Курт Вагнер и Заговор Приговоренных

Все они уже ждали здесь. Здесь и там взгляд Курта выхватывал из темноты просторного подвала бледные лица, едва видневшиеся во мраке. Курт чувствовал устремленные на него взгляды и старался привыкнуть к темноте. Он видел глаза Шторм, сиявшие на темном, слившимся с ночью лице серебряным грозовым блеском. Разглядел Циклопа и Джин, крепко обнявшихся, но не как двое возлюбленных, а как двое испуганных детей. Хэнк в образе Зверя сидел, погруженный в угрюмую задумчивость, на фоне окна, как горгулья на крыше собора. Мистик встретила Курта своим обычным хмурым взглядом. Окончательно его морально добил Эрик. Курт даже почти пожалел о бесславно развеянном в пыль Апокалипсисе – Магнето явно требовалась сейчас действенная психотерапия. Тяжелое молчание нарушил Питер. - Свет бы зажечь, - буркнул он, - Чего в темноте сидеть. Он сам включил крохотный фонарик и тут же сунул его в руку Курту. - Проясните ситуацию, - коротко скомандовал Питер, - А я к нему. В следующую секунду его уже не было в комнате, и Курт остался один. Он водил фонариком по сторонам и смотрел, как они подходят к нему со всех сторон. - Что происходит? - наконец прошептал он. - Ты не пугайся, - сказала Джин. Она пыталась говорить ободряюще, но голос её предательски выдавал. Она оглянулась на Циклопа в поиске поддержки. Циклоп поддержал тут же. - Тебя хотят убить, Курт, - разъяснил он, - Как и всех нас. - Как? Кто? – голос Курта звучал тише шепота. - Профессор, - присоединилась к разговору Мистик. – Мы думаем, у него что-то не в порядке с головой. - Может, это все его сила, - вступилась за Профессора Джин. – Иногда силу… невозможно контролировать, - тихо добавила она и отвела глаза. - Или в нем осталось что-то от Апокалипсиса, - подала голос Штурм. – Какая-то его часть. И теперь заставляет все это делать. - Я пытался настроить приборы на его мозговые колебания, - раздался гортанный голос Зверя-Хэнка, - Думал, есть возможность что-то выявить. Но пока все безуспешно. Курт был ошеломлен. - Этого не может быть, - сказал он, - Только не Профессор. Ему никто не ответил. - Так, ребята, - раздался над ухом Курта голос Питера, - У нас прибавился еще один. Правда, такой в нашей школе не учится. Питер протягивал им тетрадь. Самую обычную раскрытую тетрадь. Бесцеремонно забрал у Курта обратно фонарик и теперь светил прямо на страницу. В глаза Курту сразу бросился знакомый почерк Профессора Ксавье. Первая мысль была «Не думал, что Чарльз умеет рисовать». Рисовать Чарльз, как оказалось, умел и даже неплохо. Правда, зачем рисовать способ убийства, Курт не понимал. Мужчину на картинках он узнал сразу. - Росомаха? – Циклоп прочитал имя, нахмурился и переглянулся с Джин, - Похож на того парня, которому мы помогли сбежать из лаборатории, правда? Джин осторожно взяла у него тетрадь, глянула и отвернулась. - Он бессмертный, - деловито пояснил Ртуть, - Невероятная регенерация. Вот и примечания на полях Профессор написал. Наверное, это единственный способ его убить. - А зачем Профессору убивать этого… Росомаху? – Курт смотрел на друзей, ничего не понимая, - Чарльз обязательно бы сначала попытался ему помочь. - Зачем? - фыркнула Шторм, - Ты бы лучше спросил, зачем ему убивать всех нас. Курт воззрился на неё, все еще не смея осознать происходящее. Он слышал голоса, но уже не различал, кому из ребят они принадлежат. - Как думаешь, кому посвящены предыдущие страницы и рисунки? - Кстати, ты там тоже есть. Хочешь посмотреть? Не стопроцентное попадание, но хвост точно твой. Смотреть Курт не хотел. Он поверил на слово. Но логику все равно не находил. - Как вы обнаружили это? – вопросов у него было много и следовало с какого-то начать. - Я нашел, - сказал Питер, - Случайно. Месяц назад Чарли застукал меня на уроке истории с журналами. Ну, и отобрал их до конца уроков. Спрятал у себя, а