В его глазах горит огонь и бушует океан.

Ночь была беспокойная. Я никак не могла уснуть, только и делала, что ворочалась, пытаясь подобрать удобную позу. Ближе к трём часам ночи попытки предаться сну были сведены на нет. Взгляд упал на соседнюю пустую кровать, а комната наполнялась звонкой трелью дождя, барабанившего по крыше и окнам домика. В голове рисовались образы из прошлого, далёкие воспоминания о днях детства, когда всё было… Хорошо? Когда мы были детьми, все мы: я, неугомонная и вечно лезущая куда не просят. «Вся в отца» — говорила мама. «Певчая птичка» — говорил папа. «Свой в доску братан» — уверяли Никита и Денис. Ксюша, девочка скромняшка, тихоня каких поискать, от мужского внимания её ушки всегда краснели и она пряталась за мной или нашими парнями. Но со временем внутри проснулся бунтарь о котором знали лишь мы, а излишняя скромность пропала без следа. Никита с Денисом, неразделимые будто сиамские близнецы, но такие разные в плане характера, внешности, да и самой жизни, инь и янь. Один сорвиголова и заводила компании, второй же спокойный и мозговитый паренёк. Порою казалось, что из общего у них лишь фамилия, но каждого кто так думал мы нарекали прозвищем «слепец». И Влад. Рассудительный, весёлый, местами глуповатый и чересчур доверчивый. Но самое главное, что он всегда оставался и остаётся очень добрым ко всем, даже ко мне и это после всего того, что я сделала. Маленький дурачок. Любимый мальчик. Личная игрушка глупой меня. Всё это мы, те далёкие дети из прошлого, хотя кажется, что с тех пор утекло совсем немного времени. Но мне уже отчаянно хотелось вернуться обратно. Наверное тогда и правда всё было хорошо, все были счастливы и не было никаких проблем. Но те дни прошли, остались лишь приятные воспоминания и теперь на душе каждого теперешнего «ребёнка» лежали свои трудности, в глубинах разума хранились свои секреты, а в шкафу каждый из нас прятал свой мерзкий скелет. «А ведь ему нравится такая погода, он лучше засыпает под симфонию дождя. Мама говорила, что этим он пошёл в своего отца. Они даже внешне очень похожи, как две капли воды. А вот глаза у него всё равно мамины, красивые, уникальные. В одном из них тихая морская гладь, порою нарушаемая зловещими штормами, а в другом вечные огненные бури, на миг замнёшься и сгоришь, но иногда даже его огонь угасает и остаётся крохотное пламя лучины. Такие разные в описании, но похожие на деле. Глаза, в которые я когда-то влюбилась. И так глупо их потеряла!» От нахлынувших мыслей на глазах проступили слёзы. Горячие ручейки скользнули по щекам, оставив на подушке мокрые пятна. Смахнув их, я встала с кровати и подошла к окну. Заливало нещадно, на улице и правда разразилась буря. Сухая, местами потрескавшаяся земля была не в силах поглотить такое количество воды, поэтому быстро превратилась в вязкую грязь, молодые деревья поголовно гнулись от порывистого ветра, а с ближайшего куста сирени растущего почти напротив окна, осыпались сотни маленьких цветов, выстилая вокруг ствола фиолетовый ореол. Он привлёк моё внимание целиком и полностью. Приложив ладонь к холодному стеклу, я незаметно для себя начала выстукивать ногтями смутно знакомую мелодию, не отрывая глаз от происходящего на улице. Появилось огромное желание выйти из душного домика и прыгнуть в этот волшебный «портал» из цветов. Казалось, что от него так и веет волшебством, а сам он источает мягкое, бледное свечение. Мысленно я просила его унести меня во времена детства, чтобы вновь стать той маленькой девочкой. Чтобы меня снова все любили. И Влад вновь полюбил. Но я этого не сделала, осталась стоять на месте. Потому