таки? — спросила Дженни, которой не очень-то нравилось быть прижатой к брюнету вплотную. — Да, только подожди минуточку, — Сынюн расслабленно прикрыл глаза, отгоняя все заботы, — мы ведь так давно не собирались все вместе. Спасибо за это всё-таки тебе. — Хм, обращайся. *** Мино среди ночи разбудил громкий хлопок входной двери, стуки и ворчание. Подниматься жутко не хотелось, особенно на хмельную голову. Однако долгожданная тишина всё никак не наступала. Брюнет никак не мог понять, кто это может быть. Дженни же ещё вечером уехала в гостиницу, как и говорила. С трудом поднявшись на ноги, Мино поплёлся выяснить, кто же припёрся и по возможности подправить нарушителю спокойствия «фейс». Когда он вышел в коридор, то увидел жутко злого Сынюна с чемоданами Дженни и саму Дженни, не менее гневную. — Ну, ребята, вы нарвались на долгую и нудную лекцию от меня, — скрепя зубами, процедил Юн, увидев хозяина квартиры.