Влюбилась в ту,которую ненавидела.

СПУСТЯ ТРИ МЕСЯЦА. POV Настя Уже прошла неделя после моей выписки и начала нового учебного года. Я очень много думала еще тогда, в больнице, правильное ли решение я приняла, ответив так Ольге. Ведь я ее по-прежнему люблю, но смириться с тем, что она переспала с Андреем... Моя натура такого не выдержит. Как она могла, до сих пор не понимаю. Я ведь ей полностью доверяла, верила. Жанна мне передала, что она сказала ей, чтобы та не приходила, пока я буду в больнице. И я думала, она все равно будет рваться ко мне, но нет, она больше не приходила.Я безумно скучала, и мысль о том, что мы больше не сможем быть вместе, ломала во мне ту оптимистичную, задорную похуистку, которой было на все плевать.Но как оказалось, такому настрою не всегда быть со мной. Приехав домой, я знала, что через полторы недели мне уже в школу. Мой телефон еще тогда разрывался от звонков одноклассников, я поняла, что все-таки зря их недолюбливала. Больше всего, мне писала Ларка, она искренне переживала за меня и за мои отношения. Даже приходила в свое личное, свободное время ко мне. Мне была оказана сильная поддержка со стороны родных и близких. В больнице я научилась по-другому переживать все эмоции. Я стала намного спокойнее и рациональнее в своих действиях. Если раньше могла рискнуть, что-то делая, то сейчас этого нет. Я пытаюсь как можно точнее и аккуратнее решать все свои проблемы. Эта неделя дома пролетела как день. Оставалось просидеть на больничном еще три дня. И я, если честно, не представляла, как приду в школу и буду видеть там Ольгу. Но я знала точно, что она из-за отношений не уйдет, как бы ей не было тяжело. Лазая по телефону, я обнаружила, что Ольга у меня в ЧС. Вот почему она мне ни разу не позвонила. Я даже не помню, когда успела это сделать, наверное, как раз тогда, когда она ко мне в палату заходила. Ну да ладно, зачем мучать человека, может еще позвонит. Я готова пойти с ней на разговор. Разблокировав ее, я увидела пришедшее смс, где было написано, что вчера мне звонили 15 раз, и это была она. Мое солнышко, как же я ее люблю. Я готова простить ей все, но моя сраная гордость мешает мне. Ведь она мне что-то пыталась показать, а я на эмоциях не стала ее даже слушать. Может, там было что-то оправдывающее ее? Да нет, что может ее оправдать. Она сделала это и все. Едва я положила телефон, раздался звонок. — Алло? — Здорова, Настюха. Хватит дома сидеть, пойдём пошляемся по району. Я сегодня в школу не пошла, - раздался родной голос Ларки. — Привет, бля. Ну, холодно же на улице. Хотя ладно, пошли, мне как раз нужно развеяться. — Тогда я через 10 минут зайду за тобой. — Ок. Вот чего мне, наверное, долго не хватало, так это кислорода. Целую неделю нельзя было выходить из дому, потому что иммунитет был ослаблен. Да и скучно было, даже не было кого можно было бы подоставать, потому что маман с папой, как обычно, уехали по командировкам. Быстро натянув на свою истощавшую задницу джинсы, я загриммировалась и натянула свитер. Всё-таки осень, мать ее… Спустя десять минут я была полностью готова. В дверь раздался звонок. После того, как я открыла дверь, на меня обрушились удушающие приемы обниманий и целовашек. — Ааа, как же я соскучилась! -провизжала Ларчик. — Я тоже, очень-очень! — Ну что, погнали? - спросила она. — Да, с тобой хоть на край света. После супер-лета я теперь, как энергетик, потому что не выплеснула все свои сумасшедшие мысли, которые хотела осуществить за лето. Но поскольку лето я провела в больнице, то готова отдаться тебе вся, - засмеялась я. Мы вышли из квартиры и пошли гулять по району, но зная, что школа рядом, гуляли как можно дальше. — Да, конечно лето в больнице - это хреново, ты столько пропустила. Но теперь мне даже страшно. Ну что ж, рассказывай, я знаю, что у тебя накипело, как всегда. - Резко присела Лара на лавочку, стоящую в парке, закатив глаза. — Что тебе рассказывать, ты и так знаешь, что все паршиво. - Мои глаза заслезились от ветра, а сердце заколотилось сильнее. Я знала, что сейчас придётся рассказывать про Нее. Но я пыталась быть непоколебима. — Не, рассказывай, что