что как бы сильны не были мои желания и как бы глубоко в голове не поселилась надежда, я мыслила трезво. Просто бредово надеяться на то, что какие-то цветочки помогут отмотать время назад и вернуть всех в нашу эпоху детства. Девочка взрослая, а мечтает о таком, до чего же я докатилась? До того, что хочу всё исправить, начать всё с чистого листа, в новом мире, но со своими друзьями и любимым! — Слышите? Я не хочу этого! Я устала притворяться в этой жизни! Хочу назад, в новый мир, с новыми людьми и моими близкими! Не хочу больше оставаться здесь, у меня больше нет друзей, любимый человек от меня окончательно отвернулся, все считают меня пропащей! Не хочу я больше так жить! Это не я, я никогда не хотела быть такой! Аико, я Аико! Но живу как тварь! Не хочу так! Не хочу! Окончательно проиграв воспоминаниям в неравной схватке, я закричала на всю комнату и схватившись за голову упала на колени. Слёзы лились нескончаемым потоком, а на душе скреблись кошки. Мои мысли, желания, потребности, всё это разрывало меня изнутри, принимаясь отрывать от оголённой души огромные куски. Было больно, очень, сердце сжимали ледяные тиски, мозг был готов взорваться и вся боль исходила изнутри. Я впервые в жизни впадала в истерику. Первым в стену полетел мобильный телефон. После него туда же отправились кружки, табуретка и пустая ваза. Я с силой била кулаками по опустевшему столу, не жалея кровоточащие костяшки и бессильно кричала в пустоту, срывая голос. Но всё также больно было только сердцу, оно разрывалось и по рваным краям медленно стекала черная жижа из зависти, обмана, манипуляций, издёвок, всё то, что олицетворяло меня последние годы. А я всё продолжала избивать стол, пытаясь избавиться от этого ядовитого чувства. За всем этим дверь в домик незаметно для меня открылась, впустив внутрь холодный и влажный ветер. Чья-то мягкая, нежная ладонь легла мне на плечо. Момент и всё утихло. Но не только чувства во мне. Успокоилась и буря, она будто замерла! Я захотела обернуться, но ночной гость тут же заговорил. — Не стоит. — прозвучал тихий женский голос, после чего мне на плечо опустилась вторая ладонь и неизвестная потянулась к уху. — Я могу помочь тебе. Ты хочешь начать всё с чистого листа, в новом мире, изменить всю свою жизнь, оставив любимых людей рядом, я права? — моим ответом стал утвердительный кивок. — Тогда я всё сделаю. Не переживай, ребёнок, всё изменится, стоит только пожелать. Но не оступись на этом пути, иначе ты потеряешь всё. А теперь — усни. И без того тусклый мир перед глазами начал расплываться, меня клонило в сон. Я до сих пор не могла пошевелиться, но зато чувствовала как ноги подкашиваются, угрожая скорым моим падением на холодный пол. Но страха не было, как раз наоборот, пришло облегчение. С сердца спали оковы, а мысли и переживания исчезли. Я наконец-то могла уснуть. Перед тем, как окончательно предстать перед Морфеем, я краем глаза заметила размытый силуэт той самой девочки, которая посетила меня. Низенькая, в платьице и с… — Красивый бантик. — последние слова сами слетели с моих губ и в следующее мгновение мой мир погрузился во тьму. *** В домике пахло утром после дождя. Сладкий запах от луговой травы, пряный от еловых игл и терпкий от мокрой земли заполнял каждый сантиметр комнаты, пробуждая тело и мозг, прогоняя сон. По спине пробежал табун мурашек и я открыла глаза, в которые тут же ударил яркий солнечный свет. Отгородившись от него ладонью, я несколько минут сверлила потолок взглядом, слушая звуки ветра в голове, до такого состояния она была пуста. В итоге пересилив себя и сев на кровать, я осмотрелась вокруг. Голова