Пускай твои бывшие горят в аду

Кэролайн была странной, не странней обычного, вообще-то, но и не меньше, чем Клаус мог бы того желать, конечно. Но что-то всё же толкнуло гибрида последовать за ней, суетливо промокнувшей о джинсовую ткань кровь Авроры с ладоней и скомкано бросившей ему: — Adios! Кровоточащий орган остался лежать на запылённом полу, как и его хозяйка висеть на все еще шелестящих тихим звоном цепях, пока Майклсон спускался вниз, не желая потерять след будущей своей супруги, коварно истребляющей отголоски тысячелетнего прошлого, так или иначе возникающие в их будущей совместной жизни. Возможно, совсем скоро она перейдёт и к другим мелочам, заполняя все его личное пространство своей неугомонной персоной. Это было необычно: всё ещё оставаться одиноким, но при этом быть связанным совершенно невообразимым образом с женщиной, которую он, кстати, не видел уже вот как несколько лет, и которую имел наглость уже сейчас назвать своей. Улочки петляли, оставив далеко позади Бойню с её душным запахом крови и уязвленного самолюбия, пока сладкий аромат духов вёл всё дальше, то и дело возвращаясь в толкучую и почти пропадая в пряном смоге тлеющих ведовских трав в угрюмых лавчонках, не замеченных пьяными взглядами туристов. Вот и сейчас, глухая чёрная ночь сменилась блеском вспышек и светом газового фонаря — ещё одно вампирское логово — одно из излюбленных мест для сборищ бессмертных существ. Конечно, здесь не было кровавых бань, но хороший виски всегда приветствовался пресытившимися бессмертными. Кэролайн прошмыгнула вовнутрь, осторожно и крадучись ступая между разморённых выпивкой вампиров. Её намерения были необъяснимы, и выбор места казался странным, не то что бы Клаус представлял её исчезающую в фиолетовым смоге волшебных паров, но и отнюдь не открывающую дверь в Нарнию. Собственно, именно за облупленным полотном той самой двери она и скрылась, оставляя его с хороводом вопросов, скачущих в бесноватой сатанинской пляске вокруг него. Стряхнув оцепенение, Майклсон двинулся вперёд, переступив порог кладовой и всматриваясь в тускло освещенное пространство подсобки, и это вовсе не потому что он хотел увидеть мистера Тумнуса здесь или самого Аслана, но желал выяснить причины столь причудливого поведения Форбс. Последняя, к слову, в этот самый момент возвышалась над распластанным в ее ногах Жераром, от чьего вида гибрид неосознанно вздрогнул: — Это ведь не значит ничего такого? — нахмурился мужчина, брезгливо сжимая губы в тонкую белесую нить. — Тебе же тысяча лет, не говори, что ты гомофоб, — в тон ему фыркнула вампирша, не растерявшись, но, заметив его выражение лица, девушка всё же снисходительно сжалилась, — нет, я здесь по другой причине. В сердцах она неуклюже пнула тело, а после, неразборчиво сетуя на жизнь, воткнула в грудь Марселя какой-то обломок деревяшки, то ли ножку стула, то ли прихваченный из зала и сломанный пополам кий, с удовлетворение и чувством выполненного долга наблюдая, как мужское лицо бледнеет и покрывается серой безжизненной сеточкой высохших вен. Едва удержалась от того, чтобы плюнуть в сторону трупа, и переступила через него, сладко улыбнувшись первородному. — Вышло неловко, love? — Клаус сложил руки на груди, сощурившись и преградив ей единственный выход из помещения. — Серьезно?! — Кэролайн опешила на мгновение, но через один вздох повторила его позу: — Ты бы сам его убил через пару лет, в чем проблема? — Так значит уже через пару? — Твоё ехидство, sweetheart, совершенно бессмысленно, — она подошла ближе, ноготком цепляясь за пуговицу на его груди, прижалась теснее, окатив жаркой волной пленительного взгляда, и выдохнула в губы, почти касаясь их своими и туманя разум, — ведь он уже мёртв…