Лепестки цвета кармина

      Несколько месяцев я ищу врача, который готов взяться за Гукки и помочь ему. И я нашел. Боже, я готов молиться всем богам, чтобы Чонгук увидел меня, чтобы он не терялся рядом со мной, когда задают эти глупые вопросы о нем.       Вот уже несколько часов я сижу около операционной, рядом со мной брат Чонгука, Хосок. Да, этот парень нервничает и даже очень сильно. Пытаюсь его успокоить, иначе придется успокаивать нас двоих. Сколько уже прошло? 2 часа? 3?4? А вот и врач, от вида которого мое сердце готово выпрыгнуть из груди, ведь я так сильно боюсь услышать то, что ничего не получилось. Врач предлагает пройти в кабинет, он присаживается, а мы все также смотрим на него с надеждой, которая тает с каждой секундой.       И не зря. Я никогда не слышал таких жестоких слов, слов, которые я не смогу передать Чонгуку. «Он больше никогда не сможет видеть. Придется смириться с этим и жить дальше».       Смириться? Смириться с тем, что твой любимый человек больше никогда не увидит Наму? Родного брата? И самое главное… меня.       Чонгук сидит с повязкой на глазах, и я подхожу к нему и снимаю ее, глажу большими пальцами его по щекам, чувствуя, как слезы льются из моих глаз. Чонгук улыбается и перехватывает мои руки, говорит, что ничего страшного и что все будет хорошо. Все будет хорошо, Чонгук. Все будет хорошо.