Знаешь, ты всегда сдаешься, когда становится сложно,
Я знаю оправержения, срывающееся с твоего языка.
Ты прицеливаешься, чтобы сбросить свою вину, пора с этим покончить,
Так что оставь ложь при себе, ты — дьявол под прикрытием.
Жизнь слишком коротка, чтобы танцевать с дьяволом,
Жизнь слишком коротка, чтобы танцевать с дьяволом,
Уж лучше спать с лопатой под одеялом,
Ведь жизнь слишком коротка, чтобы танцевать с дьяволом.
Dancing with the Devil — Set It Off©
И каждое утро снова просыпаюсь в своей скромной комнате без каких-либо последствий и признаков пребывания в Фредди Фазберз, снова немало удивляюсь произошедшему и смотрю на так же по обычаю включенный компьютер, одним движением зачесывая волосы назад.
Все как обычно. Практически ничего не изменилось. Все, что было предсказуемо, вернулось к началу.
Хотя нет, соврала: в появляющемся главном меню уменьшилось количества уровней да много домашки в школе… Эй, что? Школа-то тут при чем?
Еще с самого раннего утра, через час-два после моего пробуждения, я всерьез задумалась о том, что мне все-таки сделать в игре, успев записать на листок огромную кучу сумасшедших идей, а потом выбросить все в мусорное ведро — придуманное в итоге оказалось слишком бессмысленным, бредовым. На очереди была уже пятая ночь, к которой я, к слову, активно так готовилась, однако в голову по-прежнему закрадывалась очередная мысль о том, что совсем скоро все ночи (или же смены) таки закончатся, а я за все время пока что только успела перекинуться несколькими фразами с аниматрониками, но ничего, к сожалению, такого важного от роботов так и не услышала, ничего не сказала насчет того, что в них находятся убитые детские души. Потому что рисковать в хорроре вот вообще не хотелось, потому что я понятия не имела, что произойдет, если моя безвольная, смертная тушка вдруг окажется в смертельно опасной ситуации в мастерской за сценой, если я в какой-то момент просто
проиграю, поставив на кон все, что у меня есть, — собственную жизнь.
Я гораздо менее опытна и медленная, чем те же Шмидт или живой инструктор-Фритц.
Мысль ввела меня в замешательство. А ведь и правда. Они на пару лет точно были старше, а вели себя только что совсем как дети, с нелепыми шутками и передразниваниями… И хотя возраст в том
и этом мире, само собой, лишь небольшие формальности, для меня это несколько иронично. Должно быть, отдача от принципов и убеждений из детского оптимизма. Впрочем, у предыдущих ночных охранников было действительно мало — слишком мало — шансов на выживание и реально отличные тактики. Люди буквально в любой момент могли
по-настоящему погибнуть, превратиться в кровавое месиво, сразу сойти с ума, в отличие от
меня.
Каково это — предчувствовать собственную смерть? Каково это — понимать, что ты больше не встретишься со своими родными и друзьями? Какого это — задумываться, что твою фотографию поставят с черной траурной лентой на входе, а люди будут бросать вниз жменю липкой, влажной земли?
И от этого холодные мурашки бежали по бледной коже, какое-то беспокойство на пару с опасением отчего-то будто витало в воздухе, превращаясь в непонятных
страх. Совсем не превосходная интуиция заметно пыталась перекричать мысли в моей голове, на протяжении нескольких часов буквально без оставки умоляла нивкоем случае не закрывать глаза, не возвращаться в мир игры и просто не сходить с места, сопровождаемая каким-то нехорошим предчувствием в душе. Не хотелось бы скудной душонке остаться без своего вместилища, даже если в хоррор-игре, симуляции,
правда умереть вдруг возможно. Какой-нибудь головной болью я не отделаюсь.
Проверять ой как не хотелось.
Хотя страх почему-то все равно долго-долго присутствовал везде, буквально бурлил в крови от предвкушения чего-то действительно опасного, от предвкушения битвы
на смерть.
ЗАПРОГРАММИРОВАННЫМ АНИМАТРОНИКАМ НУЖНЫ ЭНДОСКЕЛЕТЫ, ДУШАМ — МЕСТЬ СВОЕМУ УБИЙЦЕ.
Идеальное сочетание. Ничего не скажешь.
