В его глазах горит огонь и бушует океан.

- Я же сказал в самом начале - не убивай его. А ты его камнем решил огреть? - тихо цедил Никита, поддерживая Аико. Драка закончилась быстро, но отхватили не только обидчики, но и мы. И все же цель была достигнута, а там уже неважно какой ценой. Аико была с нами и это главное. Грязная, заплаканная, в рваной одежде и истеричная, она аккуратно держалась за нас и тихо всхлипывала, не проронив ни слова с самой комнаты. Но для нас было главное, что она жива и теперь в безопасности, с нами. За спинами ещё слышались приглушенные хрипы и маты связанных в шахте парней, но больше мы их не опасались. Троих из них мы связали куском верёвки найденной в той же комнате, а последнего, самого целого, оставили им в помощь, заранее сказав ему посчитать до тысячи и только после этого развязывать своих друзей. Он не стал спорить. - Ну я же не огрел. Да и ты видел этого амбала? Он выстрел из танка в голову выдержит, а тут какая-то галька! Всё равно пришлось его вырубить, так что ничего страшного, можно было и камнем по башке, я же не сильно. - Рассказывай мне, сказочник. - недоверчиво ответил Никита, переведя взгляд на Аико. - Не молчи, скажи уже хоть что-нибудь. Ничего не болит? Не тошнит? Да и какого хера ты вообще сюда попёрлась? Но Аико потухшим взглядом продолжала смотреть под ноги, сжимая наши рубашки на спине. Сейчас из неё ничего нельзя было бы вытащить даже клещами, слишком сильный шок обрушился на её неокрепший, ещё детский, мозг. Я тихо шикнул, намекая Никите идти молча. Благо он меня понял. *** Выйдя из катакомб нас ослепило ярко горящее солнце, а нос защекотало от свежего воздуха. Аико собралась с силами и из корпуса выходила уже без нашей помощи. Оказавшись на улице она залезла на старую скамейку и обхватила руками ноги, спрятав лицо в колени. Мы с Никитой встали рядом. Было трудно говорить о произошедшем, да и вообще никто не мог проронить не слова. Слишком много потрясений за день, адреналин уступил место кортизолу, голова, недавно пухнущая от роя мыслей на этот раз просто клонилась вниз от тяжести. Все просто устали. Но затянувшееся молчание было прервано. - Спасибо. - тихо сказала Аико. - Если бы не вы, я… боюсь представить, что бы со мной сделали. Спасибо. Я промолчал. Мне и до этого приходилось драться защищая друзей и самого себя, драться за правду, за грязное слово, брошенное в спину, драться просто потому что надо. Но никогда в жизни я не дрался с малолетними насильниками, отбивая близкого человека. Такое для меня было в новинку, как сцена из фильма, воплотившаяся в жизнь, сложно осознать и моментально переварить. - Да брось, главное, что мы тебя нашли. Ты можешь положиться на нас, Аи. Только больше не водись с такими ублюдками, ангел ты наш голубоглазый. Никита смотрел на лес за спиной Аико, положа руку ей на плечо. Ему было тяжело, тяжелее чем мне и все же он справился, за что я был ему благодарен. Аико с благодарностью посмотрела на него, накрыв его ладонь своей и улыбнулась сквозь слёзы. После чего перевела взгляд на меня. - Я звала. Никиту звала, Дениса звала, тебя звала. Мне было страшно. Когда я пришла сюда, Глеб был со своей сворой. Они были пьяные, но я все равно осталась. Может быть потому что дура, я не знаю. Они предложили и мне выпить, но я отказалась, сослалась на непереносимость алкоголя. Но их это не устроило. Они стали говорить, что так нельзя, будто я их не уважаю и всё такое. А когда я собралась уйти, Глеб схватил меня за волосы и потянул за собой. Я упала, потеряла крабик... - после этих слов Никита достал пропажу из кармана и протянул её девушке. Та в ответ с нескрываемой радостью улыбнулась, приняв подарок. - Спасибо! Правда, спасибо большое! Собрав волосы в неряшливый пучок, Аико поддержала их крабиком, полностью открывая перед нами своё запачканное, опухшее от слёз лицо. - Меня волочили как мешок. Было мерзко и больно. Они протащили меня так по всему тоннелю, у железных дверей им, видимо, надоело моё барахтанье и меня ударили головой об порог, дальше я на какое-то время потеряла сознание. Когда очнулась, этот свиномордый лапал меня как собственную вещь. Я хотела его ударить, но сил не было. А когда он стал меня душить, я вовсе попрощалась с жизнью. Дальше появились вы и... Спасли меня. - под конец рассказа Аико тихо шмыгала носом и бегала глазами от меня к Никите и обратно. Где-то вдалеке послышался заметно различимый звук горна. Завтрак должен был закончиться не так давно, а значит, горном либо созывали собрание на площади, либо извещали пионеров о чем-то, указанном в расписании. В любом случае пора было обратно, заставлять компанию попаданцев ждать их возвращения после немого побега было не лучшей идеей. Стерев со лба запекшуюся кровь, я кивнул Никите и протянул руку Аико. Та, немного замешкавшись, приняла мою помощь и встала на ноги. - Прости, но нам придется немного добавить потрясений в сегодняшний день. По пути всё расскажем, в это будет довольно трудно... Поверить. *** Путь до лагеря занял больше времени, чем хотелось. Благодаря обломанным веткам и всё той же заросшей тропе, мы вышли обратно к воротам, аккурат возле одного из гипсовых пионеров. Солнце нещадно пекло, а пересохшая после долгого разговора и предшествующих