будешь делать с Ольгой, ведь тебе еще год учиться. Она не ушла. Но взяла больничный на неделю с какого-то перепуга, она была вполне здорова, когда мы в августе забирали книги, и да, у нее уже виден животик. А вот недавно я видела ее в "Керамине", она была просто убитая, похудевшая, измученная, бледная, как снег. Для ребенка это плохо, такое чувство, что она совсем не ест. Так и умереть можно. И да, сказали, что она придет через три дня, как и ты… — протянула Лара виноватым голосом. — Странно, она мне звонила вчера 15 раз. Наверное, очень хочет этого ребенка, несмотря на то, что он от этого пидора. До сих пор не могу поверить, что она так поступила со мной. - Я опустила взгляд вниз и пыталась удержать слезы. — Эй, какая разница, от кого ребенок? Ты ее любишь ведь, кто знает, какие там были обстоятельства, ты же мне говорила, что она пыталась как-то оправдаться и показать тебе что-то, может, там действительно что-то было важное? Ты не думала? - она взяла меня за руку. — Слушай, да, думала. А ребенок... Я не смогу с ней быть и с ребенком, потому что он будет мне напоминать о том, что произошло. Как ты не понимаешь, ведь даже если она была в жопу пьяной, должна была помнить обо мне. Но она, видимо, была занята Андрюшкой-жирным брюшком. — Да успокойся! Если ты сможешь полюбить этого ребенка, то вам и помех-то никаких не будет. Она тебя любит, иначе бы так не убивалась. А ты ей сделала очень больно. — Хватит мне читать морали, я сделала то, что посчитала нужным. Мне так было удобно в тот момент. Она мне сделала намного больнее. — Эгоистка ты, Настя. Я все равно настаиваю, чтобы ты созвонилась с ней и нормально поговорила. Будь мужиком. — Я... чтобы созвонилась... ахах. Ты что-то путаешь. Она меня обидела, а не я. Вот если сама позвонит, то я подниму. Но почему именно вчера она мне звонила, я так и не поняла? Ведь выписалась-то я уже неделю как, -задумалась я. — Может, только узнала вчера? — Лорка опустила глаза, как будто все знала. — Ну да, я просила Жанну не говорить ей, когда выпишусь. Надо позвонить Жанне. Набираю номер, который уже давно знаю наизусть, на замерзшем экране. — Привет, красотка, ну как ты? - раздался голос с того конца линии. — Привет, хорошо, вот сегодня первый раз вышла на улицу. Так хорошо, свежо, давно такого не было. Слушай, ты не говорила никому, что меня выписали? — О как! Это хорошо, что выбралась на свежий воздух, молодец. Да нет, не говорила. — Ты хочешь сказать, что Ольга тебе не звонила? — Сама в шоке, она так переживала. Я ее видела последний раз, недели две назад, она приходила на реабилитационную профилактику. У нее кстати уже 3 месяца беременности. — Зачем ты мне говоришь про беременность? Мне все равно на нее, не хочу даже думать о ней. — Зачем тогда спрашиваешь? — Потому что она, наверное, все-таки узнала, что меня выписали. Может, конечно, она и раньше звонила, но телефон после разблокировки, показал только вчерашние 15 звонков. — Ой, а я и забыла тебе разблокировать телефон. Это я заблокировала, чтоб она тебе не названивала в больнице, -призналась Жанна. — А, вот оно что. А я думаю, когда успела занести ее в ЧС. Ладно, спасибо, Жанна, скоро приду к тебе в гости. Я сбросила вызов. Лорка протянулась мне сигарету. — Нет, я не буду, мне пока что нельзя, убить меня хочешь? Я же на таблетках. — Ахах, и что? Тебе только пить нельзя, не ври мне тут. — Ай, ладно давай. Кстати, почему ты сделала такое выражение лица? — прищурила глаза я. — Да-да-да, раскусила. Прости, она давно умоляла меня рассказать что-то про тебя, как ты в больнице, спрашивала про твое самочувствие. А позавчера, когда я увидела ее, она еще раз подошла ко мне и попросила что-нибудь выдать ей. Говорила, что даже на миг не забывала про тебя и думала каждую секунду. Ну, мне стало ее жалко, и я ей рассказала, что тебя неделю назад выписали. Она сразу расцвела, а на лице появился легкий румянец. - Лорка слегка улыбнулась, будто извиняясь. — Ладно, забей. Все равно рано или поздно мне придется с ней поговорить. Затягиваясь под песню Lx24 "Уникальная", я удивлялась, где все люди в 10 утра? Дым