Lumos

Часто сомнения разрушают наши самые лучшие стремления. Нет, не те сомнения, которыми люди задаются каждый день: подходящий ли цвет рубашки сегодня выбран, или какой из двух видов завтрака лучше. А те сомнения, которые долгое время терзают после сделанного когда-то поступка. Или наоборот ещё несделанного. Перед принятием решения всегда находится несколько «но», ухитряющиеся загнать любого человека в тупик. За ними следует по пятам страх, затем неуверенность в себе, после апатия. Поэтому иногда наши лучшие побуждения спотыкаются о внутренние барьеры и остаются за бортом, так никогда и не реализованные. День задался пасмурный. Небо, покрытое серыми клочьями облаков, низко нависало над землей, будто предостерегая всех о скорой грозе. Холодный, сырой ветер пускал по пожухлой, истончившейся от последних морозов и дождей траве рваные дуги волн. Откинувшись спиной на покрытый мхом ствол дерева, Хосок разглядывал ветви с остатками почерневших листьев. Ненужные мысли, словно мазутные пятна, расплывались по поверхности сознания, утягивая к себе на дно. Там, на глубине, их маслянистая плёнка легко рвалась от любого неосторожного движения, выпуская наружу чёрную вязкую субстанцию, поглощающую всё на своем пути. Ярко-жёлтый лист, последний оставшийся на дереве, сорвался и совсем неизящно шмякнулся вниз, прилипнув цветной кляксой к ботинку. Недовольно вздохнув, Хосок дёрнул ногой, стряхивая его. Рядом самозабвенно копошился Хиру, вытягивая из земли червей и одним движением заглатывая их. - А я-то думал, почему ты так в весе набрал, - присев, он тыкнул питомца в пушистый бок. Тот не обратил внимания, продолжил своё бравое дело, сражаясь с особо упорным червем. – Бесстыжий, мог хоть чирикнуть что-нибудь в ответ, - Хосок, дурашливо разозлившись, опрокинул диринара на бок. Птица вскочила, возмущённо запищав. Послышалось хлопанье крыльев, и на нижнюю ветку дерева сел авгурей, немигающе уставившись вниз. Хосоку под его взглядом стало неуютно – он, оперевшись рукой о ствол дерева, приподнялся, пригладив взлохмаченные ветром ярко-красные пряди. - Тебе что-то нужно? Птица не моргнула и глазом. - Хотя чего я ожидал... Что ты неожиданно обретёшь голос и расскажешь мне о своих проблемах? – парень, фыркнув, плотнее укутался в тёплую мантию. – Не обращай внимания. Лети дальше по своим птичьим делам и оставь меня в покое. Санда раскрыл клюв и, напрягшись, издал крик. Абсолютно беззвучный. С неба хлынул поток воды. Высказав свое мнение о проблемных слизеринцах и их не менее проблемных питомцах, Хосок схватил Хиру и поспешил к сторожке лесничего, находящейся на опушке леса. Зелёная птица тоскливым взглядом провожала удаляющуюся фигуру. Захлопнув дверь, пуффендуец с удовольствием вдохнул наполненный теплом воздух. В углу хижины весело потрескивал костёр, над которым что-то булькало в котелке, запах сушеных трав приятно щекотал ноздри, а шелест дождя дополнял и без того уютную картину жилища. Хосок осмотрелся и не обнаружил хозяина сторожки – тот, видно, ушёл по своим делам, как всегда забыв запереть дом. Побродив несколько минут по хижине, он сел, откинулся поудобнее в кресле, закрыл глаза, проваливаясь в безмятежную полудрёму. Крик птицы отчаянным воплем разрезает пустое белое пространство. Парень, щурясь от яркого света, льющегося, как казалось, со всех сторон, слепо застывает на месте, боясь пошевелиться. Здесь страшно. Страх парализует, пуская цепкие корни по всему телу – опутывает, удерживает, приказывает смотреть. Тихий шорох шагов заставляет Хосока поднять от пола взгляд. Сердце замирает и пропускает удар. - Как тебе здесь? – Юнги напротив него довольно скалится. Он сам на себя не похож: спутанные тёмные волосы прилипли к взмокшему лбу, глаза лихорадочно блестят, а парень фальшиво улыбается, пуская по телу Хосока электрические разряды. – Тебе же здесь нравится? Это место никому не известно – я специально создал его. Он подходит ближе, поддевая пальцами подбородок пуффендуйца. - Хосок-а, чего ты молчишь? Его внутри передергивает от этого тона. Все вокруг дышит фальшью – Юнги никогда его так не называл, никогда так себя не вёл и сам… никогда не выглядел таким сломанным. Слизеринец опускает взгляд, задумывается. Дёргает плечом и одним движением руки сбрасывает с себя мантию. Хосок смотрит, как та полукругом падает на пол, напоминая собой сброшенную кожу змеи. Если честно, он и слышит её шипение. Ткань шевелится, и через секунду гадюка обвивает ногу брюнета, поднимается выше и ныряет под расстегнутый