Части 6-9
5 октября 2017 г., 15:31
6.
Колин оказался в комнате Рика и Эзры в мгновение ока. Она была стандартная для центра, на двоих человек: две кровати, две тумбочки, два шкафа, длинный письменный стол на два места, заваленный книгами, дисками и разной мелочевкой. Рика в комнате не было, но Колин увидел уже открытую дверь в ванную комнату и шагнул в ту сторону.
Тело лежало на кафельной плитке, руки и ноги были неудобно вывернуты, голова запрокинута, глаза распахнуты, рот приоткрыт, на губах виднелась белая пена. Не обязательно было даже искать пульс, чтобы понять – парень мертв. Возможно, уже не один час. Рядом с телом валялось несколько небольших целлофановых пакетиков. Пустых.
Сзади на Колина налетел Эзра.
– Колин? Что ты стоишь? Ты ему поможешь? Ему же можно помочь?
– Нет, – Колин на всякий случай все-таки проверил пульс у тела и, не обнаружив его, сделал шаг назад, оттесняя Эзру обратно в комнату. – Рик мертв.
– Но почему?
Глубоко вздохнув, Колин повернулся к Эзре и скрестил руки на груди.
– Ты мне скажи, – холодно попросил он. Эзра удивленно распахнул глаза и отшатнулся.
– Что ты имеешь в виду?
– Да брось, я был на твоем месте, тоже жил с соседом, нам постоянно приходилось общаться. Уже к концу первого месяца мы знали друг о друге все, даже то, чего не хотели бы. Хочешь сказать, ты не догадывался, что он сорвался?
– Колин, я…
– Только не ври мне.
– Это была не моя тайна.
– Поверить не могу, – Колин потер лицо руками, разгоняя усталость, а заодно и пытаясь взять себя в руки. – Ты хоть понимаешь, что своим молчанием ты всех в этой клинике поставил под удар?
– Не я вкладывал ему в руки наркотики, он сам сделал свой выбор, – взвинтился Эзра, отходя к окну.
– Ты прав. Рик сам сделал свой выбор, и теперь он мертв. Это не твоя вина. Но ты знал, что у него есть наркотики. Здесь, в центре, – Колин резко замолчал, не зная, как передать свою мысль, как заставить Эзру понять его, объяснить, какую опасность несут в себе такие, как Рик. – Люди, которые переступают порог этого центра, уязвимы. Каждый из вас. Они приходят сюда, чтобы получить помощь, поддержку, надежду. Они не могут справиться со своей зависимостью самостоятельно. И они не всегда могут сказать «нет» искушению на самых первых этапах реабилитации. Рик мог не просто употреблять, он мог и распространять. Тебе он предлагал наркотики?
Эзра ответил не сразу. Он сначала открыл рот, потом закрыл, после чего сел на свою кровать и закрыл лицо руками. И Колин знал, что он скажет, еще до того, как Эзра произнес:
– Да.
– А ты что?
– Я не был заинтересован.
Пару секунд Колин молчал, собираясь с мыслями, чтобы задать следующий, пожалуй, самый важный вопрос:
– Почему ты отказал?
– Я не считаю себя наркозависимым, – ответил Эзра, снова посмотрев на Колина. Лицо у него было печальное и усталое. – Но я вынужден находиться здесь по решению суда. Если бы у меня в крови нашли наркотики, то выгнали бы, из-за чего я мог бы попасть в тюрьму.
Колин замер, не зная, что на это сказать. Такого он не ожидал. Хотя Эзра, конечно, был не первым пациентом, которого направили в реабилитационный центр по решению суда.
– Прости меня, я не подумал, что Рик мог предлагать наркотики не только мне, но и кому-то еще. Я знал, что если расскажу обо всем, то не сделаю Рику лучше. О других я не подумал.
– Он мог подставить тебя. Спрятать свои наркотики среди твоих вещей. При угрозе распространения здесь проводят досмотр комнат пациентов. Ты представляешь, что было бы, если бы у тебя нашли его наркотики? – Колин покачал головой. – Советую проверить свои вещи до приезда полиции. А я пока извещу всех о случившемся.
– Колин, – окликнул его Эзра, когда он уже был на пороге комнаты, готовый уйти.
– Что?
– Что мне сказать полиции?
– Скрывать о том, что ты знал о наркотиках, глупо, никто в это не поверит. Но лучше молчи о том, что он тебе их предлагал.
– А ты? Разве ты не должен обо всем сообщить доктору Эджого?
Обернувшись, Колин посмотрел Эзре в глаза и покачал головой.
– Все, что ты говоришь мне наедине или на встречах, конфиденциально. В этом суть программы.
– А если бы не это?
