Flying to the end

– Мы его теряем. Время смерти? – Не дождешься, Тони, я буду жить вечно. Я же теперь весь из пластика. – Вы весь из себя, мистер Бартон. Ваша девушка не почувствует разницы. – Нет у меня девушки.       Бартон усмехнулся, наблюдая за собравшимися вокруг него членами команды. Тони привычно беззаботен, Стив уткнулся в папку с данными о близнецах-мутантах, Тор наконец перестал нервничать из-за состояния «талисмана». Всё шло своим чередом, так, как должно было быть. Не стоило удивляться каким-либо деталям, учитывая тот факт, что работа инициативы «Мстители» давно срослась в близкую дружбу, практически семейные отношения.       Клинт видел и Наташу. Вот она, улыбающаяся, такая же язвительная, как и всегда. Он помнил её такой ещё со времен Будапешта, когда встретил совсем юную русскую девочку, которую не смог убить. Наверное, с этого прокола жизнь бравого агента пошла по другой, тернистой дорожке, однако он не жалел. Должно быть, не встреть он тогда Романофф, давно мог оказаться или за решёткой, или на том свете.       Прохладная жидкость в пластиковом стакане по вкусу напоминала смесь лайма, зелёного яблока и мяты. Что это – Бартон не знал, даже интересоваться не хотел: нет у него ни желания, ни настроения на это. И дело совсем не в ранении, полученном несколько часов назад. Однако для команды он представил всё это именно в свете усталости и реакции организма на восстановление от доктора Чо. Наташа осталась с ним в лаборатории даже в тот момент, когда Тони предложил всем пройти в гостиную на чашечку кофе. Она осторожно села на край кушетки, глядя куда-то перед собой. Дверь закрыта плотно, и Бартон отчего-то был уверен, что здесь хорошая звукоизоляция: учёные не любили шум в этих помещениях. – Когда-нибудь ты перестанешь навлекать беды на свою задницу, Бартон? – шпионка хмуро сдвинула брови, – Впрочем, здесь же так очевиден ответ. – Вопрос риторический, Нат. Стоит ли нам его обсуждать? – лучник нашёл в себе силы сесть, глядя на профиль Романофф.       Наташа шумно выдохнула. Их отношения стали более напряжёнными после того, как Фьюри передал Чёрной Вдове папку с данными об очередном задании. Клинт был готов проклясть директора за это, если бы обладал хоть какими-то навыками в сфере заговоров и колдовства. Должно быть, если бы не это ранение, они бы даже не заговорили до одной из ночей, когда Наташа всё-таки придёт к Клинту. Он не сомневался, что это рано или поздно произойдет. Она всегда приходит. И каждый раз ему кажется, что эта стройная женская фигура в его рубашке, стоящая ранним утром у кофемашины на кухне небольшой квартирки в одной из высоток Нью-Йорка – мираж. Искусное колдовство. Порождение ослабленного Тессарактом разума. – Ты в своём амплуа. – Прострелили мне всё-таки бок, а не голову. Разве для тебя это удивительно? Мне казалось, за годы совместной работы ты обо мне знаешь всё лучше, чем я сам, – Клинт иронично ухмыльнулся, сжимая холодную ладонь Наташи в своей, – Переживаешь? – Какой же ты идиот, Бартон. Нет, не переживаю. С чего бы мне об этом вообще думать: всего-то мой напарник чуть не оставил меня в одиночестве. Ерунда какая. Похоронили бы с почётом, под флагом.       Бартон почувствовал, как дрогнули тонкие пальцы в его ладони. На её коже снова царапины, мозоль на указательном пальце – так сказывалось постоянное использование огнестрельного оружия. Это всё ещё его Наташа, его, несмотря на всё, что происходит вокруг них. – Я живучий, Нат. И не такое удавалось пройти с честью. Брось, всё в порядке. Теперь я ещё более стойкий – частично состою из пластика. Одни сплошные плюсы. Лучник склонил голову к Наташе, и она, едва заметно улыбнувшись, коснулась кончиками пальцев свободной руки коротко остриженных волос. Главное, что живой, а с остальным они смогут справиться вместе. – Ты невозможен, Клинт. ***       Наташа помнила, как Фьюри позвонил ей ранним утром.       