Признаться, я не могла знать, что со мной произойдет, когда последняя ночь в пиццерии будет окончательно пройдена, но зато все же представляла, что могло бы быть например. Проснусь? Вернусь обратно домой? Тем более, что в этом я ни капли не сомневалась, если, конечно, могли быть еще варианты развития событий после прохождения или проигрыша всего...
проигрыша? Забавно.
И, пожалуй, уверена, что повторять это нужно почаще, но если захочу точно пройтись по самому острию.
Теперь, пробежавшись по ужасно маленькому списку глазами, который так долго и даже в какой-то мере мучительно мне пришлось во второй раз составлять, перечеркивая предложения по несколько раз, я решила первым делом попробовать запустить саму игру, искренне надеясь на то, что в этот раз моя удача позволит мне решить проблему с этой программой раз и навсегда! Ах да, еще самое интересное — надо проверить галлюцинацию в виде Золотого Фредди, но попытаться не умереть от его смертоносной атаки, если это вообще возможно. Если как-нибудь попасть в игру утром, то, возможно, я смогу заглянуть на кухню и узнать ее тайну (если, наверное, меня оттуда не выгонят). Так, решено — в этот раз засну пораньше — и, возможно, окажусь в пиццерии!
Ах да, не объяснила ведь! С того раза, как я прошла очередную ночь, то несколько дней (а то и неделю) со мной никаких паранормальных событий не происходило, не было никаких снов, в которых присутствовала вселенная игр Скотта Ковтона, но интуиция так и продолжала неумолимо бить во все колокола, с каждым днем более слабо шипя, затихая, а после — пропала полностью вместе со всяким страхом, в то время как моему счастью не было предела. И я в какой-то момент с победным кличем наконец смогла созерцать нормальные, разнообразные сны, хотя частенько ловила порции ностальгии по приснившейся игре. Ничего не снилось… ну, дней так шесть-семь, если не ошибаюсь. Однако, когда я в очередной раз, следуя написанному мной списку, попыталась запустить знакомую вышеуказанную игру — сработало! Я была, разумеется, рада и была готова победно захлопать в ладоши. Правда, вдруг стало совсем не смешно, когда уже через несколько минут удача в какой-то момент все же повернулась ко мне спиной, и экран монитора погас, а игра предательски вылетела, продолжая показывать мне изображение аниматроника-медведя и белые буквы в главном меню игры,
как обычно. Тогда я полностью осознала, что эта проблема останется нерешаемой еще большое количество времени.
Уже днем солнечного четверга моя родительница «вытащила» меня на улицу, отправив прогуляться по нашему небольшому городку, а сама она поспешила на работу. Неожиданно, но прогулка прошла очень даже без проблем. Вот все-таки интересно, зачем я все время нахожусь именно в четырех стенах? В конечном итоге обратно домой я возвращалась еще более уставшая, чем уходила, но с очень хорошим настроением и одной разбитой в кровь коленкой, что неумолимо продолжала ныть и после — однако не стоило таким образом гулять с моими странными друзьями, мозги которых, честно говоря, уже как давно успешно растаяли под жарким солнцем, будто бы нарочно оставленное мороженое или, например, сохранившийся на траве зимний снег. Компания близких сердцу друзей все-таки! В общем, погуляли мы интересно, хоть и недолго, потому что большая часть нашей компании в какой-то момент разбежалась по своим личным делам, оставив «на свободе» только двух человек — меня и ужасно позитивную Саманту, которая незаметно улизнула, затерявшись где-то в толпе прохожих.
Итого, стоя возле дверей студенческого общежития, что по простой случайности оказалось рядом, и печально рассматривая новоприобретенное во время прогулки ранение, неумолимо напоминающее о своем присутствии легким жжением, покалыванием, я действительно глубоко задумывалась о том, как же побыстрее добраться до дома и убрать всю запекшуюся кровь, обработать… А ведь огромных размеров синяк с содранной кожей да периодическая хромота будут не очень быстро проходить. Ну и кому я, блин, этим хуже сдалала? Честно говоря, все же было весело.
Весь вечер я просидела в прорабатывании планов. Записывала в блокнот всевозможные глупые идеи и просматривала картинки локаций и скриншотов с камер наблюдения из игры, находясь в поисках чего-то действительно интересного, писала одноклассникам. Ничего не нашла. В общем, спать я отправилась почти что в одиннадцать часов вечера, успев пожелать всем спокойной ночи и немного послушать музыку в телефоне. А после всего этого свет перед глазами наконец-то померк, позволив ощутить прекрасную легкость каждой клеточкой кожи. Я, открыв глава, через мгновение заметила перед собой, кажется, знакомый потолок, чувствуя, как тьма стремительно позволяет окончательно проснуться. Знакомое чувство дежавю.