распространялся по всему моему существу. Голова становилась ватная от того, что давно не курила, и это так увлекало. Мы сидели на наших любимых лавочках, как вдруг мне показалось, что мимо нас проехала знакомая, даже очень, машина. Да, это была она. Но я сидела все так же за сигаретой LD с ментолом. — Погнали, что ли, ко мне? - предложила подруга. — Погнали, прохладно становится. Мы шли через центральную улицу, как вдруг из поворота выезжает она. Она проезжает по противоположной стороне, останавливаясь перед светофором, на который как раз идем мы. Ларка, ничего не замечая, идетч смотря вперед, а я как дура иду и глазею в окно ее машины. Сначала она меня не увидела. Она действительно очень похудела, впрочем как и стала белой, как снег, и это выглядело пугающе. Под глазами, за оправой очков, были видны синяки от недосыпа. Мне стало по-настоящему страшно за нее, но я ничего не могла сделать. Она стояла прямо перед светофором и вот я иду через ее машину, все так же смотря на нее через затемненное окно. Вдруг она снимает очки и замечает меня. Ее глаза не показали радости, даже блеска в них не было, пустота. Как будто не узнала меня. Мы смотрели на друг друга, как будто наши глаза - это зеркала. Но в них не проявлялось никакой радости от встречи, это скорее всего было сожаление. Наши глаза, показывали наши сломанные за это время души. Что казалось, даже сил не было смотреть на друг друга. Все это было само собой. Когда мы прошли около ее машины, загорелся красный, и она нажала на газ. Если честно, я думала, что она повернет и остановит меня, но этого не случилось. Мне было так больно, что Ларка, которая уже заметила что-то не то, насторожилась. Я подходила к ней, а в моих глазах читалось отчаяние. Хотелось заорать на всю улицу во весь голос и разрыдаться прямо там. Но мой уже сложившийся стальной характер не позволил сделать этого. Как же мне тяжело быть железной снаружи и такой соплей внутри. Это вечное противостояние ломало меня изнутри так, что по всему телу проходила неописуемая боль. — Это была она? - спросила Лара, взяв меня под руку. — Да, именно она. Ты была права: несмотря на то, что я убита ее предательством, мы должны поговорить. Я же не последняя тварь. — Вот и правильно. Ты молодец. Вы должны помириться. После этих слов настало полное молчание. Так мы дошли до ее квартиры. Больше разговоров о моей драме не было. Мы просто сидели, курили и пили чаек, одновременно разговаривая, о том как наш президент и министерство образования нагружают бедных школьников. — Вот я не понимаю, нахрена нам эти ЦТ? Раньше было так, что сдавали просто экзамен для какого-либо учебного заведения и поступали. А тут сдай экзамен, потом ЦТ, а еще и в некоторых после ЦТ внутренний экзамен. -причитала Ларка. — Жизнь - боль, когда мозгов ноль! -смеялась я, уже почти засыпая, облокотившись на руку. … Просидев еще часа два у Ларки, я пошла домой. Подходя к подъезду, я увидела машину Ольги. Интересно, зачем она приехала. Сердце опять бешено заколотилось. Ноги начали подкашиваться. От холода на улице онемели руки, а голова мёрзла от начавшегося дождя. Почти ничего не соображая, подхожу к подъезду и вижу на лавочке сидит почти без сознания мое сокровище. Я подбегаю к ней и поднимаю ее на ноги. — Чего ты тут сидишь? - держу ее за талию, чувствую, как ее ноги подгибаются от слабости. Она смотрит на меня и ничего не может ответить. — Так, дорогая моя, пошли-ка в квартиру. - Я хватают ее под руку и тяну в дом. Едва вытащив ее в квартиру, я усадила ее в кресло и пошла делать горячий чай. Из комнаты я слышала тяжелые вдохи Ольги, не понимаю что с ней происходит она увядала каждый день. Глаза пустые, кожа бледная, руки вечно холодные, хотя раньше, всегда только у меня были холодные руки, а она их согревала. Мне становилось с каждой минутой страшно за нее. Услышав еще один стон бессилия, я не выдержала и забежала в комнату, она почти лежала в кресле, еле державшись. Я села рядом с ней на боковую часть кресла и обняла ее за плечи. Она перевела на меня взгляд. — Прости, - еле слышно сказала она. — Я тебя простила давно, но быть с тобой я не