Пускай твои бывшие горят в аду

Аквамариновое небо давно потемнело над их домом, и скупым светом луна едва ли пробивалась сквозь сгустившуюся ночь. Клаус глубоко выдохнул: одолеваемый скукой, неожиданно он осознал, что тысячелетние буйства близятся к концу, нависнув над его головой удручающим браком. Кэролайн тихо сопела в подушку, и, хоть жизнь с ней была неимоверна на вкус, бессмертный гибрид понимал, что вряд ли теперь ему удастся гонять по всему свету своих многочисленных врагов. Звучало немного капризно и занудно, и оттого Майклсон чувствовал, как тошнота подкатывала к глотке ещё стремительнее, скручивая внутренности в ком и тут же превращая их в фарш. Сёстры однажды заметили, что это всего лишь предсвадебный мандраж, и после этого одна оказалась на краю Вселенной, а другая — пронзенная клинком. Затем Кэролайн исправила и это. Стараясь не разбудить вампиршу, Клаус выскользнул из постели, пристально следя за благоверной, он пятился назад, развернувшись уже за пару шагов от двери и наткнувшись на собственное отражение в зеркале. С холодного глянца на него посмотрело существо доселе им невиданное: поеденное обыденностью лицо было серым, безжизненным и встревоженным, плечи опрокинулись вперед, нависнув над собственным, обнажённым торсом, руки, спрятанные в карманы льняных брюк, напряжены и сжаты в кулаки, на лице застыла полуулыбка, которой обычно люди соглашаются на всё подряд. Ему просто необходимо выпить и расслабиться, и, пока Кэролайн забылась крепким сном, быть может, убить кого-нибудь надоедливого, глупого или одного из своих не слишком расторопных приспешников. Брайана или Стива, ещё вчера перепутавших цветы для их с Кэролайн годовщины третьего свидания и носивших эти странные, раздражающие Майклсона имена. Лестница под ногами его предательски скрипнула, дрогнула, но не нарушила покой обитателей Бойни, и под заинтересованный взгляд луны, прислушиваясь к сопению домочадцев, он скользнул в гостиную. Предстоящая свадьба сделала из него ещё большего неврастеника, чем он был им прежде. Тревоги и волнение, дрожь, не отпускающие его, кажется, даже во сне и преследующие наяву сомнениями, напряжением и беспокойством, образами и видениями, которых нет, звуками, которых тоже нет, словно бы он попал в заколдованный галлюциногенный мир, а настоящая жизнь сейчас проходит мимо него. Бурбон обжёг нёбо и теплом разлился по телу, в висках стучали настойчивые молотки, звоном своим раскалывая голову на несколько частей, кажется, так бьётся стекло от сильного удара, разлетаясь острыми осколками по всей комнате. Клаус сделал ещё один большой глоток, но посторонний шум никак не хотел прекращаться, повторяясь с завидной раздражительностью и врываясь в его ночь из одной из комнат дома. — Или заходи быстрее или закрой уже эту дверь! — Кэролайн, верхом сидящая на Давине и накидывающая ведьме на руки цепи, поразила, но заставила первородного гибрида улыбнуться. И пока его невеста спокойно спала наверху, разве могло быть зрелище более потрясающее, чем его супруга, раскрасневшаяся, взлохмаченная, воинственно-настроенная, готовая к расправе и щедро сыплющая проклятиями. — Только не говори, что и эта ведьма… — Что значит «и эта ведьма», — голос вампирши сорвался, и, взвинченная до предела, она метнула снизу вверх один из тех своих убийственных взглядов, которым однажды покорила сердце большого злого волка. — Не сердись, love, я давно уже привык, что твоё появление не сулит ничего хорошо обитателям Нового Орлеана. Кто на этот раз посмел нарушить твой покой? Эта маленькая ведьма? И чем же она провинилась перед тобой? — настроение его стремительно улучшалось, сказать по правде, Давина Клэр с тех пор как стала неизменной спутницей его младшего брата стала раздражать его лишь с сильнее, чем раздражала она его до того. — Она? Она провинилась? — Кэролайн было дернулась в сторону своего будущего мужа, но, передумав, лишь сильнее навалилась всем телом на несчастную: — Возможно, она виновата только в выборе своего парня, хотя ни одного мужчину Майклсона нельзя назвать лучшим вариантом на этой планете. — В конце маленькой тирады блондинка утвердительно тряхнула головой и сдала упавшую на лоб прядь светлых волос, поджимая губы и решая, что же ей сделать с Давиной. — Я мог бы предложить тебе вновь Миссисипи, — хмыкнул Клаус, догадываясь о мыслях вампирши, — у меня только один вопрос, почему Кол не избавился от неё сам? — Карточный долг — святое. Секунда тишина протянулась между ними звенящей вечностью, соединив между собой крепко-накрепко два отрезка времени, в которых существовал нынешний Клаус и будущая Кэролайн. Майклсон прыснул со смеха, представляя своего брата и жену, неистово сражающихся в карты и загадывающих друг другу позорные желания. Мисс Форбс как нельзя лучше вписывалась в их семью. Возможно, это действительно был всего лишь предсвадебный мандраж. — Страшно представить, что бы было, если бы он попробовал взять тебя на слабо. — И не надо, пускай это останется только между мной и твоим братом, — хмыкнула Кэролайн и зашипела, почувствовав, как ведьма, лишённая силы, укусила ее ладонь, зажимающую той рот. — Раз уж ты тут, то от помощи твоей я не откажусь. Где-то здесь любимый кинжал Кола, займись братишкой, он скоро вернётся, а я закончу с ней, — вампирша подмигнула и одним движением свернула шею ведьме, после ловко взвалив на плечо ее тело. Она весело улыбнулась, подходя со своей ношей вплотную к Клаусу, и, оставляя ему на память об этой ночи смазанный поцелуй в щёку и чувство спокойствия, разливающееся в груди, прошептала: — Только не держи его слишком долго в гробу. К нашей свадьбе он вполне отойдёт от этой внезапной потери.