Я успела учуять запах затхлости и застоявшиеся воды. Черт… Как же мне сейчас повезло!.. Повезло, что теперь я, кажется, снова здесь. Вздохнув, я начала мысленно объяснять, что для спокойствия и безопасности лучше бы встать и порадоваться в спокойном месте, учитывая, что времени я не знала. Мало ли что может произойти, вдруг кто-то обратит на меня внимание?
Может, не стоит заглушать ощущение окружающего мира? Я может и найду оправдание, но победить кого-то уровня директора в словесной дискуссии если и смогу, то только из фактора неожиданности. Что вероятнее, в случае чего, я смогу, по крайней мере, «отбить пару атак», оправдавшись тем, что подскальзнулась, или напомнить про бейджик с ошибкой.. или что решила прийти пораньше потому, что дома слишком все в норме, и подождать рабочих часов.
Спина немного побаливала.
«Ура и еще раз ура!» — я победно улыбнулась своим мыслям, но затем, непонимающе прищурившись, уловила, что на серо-белом потолке расположились огромные темные пятна и множество тонких белых нитей паутины. Секундочку, подозрение, секундочку.
Рывком поднявшись на ноги, отчего голова начинает кружится, я с немым ужасом осознала, что коридор, в котором я появилась, не был вовсе похож на коридоры из первой части. Однако его внешний вид заставил меня еще больше ужаснуться: паутина, грязь, старые, изношенные кирпичи, на которых я разглядела неразборчивую надпись на английском. Потрескавшаяся плитка на полу, торчащий и свисающий с потолка глубокого зеленого цвета мох (декоративный, наверное) всеми силами выветривали из головы многочисленные мысли о том, что я вновь проснулась в пиццерии имени Фредди Фазбера, в первой части. Конечно, я бы и дальше стояла в шоковом состоянии, постоянно озираясь по сторонам и рассматривая что-то вроде зарослей на стенах и потолке, если бы не вспомнила об опасностях, поджидающих в неподходящий момент. Самый настоящий хоррор.
«Fazbear’s Fright: The Horror Attraction? — невольно проносится в голове, когда уже через несколько непродолжительных секунд я делаю несколько шагов вперед и нервно потираю висок. —
Что я забыла в третьей части?»
Левый глаз дергался в тике, судя по ощущениям.
Поврежденное недавно колено, к моему огромному удивлению, не болело даже после резкого движения от слова «совсем». Но меня немного пошатывало по какой-то неизвестной причине, так что, предварительно нервно оглядываясь по сторонам, я неспешно зашагала вроде бы в сторону выхода из этого коридора, опираясь рукой о стену. Это приятно холодило кожу, из-за чего я постоянно на нее отвлекалась, успокаиваясь хоть немного и продолжая осторожно шагать к первому повороту, постоянно оборачиваясь назад. Там отчетливо было видна заржавевшай табличка -«служебное помещение». Откуда я могу точно знать, что на открытой местности будет безопаснее и спокойнее? Опасности, как ни странно, решили поджидать очередную жертву где-нибудь за углом, пока все мои опасения подталкивали идти по аттракциону и заставляли сцепить зубы от того, как глухо заколотилось сердце — паранойя довольно потирала лапки и вопила о том, что по дороге может встретиться чуть ли не самый главный аниматроник третьей части или кто-нибудь из разряда Фантомов, решивших напугать до смерти одним маленькими появлением перед самым носом.
Да еще тупая боль в левом колене, что, увы и ах, все-таки проявилась. Не сильная — убежать смогу, если вдруг что.
Каждая новая комната была разгромлена.
С обугленных почерневших стен и углов свисали изодранные окислившиеся кабели, распустившиеся цветасто-усатыми астрами проводов, пятна копоти чернильными пятнами темнели на обглоданных стенах с ободранными обоями или потрескавшейся краской, повсюду потрескивали поломанные экраны, искорененые винты от вентиляторов, панели и мигали болезненно-желтым потрескивающие от напряжения лампы, оставляя идеальный круг света под собой.
Я неуверенно переступила через оплавленный грязный пиликающий дозиметр и сдвинула, как восточные шторы из бусин, лианы свисавших с потолка сомнительных проводов не то декораций и уткнулась беспомощным завороженным взглядом в еще один новый коридор.