– В данном случае от правды точно никому не станет лучше.
7.
Полиция приехала примерно через полчаса после звонка, а буквально за пять минут до них в центр прибыла Кармен. Эзру и Колина тут же развели по разным кабинетам и опросили. Полицейские, с первого взгляда определившие передоз, не особо усердствовали, так что Колина отпустили спать довольно скоро. После этого он хотел найти Эзру, но оказалось, что того переселили в другую комнату и тоже отправили отдыхать.
Несмотря на то что часы показывали уже практически утро, уснуть сразу Колин не мог, все прокручивал в голове прошедший вечер. Разговор среди деревьев, просмотр фильма, прогулка до комнаты, Рик, лежащий на полу, спор с Эзрой. Так много событий за одну ночь. Так много чувств. Произошедшее с Риком было ужасно, но оно существенно прочистило Колину мозги. Напомнило, что Эзра не друг ему, он прежде всего подопечный, за которого Колин в ответе. Сегодня они подошли друг к другу непозволительно близко. Нужно было отступить и начать наконец задавать Эзре правильные вопросы.
Заняться этим Колин хотел на следующий же день, однако планы его были несколько подкорректированы руководством центра. Кармен с утра вызвала на работу почти всех штатных психотерапевтов, заставив их побеседовать со всеми пациентами. А в обед было проведено небольшое мероприятие в честь памяти Рика, в конце которого камень с его именем возложили на поляну смерти. Ею называли небольшой участок земли за главным корпусом, утыканный разрисованными камнями с именами всех погибших в центре людей. Наличие этой поляны в свое время привело Колина в замешательство, однако он не мог не признавать, что это жуткое место заставляло задуматься о своем желании продолжать потакать своей зависимости. Оно напоминало им всем о том, что ждало тех, кто не борется.
Эзра, которого Колин нашел глазами в самом начале церемонии, был бледен до синевы и подавлен. Рядом с ним стояла Триш, такая же белая и напуганная, она практически висела у Эзры на локте и время от времени прижималась к его плечу лбом. В глазах ее стояли слезы. Периодически Триш и Эзра о чем-то перешептывались, и каждый раз Колин ловил себя на мысли, что хочет встать ближе, чтобы слышать, о чем они говорят. Желая избавиться от этих мыслей, он покинул окончание церемонии, не дождавшись, пока Кармен скажет полную сожалений и скорби речь.
Больше в этот день Колин Эзру не видел, зато имел не очень приятный разговор о нем с Кармен. Состоялся он уже поздно, часам к восьми вечера, по окончании всех общих собраний. Кармен пригласила Колина в кабинет через медсестру на ресепшене, и, получив приглашение, он решил, что речь пойдет о Рике. Но ошибся.
– Эзра Миллер, что ты о нем думаешь? – спросила Кармен, стоило только Колину сесть напротив нее в кресло посетителя.
– Эзра? – растерялся он. – Э-э-э, не уверен, что могу говорить тебе о своих впечатлениях.
– Почему нет? Я не прошу оглашать мне, о чем вы беседуете с ним наедине, мне просто интересно, что ты о нем думаешь.
Колин пожал плечами.
– Эзра неплохой парень. Он… кажется открытым, потому что охотно рассказывает о себе, однако действительно важные вещи он практически не выдает.
– Тебе легко с ним общаться?
– Да, – пожалуй, даже слишком быстро сказал Колин.
– А ты его не выделяешь? – осторожно уточнила Кармен, потирая подбородок большим пальцем.
– Что? С чего бы? Нет! Почему ты вообще об этом заговорила?
– Раньше ты никогда не смотрел фильмы после полуночи с кем-то из своих подопечных.
– Не знал, что это запрещено правилами, – фыркнул Колин, откидываясь в кресле и скрещивая руки на груди. Кармен на это только мягко улыбнулась.
– Послушай, я тебя ни в чем не обвиняю…
– Правда? А мне показалось, что ты только что назвала меня непригодным для моей работы.
– Нет! Просто… я хочу, чтобы ты был осторожен с этим парнем.
– Это из-за того, что он направлен сюда по решению суда?
– Ты об этом уже знаешь, – кивнула Кармен удовлетворенно.
– Знаю. Так дело в этом?
– Отчасти. Но больше меня беспокоит то, что Эзра, по-моему, не совсем понимает, в какой ситуации находится.
– Все настолько серьезно?
– Я не буду рассказывать тебе подробности, помню, что ты предпочитаешь узнавать обо всем от самих пациентов, однако кое о чем я могу заявить с уверенностью: Эзре лучше завершить весь курс реабилитации. От этого очень сильно зависит его будущее.
– Не могу понять, ты боишься его или за него? – Колин с недоумением вскинул брови.