Мысленно проклиная «работодателя» и его пресловутую срочность, о которой он, собственно, и сообщил ей, шпионка была вынуждена оставить Бартона в его квартире, которая давно приобрела статус «их гнезда», одного. Что поделать – служба. Такое происходило с обоими, причём, довольно часто: то Клинта вызовут, например, в Ирландию, вручив один лишь только листок с именем и досье потенциальной жертвы, то Наташу отправят в Вашингтон в облике хорошенькой сотрудницы юридической компании, с целью внедрения в какую-либо организацию. Они к этому давным-давно привыкли.       Чёрный спорткар миновал громоздкую пробку на центральных проспектах и, свернув в узенький проулок с правой стороны, затормозил у обшарпанного пятиэтажного дома. Да, Ник Фьюри мастерски выбирал места для встречи. – Доброе утро, Наташа. Я рад, что ты приехала так быстро, – мужчина находился в сырой, неприметной квартире, которую никто и никогда не стал бы искать в здравом уме. Идеальное прикрытие.       Романофф чувствовала запах сырой штукатурки, пыли и затхлой воды, очевидно капающей из протекающего крана в ванной комнате. Местечко далеко не из приятных, поэтому Наташе хотелось поскорее разобраться с причиной столь неожиданного вызова и приняться за работу. – Здравствуй, Ник. Что-то серьёзное? Я не ожидала, что ты выдернешь меня в такой час, – шпионка устроилась на предложенном кивком диване, пролистывая папку, вручённую директором.       На титульном листе красовалась надпись, выведенная, почему-то, от руки. Наверное, Мария всё-таки выполнила это требование архива и заполнила все досье подобным образом.

«Доктор Роберт Брюс Беннер».

– Значит, Беннер? Кажется, я уже сделала всё, что могла. Он в команде, – вскинула бровь девушка, – Убить его? Я на это подписываться не стану. – Нет, не убить. Я прошу тебя сделать так, чтобы он почувствовал себя нужным в команде. Любыми способами. Не мне учить тебя, как обращаться с мужчинами, Наташа. Придумай что-нибудь. Это важно. Мы не можем потерять Халка. Не только из-за того, что он может сотворить. Он нужен нам.       С этого момента всё и пошло по наклонной вниз.       Беннер оказался слишком наивным, безрассудно, как и многие другие, повёлся на чары Наташи. Для неё это не составило особого труда, если не брать в расчёт тот факт, что отношения с Бартоном постепенно сходили на нет. Болезненно и мучительно.       Это сложно: находиться рядом с чужим мужчиной, когда где-то рядом, в одной команде, находился тот, кто действительно дорог. Чувствовать прикосновения чужих рук было тошно, и Наташе казалось, что, сколько бы она не смывала со своей кожи поцелуи Брюса, они горели клеймом. Страшнее всего оказалось то, что Клинт всё знал и понимал. Он отнёсся к этому холодно, спокойно, но было бы намного лучше, если бы, выплёскивая накопившиеся эмоции, лучник повысил голос. Возможно, тогда Наташа могла чувствовать себя менее мерзко. ***       Вечеринка у Тони Старка априори не может быть скучным мероприятием. Складывалось ощущение, что в башне к вечеру собрались все агенты «Щ.И.Т.а», разнообразные учёные, доктора наук и, разумеется, учредители фирм, взаимодействующих с компанией «Старк-Индастриз». Роскошное помещение освещали самые прогрессивные световые панели, которые, казалось, встроены во внутренние отделочные материалы, из стереосистемы раздавались звуки потрясающих композиций. Кругом можно было рассмотреть множество людей в самых разных костюмах. От такого многообразия у Бартона начало пестреть в глазах. Лучник качнул головой, отгоняя от себя ненужный туман.       В его руке – бокал, в котором, играя янтарными переливами, находился крепкий виски со льдом. Говорят, что снайперам нельзя злоупотреблять алкоголем, но, увы, когда на твоих руках столько крови, что и вспоминать страшно, когда твоя женщина именно в эту секунду беспардонно флиртует с доктором, мать его, Беннером, градус становился единственным спасением. – Мистер Бартон? Как Вы себя чувствуете? – Хелен Чо сумела застать лучника врасплох, – Ничего не беспокоит? – Спасибо, доктор. Я в порядке, всё благодаря Вам. Чувствую себя, как новенький, – улыбнулся Клинт, – Теперь снова могу бросаться в пекло, не задумываясь о последствиях для организма. – Вам бы не помешала толика осторожности. Таким образом когда-нибудь можно непреднамеренно погибнуть. – Осторожность – не мой конёк, мисс Чо. В далёком прошлом я был цирковым акробатом, так что о каких-либо предписаниях из инструкции по технике безопасности даже упоминать бессмысленно, – Бартон ухмыльнулся, – Здесь даже доктор не поможет.       