гудела, в животе всё скрутило, а ноги и руки нещадно тянуло. Первая же мысль — ежемесячные гвардейцы красного короля. Но до судного дня оставалась добрая неделя, так что этот вариант отпадал. — И чего ж так тошно-то? Сколько времени вообще? — сонным голосом спросила я саму себя, смотря на пустую кровать Влада. — Так и не пришёл. У парней остался из-за дождя или… Нет, с ней бы он ночь не провёл, не так быстро. Но что если всё же с этой… Ай! Откинув мысли о парне куда подальше, я бодро вскочила на ноги и взяв бутылку с водой, стоявшую аккурат у ножки стола, осушила её наполовину. Сразу же стало легче, головная боль прошла, а мир вокруг обрёл чёткость и глубину цвета. Это утро напоминало одно из тех, что наступает после дикой пьянки, правда отличалось тем, что накануне я не пила до такого состояния. «Боже, а что вчера вечером-то было? Помню промокла под дождём пока шла домой от Глеба, потом развесила одежду сушиться, а сама легла спать и… Долго не могла уснуть, даже, вроде, вставала, чтобы… Что? Твою мать, память девичья, что-то же произошло, вроде. Но что?» Мои попытки восстановить события вчерашней ночи прервал стук в дверь. Первым вспомнился Влад, поэтому захотелось забиться в угол и демонстративно игнорировать его. Но он бы не стучался, а просто открыл дверь ключом. Одновременно стало и легче, и обиднее, всё в лучших традициях женского настроения. Быстро накинув на себя футболку Влада, я открыла дверь. На пороге стоял Глеб. Уже с самого утра этот тип давил улыбку во все 32 зуба, а его похотливые глазёнки моментально забегали по моим голым ногам. Нашла «игрушку» на свою голову, сама не поняла как на него нарвалась. Здоровый, пошлый, бесцеремонный, ещё и тупой как пробка — джекпот! Тут же захотелось от него избавиться, послать подальше и побыстрее, но тогда всё моё время потраченное на него можно было считать бессмысленным. Хотя даже сейчас оно не выделялось насыщенностью событиями. Но всё же он был ещё нужен для моих личных нужд, так что пришлось немного умерить свои желания. — Доброе утро, Глебушка. — как можно милее сказала я, выдавив улыбку. — Ты чего так рано? Что-то случилось? — Утра, Аико. Да нет, сначала хотел спросить не забыла ли ты о том, что мы с ребятами собираемся в старом корпусе. Но теперь просто наслаждаюсь такими прекрасными формами. — ядовито бросил парень, облизывая губы. — Конечно помню, я же обещала прийти. — я упорно продолжала строить из себя дурочку. — Сейчас соберусь и приду, хорошо? Девушке нужно время, чтобы собраться, так что извиняюсь, мой рыцарь, но вам придётся подождать меня уже на месте. Захлопнув дверь перед носом «сельского» принца, я облегчённо выдохнула. Нет, всё же при первой возможности нужно было от него избавиться. А если такой возможности не представится в ближайшее время — самой всё организовать. Сняв одежду с верёвки я не без удивления отметила, но она полностью просохла, хотя ещё вчера из неё можно было воду выжимать. Тем не менее удивление быстро сменилось удовлетворением. Всё-таки сухая одежда не могла не радовать. Да и хоть какая-то первая приятная новость, пусть такая маленькая. Наскоро одевшись, я присела за стол и достав косметичку принялась наводить, как говорил папа, «утренний марафет». Наблюдая за своими движениями, я не сразу заметила как по щеке стекает слеза. За ней вторая. Третья. Я сидела и плакала, сама не понимая почему. В груди нещадно жгло, а руки онемели от холода. На секунду я успела испугаться вспоминая людей, которых вот так же неожиданно хватали удары и они умирали. Умирать не хотелось. Но всё закончилось так же неожиданно как и началось. Такие