Кармен ответила не сразу. Некоторое время она молчала, кусала губы и смотрела в сторону, удивляя Колина своей нерешительностью все больше и больше. В конце концов она вздохнула и произнесла:
– Я боюсь того, что он может сделать. Особенно когда почувствует к себе особое отношение.
– Я не отношусь к нему по-особенному, – отрезал Колин. – Мы не друзья, и я об этом помню.
– Хорошо, хорошо, – Кармен устало провела рукой по лицу и откинулась на сиденье. К своему стыду, Колин только сейчас заметил, насколько уставшей и измученной она выглядит. Похоже, история с Риком далась ей не так уж и просто. Кармен, перехватив его взгляд, вздохнула:
– Встреча с отцом Рика прошла не очень приятно.
– Он хочет подать в суд?
– Он знает, что это ничего не даст, – покачала головой Кармен. – Но все равно не стоит забывать, что он очень влиятельный человек. Если он захочет испортить нам жизнь, у него может получиться.
– Возможно, ему просто нужно время, чтобы прийти в себя. Рик был его единственным сыном.
– Возможно, ты прав. Что ж, – упершись ладонями в подлокотники кресла, Кармен встала. Колин поднялся на ноги вслед за ней, – уже поздно, а мне бы сегодня еще хотелось увидеть мужа и детей. Да и тебе, вообще-то, положен выходной после всего. Здесь есть кому остаться.
– О, хорошо, – протянув руку, Колин пожал Кармен ладонь. – Тогда я действительно поеду домой.
8.
В своей квартире в Нью-Йорке Колин оказался, когда часы уже почти пробили полночь. Дойдя до электрического щитка, он включил свет, кинул на кухонный остров пакет с продуктами, а рядом положил сумку с ноутбуком. Где-то в спальне вдруг заиграло радио. Похоже, уезжая в прошлый раз, Колин забыл его выключить и теперь, когда возобновилась подача электричества, оно запустилось вновь. Вздрогнув, Колин оглянулся, будто ожидая увидеть в своей квартире кого-то: скользнул взглядом по большому дивану, плазме, журнальному столику, картине с ирландским пейзажем, коровьей шкуре на полу. Взгляд остановился на фоторамке, стоящей на полке над телевизором. На фотографии был он сам со своими сыновьями. Генри тогда был совсем маленьким – едва исполнилось полтора года. Он смеялся, глядя куда-то в сторону, а Джеймс смотрел на него. Так, будто все еще не мог поверить, что у него есть брат. Колин, пожалуй, не мог вспомнить момента, когда он был бы счастливее, чем при создании этого фото. Рядом с рамкой плашмя лежала книга в бело-розовой обложке.
Это фото и эта книга – его напоминание о больших достижениях и больших ошибках.
Отведя от полки взгляд, Колин посмотрел на мигающий сообщениями стационарный телефон и, дотянувшись до него, включил воспроизведение.
– Привет, Колин, – поприветствовала его старшая сестра Клодин. – Не буду звонить тебе на сотовый, пока ты там, но как только попадешь домой, свяжись с матерью, мудак. Она беспокоится о своем самом бестолковом ребенке, и я уже устала ее успокаивать. Понял меня? Позвони маме!
Пип.
– Привет. Это Ким. Школа Джеймса прислала мне счет на следующий год обучения, я отправила тебе его на почту. Как приедешь домой, позвони мне, обсудим сумму, которую ты готов выделить на оплату.
Пип.
– Здравствуйте, мистер Фаррелл. Ваш номер мне дали в издательстве. Меня зовут Эрик Лоутон, я представитель книжного клуба «Терра Нова», хотел бы пригласить вас…
Колин стер сообщение, не дослушав. А после поднял трубку и набрал номер, который он бы смог продиктовать в любой момент дня и ночи, настолько хорошо он его знал – это был номер телефона его куратора Брендана Глисона.
С Бренданом они встретились в круглосуточной бургерной в трех кварталах от дома Колина. Несмотря на поздний час, народу там было достаточно много, однако Брендан все равно умудрился сесть максимально далеко от остальных посетителей. Увидев Колина, мнущегося у дверей, он махнул рукой, подзывая, а после вернулся к поеданию огромного чизбургера с двойной котлетой.
Усмехнувшись, Колин сел напротив него и удивленно вскинул брови, когда Брендан подвинул к нему стаканчик с кофе.
– Это, конечно, не твой любимый «Старбакс», но кофе здесь делают не паршивым.
– Не так уж я и люблю «Старбакс». Мне просто нравится кофе, – пожал плечами Колин и, убедившись, что под пластиковой крышкой стаканчика – капучино, с удовольствием отпил.