ворот рубашки. - Ты ведь это хотел увидеть? – напряжённо звучит сбоку. Чёрная вязь разлитыми чернилами обхватывает оголённое запястье, щерясь оскаленной пастью змеи. Юнги смотрит серьёзно, прижимая руку к себе, и хрипловатым голосом спрашивает: - Хосок-а... ты боишься метки? - Нет. Но тебя – боюсь. Слова срываются с губ. Хосок весь дрожит, замыкается, смотрит, как Юнги отводит глаза, скрывая их за упавшей чёлкой. Реальность распадается на куски, обнажая скрытую ранее тьму. Нервно выдохнув, Хосок открыл глаза, утыкаясь взглядом в почти потухший костёр. Сердце в груди ходило ходуном, пальцы с силой сжали кресло, впившись ногтями в потрёпанную временем обивку. Чувство тревоги постепенно отходило на задний план, оставляя за собой искореженные болью отметины. "Это был сон, всего лишь сон", - парень облегчённо прикрыл глаза. - Что, кошмар приснился? – пробасил лесничий и, хлюпнув, отпил глоток чая. – Бывает. Хочешь, дам настоечку? Она мигом избавит тебя от этой проблемы. - Не стоит, - он, слабо улыбнувшись, мотнул головой. - Ну дело твоё, - простодушно улыбнувшись в бороду, мужчина поднялся из-за стола. – Чай будешь? - Если можно. - Конечно, можно. Стал бы я предлагать, если было бы нельзя. Твоего питомца, кстати, я покормил – он теперь спит без задних лап вон там, в гнезде окками. - Спасибо большое, - Хосок протёр глаза, отгоняя мутноватую пелену. – Хагрид, а куда ты ходил? - Да так… был тут неподалёку, - пробурчал неловко лесничий себе под нос. Что ж, кто-то никогда не научится врать. Хосок, усмехнувшись, посмотрел в окно. Дождь практически прекратился, оставив на стекле лишь подсыхающие дорожки капель. Пока хозяин копошился возле котелка, парень отстукивал пальцами ритм на подлокотнике. - Хагрид, скажи… ты знаешь что-нибудь об авгуреях? - Об этих птичьих скелетах, которые только и горазды надрывно орать? Тьфу на них, - мужчина налил в гигантскую кружку горячей воды, закинув туда, судя по размерам, пару листьев лопуха. - Я как-то на стаю наткнулся, так думал, что откинусь там на месте, когда они все вместе загорлопанили. Жуть. А ирландцы их ещё и подкармливают – верят, мол, что те своим криком невзгоды и беды отгоняют да дождь приманивают. Фениксами даже кличут. Как по мне дураки. - А что, это неправда? - Естественно, неправда. Максимум, что они могут приманить, так это мигрень. - Я слышал, что у нас в школе есть один, - Хосок с трудом приподнял поставленную перед ним кружку с чаем. Отпив маленький глоток, он едва не подавился, когда ягода смородины размером с шарик от пинг понга неожиданно плюхнулась ему на губы. - Ты про Санда? - Знаешь его? - Как не знать. Эта птица, наверное, единственная в своем роде. - В смысле? - За всю свою жизнь я впервые увидел немого авгурея. Ох, и намучился же, когда отхаживал его после потери голоса. - Немого? – оторопев, Хосок сделал слишком крупный глоток чая и, обжёгшись, начал часто дышать. - Ну-ну аккуратнее, - лесничий привстал, но его жестом попросили остаться на месте. - Расскажи. Хагрид почесал щеку. - Точнее, он не совсем немой – тихие звуки издает, а вот крики нет. Да, и не разрешил бы его директор оставить, если бы авгурей мог кричать – первокурсников распугал бы. Они и так ребята впечатлительные. Хосок вспомнил тоскливый взгляд птицы. - Дефектный он – ни пары завести не сможет, ни жить без посторонней помощи. У них же всё общение в стае на этих криках строится. Изгоем стал среди своих, жалко, - лесничий издал горестный вздох. - А как он голоса лишился? - Да мутная там история, связанная с семьей, у которой он жил. Животины же сами по себе существа чистые, как зеркало отражают всю прожитую жизнь. В гнезде послышался шорох, с глухим звуком Хиру приземлился на стол и, проверив, что всё в порядке и не нуждается в его вмешательстве, лениво завалился на бок. Мужчина раскатисто засмеялся. - Спасибо большое, Хагрид, за приют. Думаю, что мне стоит вернуться в замок, - Хосок аккуратно приподнял сонного диринара, засунул его за пазуху. - Заходи почаще. Я всегда рад тебя видеть. ------ - Да говорю я тебе, что ты не прав! Хосок, вздрогнув, повернул голову в сторону. - Здесь ошибка, - Чимин, ткнув в свиток пальцем, возбужденно затараторил: – Если ты не добавишь взмах в конце, то заклинание не сработает и распадётся на составляющие. И упаси нас святой Мерлин, я не хочу больше ходить со светящимися аки прожекторы глазами, пугая даже приведений! - В прошлый раз всё было правильно! – ответил с набитым ртом Тэхён, махая куриной ножкой на манер меча. - Надо было