Разнообразие и уникальность каждой комнаты в этом коридоре и богатство, точнее извращенность фантазии создателей вызывали уважение и подогревали интерес, так что на некоторые локации я смотрела несколько неадекватно, через призму азарта. Однако, я действовала куда более аккуратно, и ничего больше не несло за собой последствий таких, как первая «ловушка».
Пока что. Да и в целом, полуразрушенные маски – звериные головы роботов-талисманов, развешанные в некоторых местах, – пугали, но не представляли для меня реальной опасности, и существенную роль в этом играл не столько сам аттракцион, сколько контроль всего этого как главных систем, так и владельцев. Владельцев даже в большей степени, все же бездумно, с одной лишь силой удачи, тут пройти практически невозможно, вспоминая, что происходит, если встретиться со с ожившим трупом, а времени на размышления перед гибелью здесь дадут максимум полсекунды.
А у меня с собой не то что записи голоса Мальчика с Шариками, даже зубочистки не было.
Та самая первая «ловушка» началась и завершилась несанкционированной игрой на моих нервах, когда плитка пронзительно скрипнула и затрещала под тяжелым ботинком, после чего провалилась куда-то вниз, к фундаменту, вместе с моей ногой, заставив от резкого падения неуклюже пытаться схватиться за что-то от испуга и невольно вскрикнуть от полнейшей неожиданности.
Жизнь никак не готовила… Это хоть и не могло нанести существенный ущерб, но интерес и временную остановку сердцебиения для меня представило, так что после я смотрела под ноги очень внимательно и шагала более мягко. Можно не считать это намеренной ловушкай, но, используя только эти хлипкие приспособления, любой дом можно будет защитить ненамного слабее какой-нибудь современной резеденции. Можно было бы отложить это и обдумать позже, как довольно интересную идею.
Благо больше настолько опасных сюрпризов, надеюсь, быть не должно, поддержите, кто-нибудь, пожалуйста
Но все равно я слишком слаба для работы охранником. Вся переломлена. Зато какой-то опыт работы.
Тяжело вздохнув, я перешагнула порог очередного прохода с усмешкой — еще не хватало упасть. Впрочем, для комедии такое бы отлично сработало, о чем речь? Проводя пальцами по холодной стенке, я смотрела на небольшие щели в углах для вентиляции, чтобы хоть какой-то воздух проникал в помещение.
Фантазия как специально воображала картины того, как в этих щелях сидит кто-то, например, фантом Мангл, как аттракцион собирал кассу с падких на адреналин людей, которые приходили, как рыба на приманку, утром, и которые просто не успели дожить или не рассчитали свои возможности. Наверное, я относилась к таким, потому что вторую ночь второй части не получалось проходить с первого раза.
Депрессивные и пессимистические мысли.
Пройдя множество коридоров и порогов, я наконец-то вышла на какое-то подобие холла. По крайней мере, здесь можно было спокойно посмотреть на что-то, не щурясь и не представляя то, чего где-то в углу нет. Один вход — один выход.
Признаться, я была так напугана и удивлена, что не сразу заметила изменения в более большом, украшенным декоративными звездочками и вырезанными из цветной бумаги шедеврами кулинарии, помещения, в конце которого довольно мрачно мигал игровой автомат (как в каких-нибудь ужастиках, ха-ха). После нескольких дней бодрствования и бессонных ночей не предполагалось вернуться не в то место не в то время. Правда, на этом сюрпризы не закончились: металлический звон чего-то упавшего прогремел за спиной оглушающе, так что я смешно и слишком резко, мягко говоря ошарашенно кинулась на другой конец коридора. Открывшаяся вблизи картина поразила в прямом смысле того слова: игровой автомат с пищащим от запустения жестиком был с рисунком Ма… Стоп, Лина, это же автомат с Мангл!
В голове проносится испуганное
«о черт». Ругательство вертится на кончике языка, но не спешит прерывать оглушающую тишину, затмевает своим появлением все разнообразные мысли и чувства, обращает на себя все внимание. Я бы без сомнения с радостью озвучила более грубые ругательства, вот только в этот момент именно это идиотское «черт» беспрестанно повторялось в мыслях, становилось чуть ли не единственным словом, которое я могла бы произнести.
Черт, черт, черт и еще раз черт…
Ты влипла целиком и полностью, Элина Нолан! Могу тебя поздравить.