смогу после такого. Я тебя уже не люблю, понимаешь? Не мучайся, прошу. И вообще, ты должна быть сильной, у тебя же ребенок под сердцем, - я со сложностью, но выдавила эти слова. Я хотела, чтобы она больше не надеялась и продолжала жить дальше. — Настя, Настенька, я же не могу тебя забыть, да я люблю тебя. - Она обняла меня. Я не сопротивлялась ей, потому что не могла смотреть на нее в таком виде. — Прости, прости. Я не могу, может, со временем все пройдет. Так что с тобой случилось, может ты расскажешь мне, наконец? Мне говорили, в августе у тебя все было хорошо. - У меня началась истерика, но я взяла всё-таки себя в руки. И задала ей очередной вопрос. — Знаешь, я ведь каждый день пыталась что-то узнать про тебя и на миг о тебе не забывала. Но пыталась продолжать жить, ведь этот ребенок – мой единственный шанс стать матерью. А в конце сентября я простудилась, а потом еще и увидела тебя выходящей из больницы, я видела, какая ты была изнеможенная, я вспомнила что это все из-за меня, и меня накрыло. Простуда прошла, а вот тяжесть на сердце осталась от тебя. Врач мне прописал хорошие антидепрессанты, которые бы не повредили ребенку. Они начали помогать, но потом я встретила Ларису. И она мне рассказала, что ты уже неделю как дома. И меня сломило, я стала звонить тебе, но ты была в не зоны действия сети. Желание есть к тому же пропало, поэтому так истощала, но теперь потихоньку прихожу в себя, чтобы не повредить ребенку. — Но почему ты больше не пыталась узнать у других или позвонить раньше? — Да потому что боялась, что у тебя опять из-за меня что-нибудь случится. -На ее глазах проступили слезы. — Кстати, что ты хотела мне показать, тогда когда пришла в палату? Она задрожала и отвела глаза. — Я хотела показать, что я не контролировала себя из-за… - она замолчала и начала искать что-то в телефоне. Через минуту она включила видео и передала мне телефон в руку. Посмотрев это видео, я была просто в шоке. Она была не пьяная, а просто под кайфом, потому то, что добавил в стакан ей Андрей, мне было по виду знакомо, я уже видела такие таблетки у некоторых моих отбитых дружков. Я просто все поняла и меня распирало от этого, как я могла не поверить ей. Бедная моя девочка, как же я ошибалась. Я обняла ее крепко, будто в последний раз, но уже в мыслях я разрабатывала план, как посадить этого пидораса, но сначала надо привести в тонус Ольгу. — Прости и ты меня, что не поверила тебе. - Глаза наполнились кровью и солёными слезами. Мне резко захотелось поцеловать ее. Я посмотрела на нее и притянула к себе. Как же я давно не ощущала ее нежных, мягких губ. А ее запах... он просто сводил с ума. Мы слились воедино. Я переместила нас на кровать и начала ее раздевать. И как никогданас захлестнула дикая страсть. Посмотрев на нее, у меня возникло сомнение нужно ли это делать сейчас. Она была вся бледная и только на щеках проступил нежный румянец от нашего притяжения друг к другу. Ольга была так беззащитна передо мной. Я успокоилась себя и просто легла рядом, обняв ее за талию. — Что случилось? Что-то не так? - Она провела рукой по моему лицу. — Да нет, все хорошо. Просто не могу смотреть на тебя такую измученную. Она ничего не сказала, просто сняла рубашку и легла еще ближе ко мне. Я накрыла нас одеялом и прижала ее к себе. Рукой я провела между ее грудью и невольно спустилась к животу. Я так же наплевав на все свои слова начала гладить чуть выступавший, видневшийся животик моей принцессы. — Он уже немножко округлился, -прошептала я ей на ухо, поглаживая животик. — Да, растет не по дням, а по часам! Спасибо, что дала мне шанс. Я тебя очень люблю. — Я не могла пойти против своего сердца. - с этими словами я прижала ее как можно крепче к себе, и мы заснули. Внутри себя я понимала, что буду смотреть через 6 месяцев на ребенка в котором буду видеть свою единственную любовь и в то же время частички Андрея. Но я искренне верила, что смогу побороть в себе это чувство отвращения к ребенку, которого носит под сердцем Ольга. Я успокаивала себя словами Лариски. Что если я люблю ее, то и ребенок станет мне таким же родным, как и Ольга.