Усвоенный урок

      Дорога до международного аэропорта Кольцово занимала в среднем сорок минут. Не желание приехать быстрее, а чувство тревоги, переполнявшее меня, заставляло постоянно прибавлять газ. Потоки ветра разбивались о лицо, байк послушно ревел подо мной и в тот момент казалось, что адреналин, бушевавший в крови, очистит мысли и подарит желанное спокойствие. В очередной поворот я вписывался на скорости восемьдесят километров, практически потеряв управление, я чуть было не врезался в железный отбойник, разделявший дорогу надвое. Варя сильнее вжалась в мою спину и издала громкий крик. – Прости!–Кинул через плечо я. – Тебе незачем извиняться. Может, я хочу сегодня разбиться.       На моих часах 13:20, а это значит, что меньше четверти часа остается, прежде чем я навсегда отпущу любовь всей своей жизнь. Я бросил быстрый взгляд на Варю. Она стояла совершенно сломленная, ее плечи были опущены, с выражением невероятной скорби она кусала губы, блуждала по залу потерянным взглядом и боялась даже посмотреть на меня. Бесконечная текучка людей. Аэропорт видел больше слез и поцелуев, чем любое другое место на свете. Здесь встречаются и расстаются, скорбь и смех смешиваются в единую картинку. Все дышит встречами и кричит расставаниями. Наша пара обнявшихся тел слилась с остальными такими же парами, как мы. Я целовал каждую черточку ее лица, целовал губы, отпечаток которых стал так похож на мой собственный. Я чувствовал, что вот – вот задохнусь от ярости и слез и был подобен отбившемуся от стаи волку. Я взял лицо Вари в свои руки и в очередной раз смахнул большими пальцами скатывающиеся по нему слезинки. –Если ты не угомонишь свою истерику, Гиляровская, я пошлю в твою новую школу самые мерзкие рекомендации и буду заклинать местного биолога все время заставлять тебя решать задачи по генетике. Плакала тогда твоя золотая медаль.– Я постарался улыбнуться, но сам не узнал свой голос, предательский комок подкатил к горлу, мне не хватало мыслей. –Полтора года. Всего полтора года и я вернусь к тебе, так? – Она произносила эти слова прямо мне в губы, ее пальцы спутывали мои волосы, все ее тело дрожало от сотрясавших ее рыданий. Я прижался своим лбом к ее лбу и позволил себе прикрыть глаза.– Всего полтора года, детка. И даже не надейся, что я не буду думать о тебе каждую секунду и высчитывать часы до нашей встречи.       За ее спиной выросли фигуры родителей. Мама выглядела уставшей и измученной, с серыми кругами под глазами, она смотрела на нас бесцветным взглядом, ее губы покрывала вымученная улыбка. Сукин сын отец, наоборот светился от счастья и был нелепым ляпов в кадре всеобщего уныния. Он грубо схватил Варю под локоть и оттащил от меня. Первой мыслью было защитить ее от подобной неоправданной жестокости, я дернулся в их сторону, но один только взгляд его властных, ястребиных глаз приказал мне остановиться и я вовремя осекся. Варя вырвала свою руку и издала протяжный стон. –Ну, все, довольно. Милая, ты опоздаешь на самолет. Дочь вернула отцу взгляд полный ненависти и снова рванула ко мне. Я ничего не мог сделать, кроме как подхватить ее на руки и заключить в крепкие объятия. –Прошу, Макс, прошу тебя,сделай хоть что - нибудь, мне так больно. Я поднял глаза на Олега Гиляровского, его лицо было как всегда жестким, он театрально постучал пальцами по дорогим часам, в холоде его глаз читалось нетерпение. –Варенька.– Выдохнул я в ее волосы, они пахли шампунем и духами, тот запах, ставший таким родным, что уже больше никогда не будет будить меня по утрам, рассыпанный по простыням и подушке. – Послушай отца, тебе действительно пора идти. Она в последний раз подарила мне поцелуй, затем сняла с шеи кулон в виде маленькой, золотой звезды, и вложила в мою руку.       Через минуту ее глухие рыдания скрылись в зеленой зоне. Я прижался к холодному стеклу и смотрел, как матери приходится буквально тащить дочь за собой. Последний взгляд ее невероятных, мокрых от слез глаз в мою сторону и короткое: «Я люблю тебя», произнесенное только губами. Дальше тупой удар в сердце эхом разносится по всему телу, нехватка воздуха и слезы уже мои собственные, застилают взор.       