сказать это своим фиолетовым усам, Д'Артаньян. Наверняка, они тогда именно из-за правильности порешали героически не поддаваться никаким профилактическим заклинаниям Хоби. «Мушкетёр» смущённо шмыгнул носом, по привычке потёр верхнюю губу. - Это ты тогда добавил лишний коготь мантикоры! - Нормально я всё добавил! – ощетинились в ответ. - Ты сам выпал из реальности и чуть не кинул в зелье свою магловскую фигню! - Не фигня это, а зажигалка! Механизм, который вызывает огонь! - Сам будто не можешь вызвать, - презрительно фыркнул рыжий. – Тебе что, заклинание напомнить? Промолчав, Тэхён оскорблённо отвернулся, аппетитно хрумкая второй куриной ножкой. Чимин, цапнув с тарелки жменьку орехов, с остервенением начал их грызть. - Вообще, виноват Хоби – он до сих пор мучается воспоминанием о том, что нечаянно пролил свой чай в ваш эксперимент, - на скамейку возле Тэхёна изящно приземлился блондин. – Добрый вечер. - Джин!! – истошно заверещал Хосок. - Так это из-за тебя я три дня с усами проходил! - А я был ходячим фонариком! ФОНАРИКОМ! - Как ты мог! - уже хором вопили ребята. Тот прикрылся жареной картошкой в защитном жесте. - В своё оправдание могу сказать, что усы, Тэ, тебе шли, а своим зрением, Чимин, ты очень выручил меня, когда ночью мы искали мой конспект по травологии. - Ты был нам как брат, - сев в драматичную позу, произнёс Чимин. - Мы доверяли тебе, - не отставая от друга, пафосно дополнил Тэхён. - Всадил нам нож в спину. - А потом вытащил и для острастки ударил ещё пару раз. Чимин для правдоподобности звучно высморкался в рукав. - И да... Тэхён, ты был прав. Коготь был лишним. Но, Чимин, не расстраивайся, зелье было уже нерабочим – Тэ до твоей ошибки успел искупать там одну из костей Джека, - Джин, не обращая внимания на взгляды ребят, запустил ложку в парфе. – М-м, вкуснотища какая! - Так это ты был всё-таки виноват!! – ребята, приподнявшись со скамейки, принялись мутузить друг друга. - Джин, - Хосок с укоризной глянул на блондина. – А сразу сказать не мог? - Ты просто легче читаешься, - гриффиндорец счастливо улыбнулся и пододвинул к себе второе парфе. – Тот, кто создал эту райскую пищу, должен быть приписан к лику святых. - Приятного аппетита, - буркнул семикурсник. – А где Намджун? Хосок заметил, как дрогнула рука у Джина, и кусочек парфе упал обратно в стакан. - Он... занят. Мы сейчас редко видимся друг с другом, - волшебник отодвинул от себя десерт. – Что-то мне есть перехотелось. Грохот пронесся по всему Большому залу. Чимин с Тэхёном замерли, как застигнутые на месте преступления воры, и медленно стали садиться обратно. Поднос золотистой кометой долетел до противоположного конца помещения, отрикошетив от стены, плюхнулся на пол, застучав металлическими краями по камню. Весь зал, отвлекшись от ужина, посмотрел на четвёрку. Привычный к таким делам Хосок улыбнулся, отсалютовал всем присутствующим. Заметив за столом слизеринцев Юнги, который заинтересованно поглядывал в их сторону, он застыл. Брюнет нерешительно приподнял левую руку, помахал в знак приветствия. Помрачнев, Хосок кивнул в ответ и уставился в свою тарелку с ужином. Лишь бы пронесло. Но что-то почувствовав, Джин заозирался по сторонам. О нет, плохо дело. Остановившись взглядом на Юнги, он восторженно засиял. Хосок побледнел. - Хоби, - легилимент придвинулся к парню, пихая его под бок, – он весь светится! «Что?» - Светится, - повторил Джин, глядя на отчего-то взъерошенного друга. – Особенно, когда смотрит сюда. Такой мягкий, уютный – просто прелесть. А вот ты… - блондин сдвинул брови, – тусклый. Обычно из тебя чуть ли не радуга фонтанирует, а сейчас всё идёт через решето. - Я же просил не лезть в мою голову. - А я и не лезу. Это фоном идёт, а я всегда... фильтрую базар! – гриффиндорец гордо приосанился. - Мне кажется, мимо меня только что проскакала карета из восемнадцатого века, и оттуда выпало твоё чувство юмора, - Чимин хихикнул в кулак. – Ребят, никто не видел Джейн Остин? А то тут её персонаж потерялся. - Я знаком с мисс Джейн, - из-под стола появилась сначала рука безголового Ника, а потом и все остальное. – Англичанка до мозга костей! Такая сдержанная дама. Мы встретились в первый раз на светском рауте призраков в… Хосок внимательно посмотрел на Юнги. Сердце застучало с бешеной силой. Часто сомнения разрушают наши самые лучшие стремления. И чтобы этого не допустить, иногда надо взять все свои страхи в кулак и сделать шаг вперёд. Хосок вихрем взметнулся и направился к столу Слизерина. - Нам надо поговорить.