приступы случались, обычно пару раз в месяц, уже последние 3 года. И всё равно каждый раз я пугалась до полусмерти. Стресс? Выгорание? Тошнота от такой жизни? Хотелось определиться с причинами слёз, но как в дешёвых романах не получалось ничего конкретизировать. И от этого становилось лишь страшнее. Отодвинув косметичку в сторону, я наскоро вытерла лицо полотенцем и посмотрела в зеркало. Глаза не успели опухнуть, помада осталась на губах. Желание идти на встречу окончательно пропало. И всё же я обулась и выйдя наружу заперла домик. Солнце приятно грело макушку, отчего настроение немного стабилизировалось. Глубоко выдохнув, я отправилась к старому корпусу, придерживаясь еле видимой тропинке, уходящей в лес. Уже скрывшись в кустах, я услышала хлопок двери. *Влад* — Твою мать! Мы тут уже были? — Нет. Я оставлял отметки, тут их нет. — ответил я, вырезав камнем черту на деревянной колонне. — Это шахта, тут всё одно и то же, каждый метр похож на предыдущий. Надеюсь Аи с Юлей не заплутали в этом блядском лабиринте. Никита молча кивнул и осветил рельсы фонарём, найденным в убежище. Это был единственный предмет без векового слоя пыли, к тому же с заряженными батарейками. Странно, несомненно, но в тот момент мы об этом не думали, ведь были задачи поважнее. Тем временем дорога вывела нас к очередному разветвлению. До этого мы уже встретили три развилки и каждый раз выбирали направление наугад, надеясь на удачу. И в этот раз нас ожидал выбор. — Направо. — коротко сказал Никита, наблюдая как я оставляю очередную отметку. И опять рельсы, груды дробленого камня и шахтёрского оборудования. То тут, то там валялись каски, масляные фонари, кое-где виднелись пустые бутылки и бычки, несколько раз встречались надписи на ровных участках стен. Место явно пользовалось популярностью среди примерных пионеров. Но все эти картины смешивались в одну серую кашу. Одна дорога. Одни рельсы. Один мусор. По новой. Какова вероятность выбрать ту же дорогу, что и Аико с Юлей? И вообще были ли они здесь? Может они нашли выход наружу? Или забились в угол, трясясь от паники и страха? А вдруг они вовсе остались в нашем времени? Ведь у нас нет ровным счётом никакой информации про происходящее. С каждой минутой вопросов становилось только больше. Но в один момент всё прекратилось. — Что за хуйня? Откуда? — крикнул Никита, судорожно водя фонарём по тоннелю. Не понимая что происходит, я покрепче сжал камень в руках и сам принялся оглядываться, пытаясь выцепить хоть что-то. И вскоре глаз зацепился за размытую тень, стоящую позади нас в стороне. Тело сковало оцепенение. Губы с трудом разжались и я смог выдавить тихое «Ник», после чего снова замолчал, не в силах и пальцем пошевелить. Благо Никита меня услышал и обернувшись грязно выругался, направив луч на тень. Моментально лампочка в фонаре лопнула, скрывая всё пространство в непроглядной темноте. Сказать, что я испугался — ничего не сказать. Кожа покрылась мурашками, а лёгкие сжала невидимая лапа морозного монстра. Может это и была его тень? И теперь мы умрём в старом туннеле богом забытой шахты? — Слышь, ты видишь её? Какого хрена я её вижу? Влад! Блять, ты там помер уже, ссыкун? — Заткнись. — тихо ответил я, возвращая контроль над телом. А тем временем неизвестная тень продолжала стоять в проходе, не потеряв своих очертаний. Казалось, что мы видели фигуру темнее самой темноты. И тем не менее первая волна страха прошла, за ней накатила волна ступора. Не я, не Никита понятия не имели, что делать дальше. Бежать было некуда, без источника света мы бы встретились со стеной в первые секунды. Драться с тенью казалось глупо