– Большинство завязавших алкоголиков свою зависимость перенаправляют на что-то более безопасное, чем бухло. Твоя новая зависимость – кофе.
– А твоя – жратва.
Брендан фыркнул с набитым ртом и не стал отрицать.
– Раньше это были дети, – признался он, запивая бургер апельсиновым соком. – Если бы я мог рожать сам, то, наверное, так бы и не остановился, но Мэри после рождения Рори заявила, что за пятым ребенком я могу идти к другой женщине. Как будто после стольких лет я могу хотя бы смотреть на других женщин, – проворчал Брендан напоследок и откинулся на стуле. От его бургера осталась лишь шуршащая упаковка. – Ну? И что случилось?
– Ничего, – пожал плечами Колин, вертя в руках горячий стаканчик с кофе.
– Брехня. У тебя вид как у нашкодившего кота. Выкладывай.
Колин немного помолчал, нахмурившись, отпил из стакана и чуть не поперхнулся под внимательным взглядом своего куратора.
– Ладно. Я просто хотел спросить, что делать, если твой подопечный тебе нравится?
– Нравится? – удивился Брендан. Колин кивнул.
– Нравится.
Брендан слегка озадаченно хмыкнул.
– Знаешь, Колин, почему мы с тобой идеальная пара куратор – подопечный?
– Почему?
– Потому что ты мне ни хрена не нравишься.
– Нет?
– Неа. Как ты можешь мне нравиться? Ты же гребанный хипстер!
– Вот уж нет!
– Вот уж да! Посмотри на эти свои шарфики и шапочки. Да и кто, кроме хипстеров, носит очки, имея стопроцентное зрение? Я уж молчу про «Старбакс».
– Что ты привязался к «Старбаксу»? – возмутился Колин, немного задетый всей этой речью.
– Все это к тому, что я таких, как ты, терпеть не могу. Даром что ты ирландец. Это, пожалуй, даже хуже. Потому что хипстер-ирландец – это самое ужасное, что могло случиться с нашей нацией.
– Зачем я вообще сегодня сюда пришел? – в никуда спросил Колин.
– Ты пришел, потому что тебе нравится тот, кого ты курируешь. И если ты решился задать вопрос мне, значит, все серьезно, – напомнил Брендан.
– Но это всего лишь симпатия. Дружба.
– Нам не нужен друг в АА. Нужен человек, который будет направлять, советовать и делиться своим собственным опытом. Перед друзьями и любимыми мы всегда хотим выглядеть лучше, чем мы есть. Им мы показываем самые прекрасные наши стороны. И лишь куратору мы можем показать всего себя. Если ты хочешь дружить со своим подопечным, то посоветуй ему выбрать другого куратора. Так будет лучше и для тебя, и для него.
Выслушав это, Колин тяжело вздохнул, снял очки, которые вообще-то были с диоптриями, и потер лицо руками.
– Ну а сейчас, когда я ответил на твой вопрос, расскажи, как твои чертовы дела.
9.
В центр Колин вернулся только во вторник утром. В субботу и воскресенье он занимался исключительно семейными проблемами, а понедельник провел за правками книги, которые ему прислал Сэм. Правок была тьма, и они ужасно раздражали тем, что все были по делу. Ни одной пустой придирки. Это действительно злило, и, пожалуй, именно эта злость и позволила Колину не махнуть на историю рукой, а попробовать ее доработать. Занимался он этим весь день и всю ночь, поэтому в центр приехал невыспавшийся и мрачный.
Что удивительно, в центре, несмотря на ранний час, было довольно оживленно. Повсюду сновали люди, собираясь в группы и что-то активно обсуждая. В воздухе повисла тревога. Нахмурившись, Колин решил не заходить пока к себе и вместо этого свернул в сторону кафетерия, надеясь там выяснить, что же случилось.
Как он и предполагал, кафетерий был набит до отказа, хотя в обычный день в такой час мало кто выходил завтракать. Как правило, люди подтягивались чуть позже, к девяти. Но не сегодня. Колин оглянулся, выискивая Кэтрин или Эдди, однако не успел он сделать и двух шагов от входа в кафе, как на него кто-то налетел и довольно бесцеремонно схватил за плечи.
– Колин! Наконец-то ты здесь! – воскликнул этот человек, и Колин, моргнув, узнал в нем немного встрепанного и возбужденного Эзру.
– Что происходит? – спросил Колин, стараясь мягко отстраниться, при этом не привлекая лишнего внимания. Эзра посмотрел на него удивленно.
– Ты не знаешь? Стива арестовали! Это он помогал Рику доставать наркотики. Полиция уехала час назад. Весь центр только об этом и говорит!