Первое, что распознал мой слух, когда я смог снова различать окружающий мир, это хлопки, хлопки похожие на аплодисменты. Они были настолько громкие, что без труда выделялись на фоне шумной жизни аэропорта. Отец Вари стоял за моей спиной, я не спешил поворачиваться. –Браво, молодой человек, все как по сценарию. А слезу тоже для театра пустил? Что ж, очень убедительно. –Да пошел ты. Через мгновение к нам приблизились две фигуры в черном. Один из амбалов железными тисками впился в мое предплечье, чтобы его прикосновения не доставляли такую боль, пришлось поймать его темп и практически бегом следовать рядом с ним. Церемониться со мной особо не стали, едва автоматические двери сомкнулась за нашими спинами, я уже вдыхал запах мокрого асфальта. –Спасибо, но в вертикальном положении я нравлюсь себе больше.– Я предпринял попытку подняться и мгновенно получил удар в живот. Глухой кашель вырвался из горла, я начал задыхаться. Прохожие стали обращать внимание на развернувшееся перед входом в аэропорт представление, и тогда меня в спешке запихнули в новенький черный джип. Отец Вари сел в нескольких сантиметрах от меня и тогда машина тронулась. –Полагаю, мы можем вернуться к нашему разговору? Что такое, Максимка? У тебя, кажется, болит животик? Может привести тебе семиклассницу и сразу отойдет? –Он оскалил зубы в тошнотворно довольной улыбке. –Благодарю, Олег Иванович, но лучше приведите одну из тех проституток, которых вы трахаете за свою паршивые деньги. Неплохо Вы теперь устроились, а? Жена и ребенок в Москве, вот только что Вы теперь сделаете с сыном? Начнете приобщать к семейному бизнесу или просто скинете на воспитание новой мамочке в стрингах? Веселые отсветы покинули его лицо, и оно обрело привычный злобный вид. Его толстые пальцы сомкнулись на моей шее.–Скажешь еще слово о моем сыне и пожалеешь, что на свет родился, ублюдок.

***

      Машина резко остановилась, скрипнув шинами о землю. Грубый толчок снова попытался повалить меня на землю, но в этот раз я устоял на ногах. Перед моими глазами раскинулся огромный двухэтажный дом, вытоптанная дорожка вела к аккуратно очерченным границам сада, а каменные ступеньки перед входом были обильно засыпаны листвой. Я сделал глубокий вдох и позволил себе всего на секунду снова подумать о Варе, она показалась мне реальнее обычного: смеющиеся глаза смотрели на меня из под густых ресниц, губы расплывались в широкой улыбке, обнажив остренькие белые зубы, ее атласная кожа была покрыта каким – то волшебным сиянием, я зацепился за этот образ мыслями, искренне веруя в то, что он поможет мне пережить этот чертов день.       Внутри пахло свежестью цветов, я шел по устланному ковром коридору и крепче вжимал голову в плечи. Дом был очень богато обставлен, всюду картины на стенах, выложенный камнем камин с еще тлеющими угольками, позолоченные канделябры. Огромный кремовый диван занял всю гостиную. Гиляровский жестов указал мне занять на нем свое место. С лестницы послышались шаги, звонкий женский голос полоснул по разуму и заполнил собой всю комнату.–Олежа, вы уже приехали? –Да дорогая, фотограф уже здесь? Лучше бы ему поторапливаться. –Кристина? – Прежде, чем я произнес это имя, я молил небеса, чтобы мне это только показалось, но как только ее стройная фигура оказалась прямо передо мной, последние надежды были уничтожены, как песочный замок во время прилива. –Максим... – Она смотрела на меня глазами полными раскаяния, в то время, как ее рука обвивала шею Вариного отца. –Неужели никого другого найти не могли? Крис отработанный товар. Никто не поверит, что Максим Романов использует вторичное сырье. – Глаза девушки сузились в узкие щелки, но в остальном она не подала виду, что как – то задета в своем самолюбии. –У нас мало времени, давайте раздевайтесь и делайте свое дело. –Тон голоса Олега Гиляровского, как всегда властный, нетерпеливый, обрушился на меня как гром. С грустной пустотой на лице, я механическими движениями избавился от куртки, глядя, как Критина садится мне на колени, попутно расстегивая свое платье. За три дня до этого –Я превращу твою жизнь в ад, малыш.–Вновь прозвучавшие слова в моей голове подействовали, как ведро ледяной воды. Слабый электрический свет струился в комнату. Как только глаза смогли привыкнуть к темноте, я разглядел очертания стола перед собой и попытался встать. Металлические обручи резанули запястья, напомнив о себе, и заставили сохранить сидячее положение.       