уже на стадии планирования. Оставался вариант завязать разговор, но как это сделать я не знал. И на удивление первой начала действовать «тень», махнув рукой и отдалившись в предыдущий тоннель. — Что она хочет? Идти за ней? Серьёзно? — Никита продолжал стоять на месте, позади меня. Ответить я не мог, просто не знал, что сказать. Идти в неизвестность или стоять на месте и в конечном итоге умереть? Казалось лёгкий, очевидный выбор. Пока сам с ним не столкнёшься. — Опять развилка. Путь направо — это стоять на месте. Налево — идти за тенью. Направо мы уже ходили, значит теперь, на удачу, идём налево. — Да ты больной ублюдок. — истерически хмыкнув ответил Никита, Взяв меня за плечо. — Так мы хотя бы друг друга не проебём. Идём за этим полтергейстом, чтоб его черт забрал. Сплюнув густую слюну, я вытер сухие губы, чиркнул колёсиком зажигалки, вновь подсветив маленький участок дороги вокруг себя и аккуратно двинулся вперед, чувствуя как Никита след в след ступает за мной. *** По ощущениям мы шли вечность, но на деле не прошло и 15 минут. Вскоре после начала пути настенные лампы тускло засветились. Да, света оставалось мало, но он был и этому нельзя было не порадоваться. Тем не менее Никита продолжал держать меня за плечо, а я в свою очередь не сводил глаз с наполовину размытой тени, ведущей нас по обратному маршруту. И вот когда мы вернулись к предыдущей развилке, тень замерла посередине дороги и как проходящий мираж замылилась, после чего вовсе исчезла, оставив меня в немом вопросе. — Какого хуя?! — Никита же напротив не сдержался и начал материть всю ситуацию на чём свет стоит. После ряда матерных высказываний, парень опустился по стене на пол, закинув руки за шею. — Скажи что-нибудь, язык проглотил что-ли? — Что? — отстранённо спросил я, разминая затёкшее плечо. — Ты хочешь от меня объяснения? Или что? Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Дальнейшему разговору не удалось состояться. По тоннелю пронесся приглушённый крик, заставивший нас оживится и сорвавшись с места побежать в левый «рукав» развилки. И всё потому что кричала Аико. За всё время проведенное вместе мы знали как она кричит, плачет, смеётся, рычит, даже как сопит во сне. Мы с Никитой единственные, кто никогда не ошибались, единственные, кто знали всё. Забежав за уже знакомый угол, передо мной развернулась омерзительная сцена, заставившая кровь в жилах на пару мгновений застыть. Тоннель расширился и закончился тупиком, образуя небольшую комнату. В ней, среди пары вагонеток, находились четверо парней. Один из них прижимал Аико к стене, сдавливая её за горло одной рукой, а второй пытался снять с неё юбку. Девушка барахталась как рыба в сетях пытаясь освободиться, но её противником был парень в два раза тяжелее и на две головы больше, так что попытки не приносили результата. Слова застряли в горле после того, как я увидел заплаканное лицо Аико, скованное маской ужаса. — Эй, упыри! Вы чё делаете, гандоны штопанные?! — выкрикнул Никита, догнав меня. — О, а вот и бравая гвардия подоспела. — мерзко протянул тот, что прижимал Аико. — И как только нашли нас, всё веселье испортили. Ничего, милая, ты пока посиди, мы твоих друзей сейчас поломаем, а потом я вернусь к тебе. Здоровяк ядовито прыснул, после чего провёл языком по щеке Аико и отпустил её. Она упала на колени, жадно глотая воздух и хватаясь за покрасневшее горло. А я наконец-то увидел лицо её обидчика, поймав дежавю. Столовая, поднос и здоровая туша в пионерской форме. Именно этого парня я успел прозвать «счастливчиком» и с ним же у меня произошла стычка. И по стечению обстоятельств именно его я не