я на перемене решил вытащить и дочитать. Заодно нашел вот это. Курт подумал, что глупо как-то - хранить эту Тетрадь так, чтобы её могли найти ученики. Объяснение было только одно – Профессору и мысль не могла прийти, что ученики поведут себя настолько неэтично, что начнут рыться в его вещах. - И там были все мы? – спросил Курт глухим голосом. - Нет. Только он сам. Профессор решил начать с себя. Описывал, как его можно убить. - Он понимал, что опасен, - опять вступилась Джин, - И что должен быть способ на случай, если… Особенно после того, что с его помощью сделал Апокалипсис. - Я сразу рассказал Хэнку, - пояснил Ртуть. – Не хотел, чтобы узнали все. - Хэнк рассказал только мне и Джин, - хмуро сказал Циклоп. «Похоже, я один не знал» - подумал Курт. - Мы посчитали это просто предусмотрительностью с его стороны, - продолжал Хэнк. - Но мы решили наблюдать, - вставил Циклоп. - А потом там стали появляться другие имена, - процедила Мистик. - Да, - кивнул Хэнк, - Джин. Потом Циклоп. Потом… - Номера! - вдруг воскликнул Курт, - Так вот почему вы называли друг друга по номерам! Все ответили ему хмурыми взглядами. - Он работает над Тетрадью по ночам, - вздохнул Питер, - Новое имя появляется каждые несколько дней, порой чаще. И мы стали посвящать в тайну каждого новенького. - И всегда собираетесь ночами? – Курт вспомнил из заспанные лица. - Да, - кивнул Циклоп, - Мы думаем, если он решит перейти к делу, то больше шансов, что нападать он станет ночью. И нам лучше держаться всем вместе. Джин блокирует от него наши мысли. Потом Курт узнал остальное. Говорили все по очереди, кроме Магнето, который так и не сказал ни слова за все время. Полуночные сборы на чердаке начались сразу после имени Джин. Циклоп, правда, рвался сразу поговорить с Профессором, но, посовещавшись, его не пустили. Решено было собираться где-то через час после полуночи. Никто ни слова не возразил, даже те, кто сами в это время с удовольствием бы спали, а не тайно лазили по школьному чердаку. Тогда Хэнка выслушали, серьезно покивали, стойко и единодушно хранили остаток дня выражение «ничего особенного не происходит» и, что самое главное, на чердаке все собрались строго в назначенное время, безропотно и всем составом. Состав, впрочем, был поначалу совсем небольшой. Первым делом было выбрать роль главы собрания, которую все дружно согласились предоставить Циклопу. Он тут же сделал первые дельные распоряжения. Джин поставил на ментальный шухер, поручив контролировать, по мере возможности, чуткий чарлин сон. В дальнейшем обеспечению его крепкого сна каждую ночь способствовал еще и убаюкивающий шум дождя (когда в Тетради появилось имя Шторм). Подстраховывать взялся Питер (очень удивленный тем, что в списке он оказался только пятым), который должен был метаться к комнате Профессора «буквально каждую секунду» и докладывать ситуацию, что он и добросовестно и делал всю ночь. Запасным подстраховщиком вызвалась Мистик (номер 6), которой было поручено, в случае чего, Профессора отвлекать, пока остальные разойдутся по местам. Выбор отвлекающего образа был оставлен на её усмотрение, и сейчас Мистик мучительно колебалась между заехавшей в школу (ночью, случайно) Мойрой и Апокалипсисом (внезапно воскресшим и снова явившимся по профессорское тело), не зная, кто из этих двоих впечатлит Чарльза больше. В качестве тяжелой артиллерии на всякий непредвиденный случай готовился выступить сам Магнето, почетный номер 7. С первой же встречи клуба, он как сел, уставившись в никуда и нервно барабаня пальцами по шлему, с видом неизлечимого ошеломления, так это выражение больше и не менял. Впрочем, пообещал все же приковать Чарли к стене, если что. Пока что все шло неплохо. Но часть каждой ночи Профессор все равно уделял Тетради, новые имена, рисунки и способы убийства продолжали появляться. Сегодня вот даже два за ночь.