Теперь идея побывать в другой главе меньше казалась такой уж и хорошей, однако, как бы не так, отступать мы не привыкли даже перед такой напастью… И мы никто никогда не узнаем, при каких обстоятельствах душа улетит на небо. Смерти я ищу давно, что уж тут сказать, учитывая законы везунчика (после которых можно шагать из окна), да и поиграть с огнем, устроить хаос — тоже в какой-то степени опыт на будущее. Наверное, от мыслей о смерти становилось легче дышать.
Что уж тут.
Неприглядно осыпанный бетонной пылью и измазанный сажей, облупленный, очиненно-острый, как скопиное перо, вероятно неприкосновенный годами стоял на другом конце, в стены, переливаясь лавандовыми бликами и раскаленной мраморной лазурью, пестривший сбоку веселым постером с не сломанной пушистой белой робо-лисицей
Тот самый игровой автомат из третьей части, открывающий одну из мини-игр на пути
к хорошему концу. Загадки влекут, и я с трудом сдерживалась от того, чтобы не нажать на одну из красноватых, покрытых большим слоем пыли, кнопок на местном забытом развлечении. Правда, мне все же пришлось это сделать, когда непонятный грохот вновь повторился, но уже куда громче, чем в прошлый раз. В тот момент я с ужасом поняла, что совсем не знаю комбинацию нажатия для входа в мини-игру, судорожно размышляя, спасет ли меня этот игровой автомат, если выгорающий на нем экран до сих пор может работать и игра откроется, так что от отчаяния пришлось нажимать на все кнопки без разбора, не глядя и дергая за пищащие жестики.
Почему именно со мной? Почему, мать вашу, так всегда происходит?
— Ты представляешь? Так повезти могло только мне! — заговорила я с предметом, который, как мне показалось, с сочувствием щелкнул. С сочувствием. может, лучше бы проводка закаратила и вышибла мне мозги.
Докатилась.
В последнее время голове накопилось слишком много вопросов, и я полностью осознала, что не найду ответы самостоятельно. Что все значит? Почему я так резко перескочила в другую часть игры на большой временной промежуток, если еще не прошла первую и, черт подери, даже вторую? Почему проблемы не могут взять отпуск?! Я продолжала судорожно нажимать на кнопки, в какой-то момент ощутив, как воздух вокруг неожиданно как будто стал теплее: не выдержав напряжения, из носа пошла кровь, так как на ладони осталось несколько багровых капель — их видно более чем отлично даже в полумраке. На мгновение обернувшись, я в ужасе замираю, замечая, как перед глазами все резко пошатнулось, поплыло куда-то в сторону и вбок, как тьма сгустилась в коридоре и как глаза заслезились от слишком яркого света, сверкнувшего из дисплея игрового автомата. Свет слепит глаза, не дает разглядеть детали в полной мере.
Вьевшаяся в голову деталь – белоснежное фарфоровое лицо, разукрашенное нехитрым гримом, с огромной улыбкой, блестящими красными губами, щеками и фиолетовыми линиями, стекающими вниз как слезы.
Жарко. И. Ярко.
Я отчетливо слышу гул своей крови, приливающей к щекам и вискам. Контролировать дыхание удается с трудом, сердцебиение — не удается вовсе, сердце, словно птица, истерично бьется о грудную клетку так громко, что кажется, будто посторонние тоже услышат. Отнюдь не успокаивающе действует и немигающий взгляд, сверлящий мою спину.
Жар будто бы течет по венам вместо крови. Жар заливается в легкие. Жар огибает мозг, проникая к губам и щекам. Жарко настолько, что хочется схватиться за кого-нибудь или спрыгнуть с большой высоты, чтобы поймать поток холодного воздуха. Кровь все капает, капает, капает… Ярко настолько, что только хочешь зажмуриться или ненадолго ослепнуть.
Правда, во время этого что-то пошло не так, и меня в момент накрыла тьма. Безотчетная, непроглядная чернота перед глазами и обостряющиеся ощущения, напрочь не желающие обрываться в сознании так просто. Меня словно окатили ледяной водой, потому как вдруг вокруг стало моментально холодно, а в следующую секунду я услышала слова, произнесенные громогласным, металлическим голосом неизвестного, отчего по спине пробежалась нервная стая ледяных мурашек.
— Значит, это ты та девчонка, застрявшая вразрез плохому концу? Слишком слабая, скучная…
Твою ж мать!
