Пускай твои бывшие горят в аду

Ему не спалось, всю ночь провёл словно на иголках, ворочаясь с бока на бок под довольные вздохи Кэролайн и угрюмое небо, на утро тронутое солнцем и порозовевшее, похорошевшее в прохладном воздухе. Сумерки всё больше гасли, уступая место дню и догоняя ночь с луной, бледнеющей на фоне торжества нового начала. Клаус было хотел ещё вчера надраться как следует, но, вспомнив последнюю встречу со своей будущей законной супругой, отмел прочь эту мысль, успокоившись, наконец, когда уже пылающий диск заглянул в их спальню любопытными лучами. И, сейчас, развалившись в кресле и немного утонув в его мягкой обивке он только и мог, что улыбаться своим страхам и опасениям, терзавшим его ещё накануне. — Возможно, мои сестры действительно были правы? — улыбнулся гибрид, припоминая ехидные смешки Ребекки и Фреи по поводу высказанных им опасений насчёт цвета костюма. Торжество не должно было быть слишком затянутым, помпезным или вычурным, ничего кричащего — скромный праздник, чтобы подданные знали о счастье короля. Шампанское щекотало нос, вторгаясь в воздух сладким ароматом и взрываясь душистыми пузырьками, оторвавшимися от тонких стеклянных стенок и танцующих на глянцевой поверхности. Небольшое поместье, купленное Кэролайн специально для сегодняшней даты, насквозь пропиталось духом Нового Орлеана: мягкая почва, покрытая густой зелёной травой, скрадывала шум шагов, гирлянды испанского мха, ловившие стоны, подхваченные ветром, тут же глушили их, а высокие, в свете восходящего солнца кажущиеся фаянсовыми, блестящими и искусственными лиловатые цветы ириса своим ароматом перебивали металлический привкус крови багряным смогом стелющийся над Миссисипи. Прибытие невесты ожидалось ещё не скоро, а его милые сестры уж точно позаботятся о том, чтобы она вряд ли успела на собственную свадьбу — настолько они были захвачены предстоящим действом и стремлением сделать всё идеально. Кажется, этим они заразились от Кэролайн, в особенности, Ребекка, чуждая хоть какой-то упорядоченности своей жизни. И своих вкусов, особо. Взять хотя бы всех тех ее суженных, которые каждый по-своему был самой эпичной любовью ее жизни, и с выбором которых Клаус ни разу не был согласен. Нынешний выбор не стал исключением. Тип этот был ещё как подозрителен, в частности подозрительным было и его «gorgeous», которое он не упускал возможности сказать его невесте. Клаус вздохнул, размышляя об этом и стараясь хотя бы ещё пару минут не отвлекаться на глухие стоны, доносившиеся с пола, и стук барабанящей подошвы по дереву. Гостевой домик был вдалеке от суматохи, царившей сейчас по воле распорядителя свадьбы, его, кстати, Клаус так же планировал лишить жизни, как только вечер это подойдёт к концу. Во всяком случае, цвет скатертей уж точно не соответствовал размеру оплаты, которую этот нахал запросил. Стук упавшей бутылки заставил его отвлечься от мыслей о способах расчленения тела, а запах шампанского, окутавший его, заставил Клаус выдохнуть с сожалением. — Нельзя ли быть хоть сейчас немного менее раздражающим? Энзо что-то попытался сказать, но вербена, которой были пропитаны веревки, изрядно разъела кожу лица, доставляя вампиру боль. Он выносил за свой век гораздо больше, и, кроме смерти на свадьбе лучшей подруги, с ним могло произойти и что-то похуже. Клаус склонился, примеряясь к грудной клетке и прислушиваясь к биению мужского сердца: Майклсона не хотелось бы, чтобы это было слишком легко или быстро, он был бы рад посмаковать каждый рваный стук сердца Лорензо, каждый полный мольбы взгляд — уж Клаус-то знает, как людей заставить умолять. К сожалению, времени могло на все и не хватить, а ему ещё предстоит убрать тело куда-нибудь подальше от этого места… — Даже не думай то, о чем ты сейчас думаешь, дорогуша. — Кэролайн подбоченилась и насупилась. Лохматая и немного помятая, она не представляла собой идеальную невесту на идеальной свадьбе, и это могло означать лишь одно. — Love, — Клаус нахмурился, — определённо, мне уже начинают надоедать твои фокусы со временем… — Знаешь, я тоже не в восторге от того, что мне приходится каждый раз возвращать, чтобы исправить твои промахи. — Ну, сейчас-то я уж точно вряд ли промахнусь, — гибрид хмыкнул и уже было занёс руку, наблюдая, как зрачки Энзо расширились, а сердце сделало промах. Ещё одно мгновение, и он почувствует горячую кровь, обхватывающую его запястье и кусок плоти, судорожно сокращающийся в его ладони. Мгновение не больше, быть может, и того меньше, Клаус улыбнулся и тут же различил в пространстве гостевого домика собственный рык, дрожащий и отскакивающий от стен, а после он ощутил, как чья-то рука мягко толкнула его и на смену этой мягкости пришла твердость стены, жалобно треснувшей под его телом. — Мне абсолютно не нравится, что на фотографии с нашей свадьбы исчезают лица, и я готова заключить с тобой ещё одну сделку, — Кэролайн обезоруживающе протянула ему руку и помогла подняться, — и в обмен на прекращение этого я могу пообещать тебе никогда больше не появляться здесь. Плохая сделка. Как будто когда-то они могли сдержать обещания, данные друг другу: никогда не возвращаться, никогда не пропадать на шоппинге с Ребеккой, никогда не спорить с Колом, не объединяться с Элайджей и не помогать последнему испытывать Клауса нравоучениями, не убивать дома, никогда. — Тем более, он же твой будущий свояк. Вряд ли на этот раз кол в сердце убедит Бекс…