В голове снова и снова возникали образы вчерашнего вечера, но только одна деталь не вписывалась в общую картинку. Как, черт возьми, я оказался здесь и что это за место? Спустя целую вечность я услышал шаркающие звуки приближающихся шагов. Я уловил знакомый скрипучий смех и сглотнул подкатившую тревогу. Яркий свет ослепил меня, когда дверь открылась, впуская мужчин внутрь. Один из них обладатель скрипучего смеха – Олег Гиляровский, второй – мужчина с майорскими погонами. Они стояли передо мной, надменные лица никак не могли скрыть отвращение во взгляде. –Прошу извинить за доставленные неудобства, Максим Валентинович. Не очень радушно я принял будущего зятя. – Его тучная фигура приблизилась к стулу на котором я сидел, через мгновение мои руки были свободны. Я потер гематому на правом запястье и вопрошающе посмотрел на своих гостей. –Это Николай Александрович - следователь по особо важным, запомни его лицо, вам теперь придется часто видеться. –Послушайте, Олег Иванович… – Запинаясь, начал я. –Закрой рот, щенок, говорить буду только я. Будущее твое печально. – Он сделал театральную паузу, явно наслаждаясь происходящим. - Сейчас Коля настряпает на тебя дело о совращении малолетней, затем мы поедем к твоей тетушке домой и возьмем ее за ОПГ. Знаешь, что с этой милой женщиной сделают в тюрьме? О, я сейчас тебе расскажу… –Подождите.– Мой мозг лихорадочно соображал, старательно подбирая слова.–Если Вы посадите меня, что будет с Варей? Она ведь будет просиживать все время под окнами колонии все время и не сможет закончить школу.– Я заметил, как выражение его лица окрасилось цветами сомнения.-Вдобавок, узнав, что в этом замешаны именно Вы, она обязательно расскажет матери, что видела на свадьбе, как вы лапали свою любовницу, как… –Молчать!–Рявкнул вдруг он.–Ты не знаешь мою дочь, они никогда не сделает ничего подобного! –Да неужели? Что ж.-Тут я наконец почувствовал, как уверенность возвращается ко мне. Я расслабился и откинулся на спинку стула, адреналин бушевавший в крови отступал, позволяя мозгу снова включиться в работу. – Тогда сделайте то, что должны и сами увидите результат. Я отсижу положенное и выйду на свободу, и знаете, что сделаю с Вашей миленькой, маленькой девочкой?–Я слышал со стороны свой полный дьявольскими нотками тон и ликовал, наблюдая, как краска заливает лицо моего противника. –Ах ты сукин сын!–Он в два прыжка оказался рядом, словно тряпичную куклу, он поднял меня за ворот пиджака и стал трясти. Обеспокоенный майор, все время подпиравший стену, вдруг вступил в игру, огромными ручищами он сковал Гиляровского в замок и стал уговаривать его, как ребенка.–Олег, послушай, твои ребята уже итак хорошо поработали над ним, еще один синяк и мы просто не сможем отбиться от обвинений в злоупотреблении полномочиями. Опомнись, мать твою, они привлекут генеральную прокуратуру и твой брат мэр уже никогда не отмоется от скандала! Эти слова подействовали, его руки разомкнулись и в отчаянии повисли. Наш разговор длился несколько часов, рассвет настойчиво заявлял о своих права, пробивая себе дорогу в комнату, через неплотно закрытые жалюзи, когда прозвучал его окончательный итог. –Вы ни за что не тронете и пальцем мою тетю, более того, дабы не навлечь на ее школу позорную репутацию, для всех я сяду за кражу, ясно? Вы увезете Варю из города так далеко, как только возможно и позволите спокойно закончить школу, а потом она отправится в тот институт, который выберет сама, а не в тот, который ей укажет заботливый папочка. Я даю слово, больше она не увидит меня никогда в жизни, и ни за что не узнает даже о моем существовании. –Моя дочь никогда не примерится с этим и будет обязательно тебя искать. Я плотно сжал челюсти и секунду подумал.–Не будет, если узнает, что я недостоин того, чтобы меня искали. –В каком смысле? –Как только она окажется за много километров от Екатеринбурга, заботящийся только о ее благе папа, принесет ей папку «совершенно случайно» сделанных фотографий Максима и его новой девушки. Пусть она думает, что я сразу забыл ее. А еще через какое-то время вы покажете ей приглашение на мою свадьбу с этой девушкой. И ради Бога, прошу, постарайтесь не засветить свою довольную рожу, ей нужна будет Ваша поддержка. И самое главное, никогда больше не давайте ей повода думать, что ее отец кусок дерьма. Гиляровский долго молчал, через какое-то время мне уже стало казаться, что план провалится, когда он протянул мне свою мозолистую руку и заговорщически произнес.–Договорились.–Затем он обернулся к майору.–Коля, подготовь все к нашему возвращению, Максу должны предоставить самые лучшие апартаменты на время следствия.