Аврора
5 апреля 2017 г., 00:13
Тихие звезды сменились городскими огнями, и унылая луна, заскучав, скрылась в облаках, оставив двух бессмертных на попечение фонарного бездушного света да их самих. Бесшумные шаги уступили свое место осторожной поступи, пока никто из них не мог решиться заговорить, а вкус волчьей крови все еще преследовал их и оседал на языках приятной терпкой нотой.
— Так, значит, что-то пошло не так? — бросил с ехидством Клаус, предлагая ей руку, когда они вышли на мостовую.
Новый Орлеан вновь радушно принял свою будущую хозяйку, ослепив блеском неоновых вспышек и оглушив её громкой музыкой. Белые пряди волос окрасились в кислотный синий и пунцово-малиновый, и бледное лицо её в обрамление их показалось Клаусу лицом незнакомки, играющей молчаливого мима на городской улице, чьи действия сложно предугадать и невозможно предотвратить. Машинально он положил свою руку поверх её, чуть сжав и забирая себе её тепло, отчего вдруг всё ехидство и сарказм показались ему напрасными и вовсе неуместными.
— Бывает, — пожала плечами Кэролайн, пропуская мимо ушей самодовольный тон гибрида и сверяя время. Магические часы блеснули на тонком запястье, и она сразу перешла к делу, — В общем, на этот раз это некая Аврора де Мартель. Знакомое имя, не так ли?
— Я знаю, где её можно найти.
Улыбка вышла скованной, и Майклсон тут же повернул в сторону Бойни, игнорируя разгуляй Бурбон-стрит и мишуру Марди-Гра, щедро разбрасываемую с деревянных помостов. Бусы под ногами скрипели, трещали и трескались, оставаясь сверкающими осколками и мелкой крошкой позади них, почти что хлебной, чтобы они когда-нибудь смогли найти дорогу назад. Блестящей пылью она покрыла носки туфель, цепляясь за чёрную кожу и оставаясь неравномерным слоем, полосами и пятнами на обуви. Злорадствовать вовсе расхотелось, когда Кэролайн переступила порог его дома, но предвкушая и предугадывая очередной приступ её сарказма, мужчина все же попытался на последок перевести дух, прежде чем показать ей еще одну возмутительницу их будущей безмятежной жизни.
Они тихо поднялись на второй этаж, все так же ведя друг друга, повернули направо, зашли в открытые двери, где запах масляной краски и растворителя заполнил все пространство. Разномастные кисти, пара мольбертов, палитры, превратившиеся в абстракцию жизни своего хозяина, холсты и пожелтевшие наброски времен Виктории, улыбающиеся лица женщин — незнакомых и забытых, давно умерших и затерявшихся в виражах времени, — даже через сотню лет обстановка здесь не изменится. Кэролайн глубоко вздохнула, вытравить эти запахи, эти образы было невозможно для неё.
— Зачем мы пришли сюда? — через мгновение собравшись, спросила она.
— Аврора здесь, — кирпичная кладка под одной из картин оказалась сравнительно свежей, и, прислушавшись к себе, Кэролайн различила запах бетона и крови, затаившийся в стене. Вампирша поджала губы: мерзавец так долго скрывал от неё это! Теперь неудивительно, что древняя бывшая знала слишком много. Оставалось лишь непонятным, как она выбралась из своего заточения в будущем, хотя Форбс способна разобраться с её освобождением, навсегда лишив де Мартель его. Своими методами, конечно.
— Серьезно?! — не сдержавшись и вспыхнув, прыснула вампирша, — Что-то пошло не так? — продолжила она издевательским тоном, наблюдая, как рыжеволосая девушка дернулась, услышав их голоса. От этого слабого движения цепи, сковавшие её руки, эхом наполнили стены Бойни, Кэролайн поморщилась: — Тебе что пятнадцать? Ты похож на маленькую кудрявую девочку, прячущую под матрацем розовый дневник с грязными тайнами.
— Кэролайн! — проревел Клаус, чувствуя, как кровью наливаются его глаза, а клыки сами по себе удлиняются, готовые вот-вот впиться в шею нахалки. Он не намерен терпеть всё это.
— Даже не думай, — остановив его, взвизгнула Форбс, бесстрашно тыча пальцем в мужскую грудь и заставляя тысячелетнего гибрида отшатнуться, а в следующее мгновение вырывая сердце из груди рыжей и всовывая его в руки Майклсона, — больше никаких бывших за стенкой!