Музыка в помещении с зажигательно-искрометной перешла на плавную гармоничную композицию. Кажется, Клинт слышал эту песню несколько раз, когда включал радио в машине. В те минуты он был погружен в мысли, как поскорее вернуться к Наташе, в их «гнездо», чтобы убедиться, что её очередное задание прошло успешно, на ней нет ни одного нового шрама, чтобы после этих нехитрых манипуляций позаботиться о себе, пускай лучник и не считал свои раны чем-то, заслуживающим внимания. – Я украду у тебя собеседницу, Клинт? Ты же не против? – громовой голос Тора раздался за спиной Бартона, заставляя агента обернуться. – Разумеется нет, Тор. Полагаю, очаровательная Хелен тебе не откажет, – лучник покосился на доктора, чьи щёки едва заметно тронул румянец.       Парочка смешалась с другими гостями вечеринки на довольно просторном месте, обустроенном под танцпол. Клинт скользнул взглядом по гостям, разбившимся на маленькие группки: вот Роуди рассказывает о своих приключениях с танком, вот Старк и Беннер обсуждают новые разработки, а вот и Мария Хилл, находясь в окружении подведомственных ей агентов, успевает раздавать им задания. Однако Бартон искал лишь одну рыжую макушку в этой толпе: Наташу. Она стояла у зеркальной колонны, наблюдая за происходящим в башне. Явно заняла выжидающую позицию.       Им нельзя быть на людях вместе слишком часто, но… Разве друг не может пригласить своего близкого человека всего лишь на один танец? Разве это будет каким-либо нарушением предписанных правил? – Агент Романофф, – Клинт учтиво кивнул, приблизившись к напарнице, – Разрешите пригласить Вас на танец? – Я должна ответить согласием, агент Бартон? – Наташа едва различимо усмехнулась, – Не имеет значения. Идём.       Лучник осторожно вывел шпионку в «танцевальную» зону, плавно закружив напарницу в танце. Они редко танцевали. Разве что на совместных миссиях под прикрытием или, как это произошло однажды, на прошлое Рождество. Первое Рождество, которое они справляли в статусе пары, скрывая это от любопытных глаз друзей. She just walked away Why didn't she tell me? And where do I go tonight? This isn't happening to me This can't be happening to me.       Сейчас они, во всех смыслах, по разные стороны баррикад. И, пожалуй, самое страшное, что во всем этом было: даже если Наташа закончит это задание от Фьюри… Как быть дальше? Брюс – член команды, их близкий друг. Это всё неправильно, не должно было так произойти. Клинт на какую-то долю секунды забылся, прижимая Наташу к себе чуть ближе, чем того требовали правила приличия. Было сложно сдержаться. Он слишком давно не имел возможности просто обнять её, слишком давно не чувствовал в своих руках хрупкое женственное тело, опасное, как хороший лук. She didn't say a word, Just walked away... You were the first to say, That we were not okay. You were the first to lie, When we were not alright.       Клинт провел кончиком носа по шее Наташи. Аромат её парфюма смешивался с запахом одеколона Беннера. Лучник с трудом подавил в себе приступ некой, явно оправданной, неприязни к неповинному доктору. Слишком сложно терпеть. – Клинт, нет, – шикнула Романофф, отстранившись, – Не забывайся. Мы просто друзья.       Да, они просто друзья. По крайней мере, в стенах этой башни, когда любой гость может обратить внимание на пару танцующих агентов. – Извини, задумался.       Бартон осторожно отпустил Наташу, хотя на заднем плане все ещё звучали последние аккорды композиции. Они гремели сильнее, чем самые яростные раскаты грома, вызванные Тором. И теперь стрелок был уверен, что эту песню он точно слышал раньше. This was my worst love. You'll be the first to go. And when she leaves you for dead, You'll be the last to know. ***       Основная масса гостей разошлась.       