событий глотка настоятельно требовала воды. Как и ожидалось, Аико не сразу восприняла наш рассказ о переходе во времени всерьёз. Винить её было не за что, но в данной ситуации хотелось ощутить больше доверия. Впрочем, та серьёзность, с которой говорили мы с Никитой в конечном итоге убедили девушку в правдивости наших слов. И вот уже она дала нам новый кусочек пазла, о существовании которого мы ещё не знали. - В ночь грозы у меня была истерика из-за... - она посмотрела на меня и грустно улыбнулась. - Из-за меня самой, чего уж тут говорить. Но сегодня утром я этого ничего не помнила, воспоминания отрывками в голове появляются только сейчас. Но что я могу точно сказать, я видела какую-то невысокую девочку с бантиком на голове, после чего отключилась. На секунду её силуэт похожим показался, я подумала, что это Юля, но не уверена. При упоминании Юли Никита замедлил шаг. Её следов мы так и не нашли. Хотя не все развилки шахты были изучены нами, но внутренний голос почему-то подсказал, что девушки там быть не могло. Оставались еще обширные участки возможных поисков, но сейчас мы более не могли сорваться с места и ломиться напролом. Силы уверенно покидали нас. - Довольно странно всё это. - начал Никита, прячась в тени гипсовой фигуры. - Из всего того, что мы знаем, так это то, что отправной точкой стала молния утром. Я с Ирой шел в столовую, Катя умывалась, Андрей возвращался в их с Ксюшой домик, сама она из-за бессонницы уснула как раз под утро, Влад, Тоня и ты, Аико, тоже спали, а вот Денис... Он ждал, пока Юля переоденется в сухую одежду у нашего домика. По итогу на своих местах оказались только те, кто спали, нас же разбросало по точкам в лагере. Но! Тут в игру вступает кто-то похожий на Юлю, которую мы ещё не нашли. Белиберда какая-то, голова уже раскалывается, что ж с нами произошло? Никита шумно выдохнул, после чего посмотрел на меня глазами, полными тяжелого груза из страха, усталости и надежды. Будто я сейчас мог ему хоть чем-то помочь. Знал бы он, как я сам хотел сейчас поймать спасательный круг. - Не знаю, Никит. К такому не подготовишься на курсах. Одно лишь могу сказать - пока мы вместе, у нас будет шанс со всем этим разобраться. Как там говорил Маугли? "Мы с тобой одной крови". Вот и мы с тобой одной крови, до чего-нибудь да допетрим. Выдавив из себя смешок, парень запустил пальцы в волосы, зачесывая их назад. Раньше мы всегда находили решение проблем, даже самых трудных и, как нам казалось, нерешаемых. Полагались на знание друг друга, взаимовыручку, в некоторых случаях - братскую чуйку. Но сейчас каждый знал, что одними нашими знаниями мы не обойдемся. Нужно было копнуть глубже, но вот только откуда начать копать? - Ребят, я понимаю, что момент не самый подходящий, но я ужасно голодная, живот уже урчит. Может вы... Ну, то есть мы, сможем попытать удачу в столовой? *** Шанс раздобыть хоть маковую крошку после оголодавших пионеров был мал, но сегодня удача была явно на нашей стороне... Если бы события сегодняшнего дня можно было бы назвать удачными, конечно. Тем не менее, через несколько минут после нашего возвращения мы сидели в пустой столовой, уплетая остывшую, но безумно вкусную гречневую кашу с молоком. Приветливая повариха сперва испугалась, завидев нашу довольно потрепанную банду, но, с её же слов, мальчик в очках и одна из вожатых предупредили её о том, что в скором времени могут прийти трое ребят не в самом чистом виде. Даже байку придумали, мол так и так, заблудилась одна не самая умная девочка где-то вблизи лагеря, а двое мальчишек вызвались её найти. Шум попросили не поднимать, так как у девочки этой картографический кретинизм и она уже не первый раз теряется, а ребята - это её друзья. И храни Бог доверчивость советских людей, тётушка поверила с первого раза. - Нет, ну то, что мы искали девочку в лесу нормально, но вот чего мы такие потрёпанные придём они ей как сбрехали? Мы будто из шахты только вылезли! - спросил Никита, откладывая пустую тарелку в сторону и принимаясь за чай с хлебом и маслом. - Так мы и вылезли из шахты, Некит. - ответил я, отправляя очередную ложку в рот. - А до того, как и что они ей сбрехали - неважно. Лишних вопросов нам не задают и на том спасибо. Да и не особо мы интересны той тётке, думаешь на её веку не было пионеров похуже нас? - А ты что, уже в пионерскую шкуру врос? "Не было пионеров похуже нас"... Ты меня пугаешь, товарищ пионЭр, что ты сделал с моим братом? - с издевкой сказал парень, опустошая свой стакан за три глотка. Стресс от пережитого нами потихоньку отступал. Время и вкусная еда делают поистине волшебные вещи. Даже молчавшая Аико теперь тихонька посмеивалась, наблюдая за нашим с Никитой разговором. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что сейчас мы точно такие же, какими были полгода-год назад. Сидим за обеденным столом, делим еду и не о чем не думаем, живя здесь и больше нигде. От таких мыслей стало приятно, поэтому я, предварительно отнеся всю грязную посуду на мойку, накинулся на вставшего с места Никиту. Захватив его голову и притянув её к груди, второй рукой стал ворошить и без того беспорядочные волосы, звонко смеясь на всю столовую. Мы ведь по сути дети, а детям свойственно иногда творить детские поступки.