Остались лишь некоторые: сами Мстители, Мария и доктор Чо. Клинт находился в кругу друзей, задумчиво прокручивая стрелу между пальцев. Нужно не думать. И алкоголь Старка должен в этом помочь. А Наташа оказалась за барной стойкой, наливая в изящный фужер ярко-красный коктейль. В его составе был гренадин и обычный розовый мартини. Кромку бокала украсила алая вишня. Перед ней, с характерной добродушной и немного смущенной улыбкой появился Брюс, устраиваясь на барном стуле, напротив. – Как такую милую девушку занесло в такую ужасную дыру?       Романофф усмехнулась. Да, девушка. Да, очень милая. Если бы он только знал, насколько запутались нити паутины вокруг, уже бежал бы в сторону Майами, не оглядываясь. Но он не мог и догадываться – Наташа слишком хорошо выполняла порученную ей работу, здесь не могло быть двух мнений. – С парнем не повезло, - невозмутимо откликнулась шпионка, хлопая длинными ресницами. – Вечно Вы не в тех влюбляетесь. – А он неплохой. Иногда буянит, но в глубине души – зайка. Вообще, он не такой, как все, кого я знаю. Всю жизнь дружила с бойцами. Тут вдруг появился тот, кто всячески избегает драк, потому что в любой победит.       Кто бы знал, насколько тяжело было сказать нечто подобное. Главное, не смотреть на самого зрячего человека из всех, кто здесь присутствует. Главное, не думать о другом.       Это задание.       Просто задание.       Работа.       Наташа улыбалась обворожительно, зная, как это действует на Брюса. Ему нравились короткие рыжие волосы, длинные ногти, царапающие его спину, тонкий французский парфюм Наташи и закрытые в области декольте блузки. – Впечатляет, агент Романофф. – Ещё он ужасный заучка, но это заводит. Так что, скажешь, что следует забыть о нём? – Нет, пожалуй… Точно нет. ***       Клинт Бартон отрешённо наблюдал за тем, как члены инициативы пытаются поднять молот Тора. Он думал о том, что это ужасно глупо. Человек должен иметь своё место в этой жизни, своё предназначение, своё оружие. Этому его научили ещё в цирке, когда для каждого, даже самого маленького артиста, назначалось своё время истязающих репетиций, имелся свой, если и вышарканный местами, костюм и, пускай блеклый, грим. – Ерунда всё это, – подытожил Бартон, – «Только достойный может поднять молот!». Глупости. Наверняка, здесь задействован какой-то трюк, о котором мы не знаем. – Уверен? ¬– по губам громовержца скользнула саркастичная улыбка, – Что ж, тогда, изволь!       Стрелок поднялся со своего места. Артефакт выглядел внушительно, но, скептично настроенный Клинтон, отчего-то думал, что это всё – дешёвая атрибутика некого фильма в жанре фэнтези. Он натыкался на такой, беспечно листая каналы, когда Фьюри подписал его заявление на несколько дней отдыха после тяжелой миссии в Дели. Лучник смутно помнил, как провёл те три дня – они с Наташей отсыпались в каком-то дешевом мотеле в пригороде столицы Индии. Самое яркое воспоминание было связано с тем, что кофе со специями в кафетерии напротив – дар богов.       Молот не поддался. Не сдвинулся ни на миллиметр. Собственно, если байки о достойных и верны, то Клинт к ним не относится: на его руках кровь, много крови, невинные жертвы и души погибших о его вине, от его стрел. Ему это никогда не искупить, поэтому Мьёльнир останется недоступным. Собственно, это никоим образом не повлияло на самооценку Бартона: он всё это знал давно, не открыли Америку. Прозаично. Ни одному члену команды, помимо Тора, не удалось поднять легендарный артефакт. Объяснение этому можно было найти, если пересмотреть досье на каждого. У всех есть тёмная сторона. – Всё очень просто. Вы все недостой…       Жуткий треск, раздавшийся одновременно со всех сторон, заставил всех до единого обернуться в поисках его источника, коим оказался покорёженный до неузнаваемости костюм Тони. Голос принадлежал отнюдь не Джарвису. – Не… До… Стой… Ны…