собирался выпускать из этой шахты живым. Никита встал по правую руку от меня, приготовившись к предстоящей драке. — Вдвоём рубим ближнего, потом двух ублюдков я беру на себя, а ты разберись со здоровяком. Только до смерти не забей и сам не свались. Идёт? — тихо спросил парень, сжимая кулаки. — Идёт. — так же тихо ответил я. — Не ту девочку решили по кругу пустить, пидорасы! — Чего ты там вяк… — начал здоровяк, но осёкся когда один из его дружков согнулся на земле. — Пизда вам! Гошан, Хипарь, валим их! Первый парень и правда сложился как карточный домик. Он стоял ближе всех, так что Никите не составило труда оказаться рядом с ним одним быстрым рывком и провести точный удар в кадык. Замешкавшись, жертва схватилась за горло и попятившись назад наткнулась на подоспевшего меня. После подсечки с последующим ударом в живот, парень окончательно был выведен из игры. А баланс сил немного выровнялся. Второй парнишка попытался вырубить меня ударом по затылку пока я отвлёкся на его товарища, но вовремя подоспел Никита и подстраховал меня. В отличии от первой жертвы, парень успел прикрыться руками и заблокировать пинок. — Не спи! — в порыве захватившей злобы крикнул Никита. — Действуем как договорились! Эти суки мои! Кивнув, я побежал к здоровяку, параллельно увернувшись от длинноволосого парня, пытавшегося схватить меня. Никита воспользовался ситуацией и сам схватил парня за рубашку, рывком отбрасывая его назад. Хоть тот и не упал, но от меня отвлекся точно. Теперь против Никиты было двое парней, злых и осторожных. Но мы были злее. Мой же противник хрустел пальцами и смотрел на меня. Аико успела отползти назад и забиться в угол, как загнанный котёнок, с ужасом и страхом наблюдая за происходящим. — Слышь, ублюдь, а тебя как звать-то? — спросил я, прикидывая как лучше поступить. — Что на могильной плите написать? — Своё имя напиши, хуесос! Похороним тебя здесь же! — взревел здоровяк и сорвался с места. Отскочив вбок, я по инерции развернулся на одной ноге, но не успел среагировать и за это получил прямо по лицу. Здоровяк был не только большим, но и быстрым. А сам удар был поставлен, не как у уличной шпаны. Я бы даже назвал предстоящий бой интересным, с достойным соперником, если бы не обстоятельства предшествующие нашей заварушке. От следующего удара я успел увернуться и ответить ударом в колено. Моя стратегия была проста, но эффективна. Лишить противника массы невозможно, но вот скорости — легко. Поэтому все удары были направлены по ногам, в частности коленям и икрам. Увернувшись от быстрого выпада, я отвесил парню добрый кулак моей злости прямо в ухо, после чего сам отошел на пару шагов назад. Дезориентированный противник разозлился ещё сильнее. — Сука! Тебе хана, парень! — здоровяк орал как резанный. — Сначала я тебя расхуярю, потом дружка твоего, а потом буду драть вашу бабу добрые несколько часов, пока у неё с носа не потечёт! И она будет умолять меня продолжать, понял?! Эта шлюха будет хотеть ещё и ещё! — Зря… Зря ты это. — пробубнил я, чувствуя как меня захватывает гнев. — Это не баба. Это Аико. И она моя. Не смей говорить о моей Аико такой хуйни, выблядок! В таком состоянии я терял концентрацию, но после услышанных слов ничего не мог с собой поделать. Вдруг всё вокруг покраснело, а я машинально отошёл в сторону. Здоровяк воспользовался моей заминкой и припечатал кулаком прямо в лоб, рассекая бровь. Теперь уже я потерялся в пространстве, перед глазами всё ходило ходуном, а мой противник только гаденько усмехался, держась за ухо. Но не атаковал, запыхался. Все его преимущества в виде масса и скорости тут же сошли на нет когда я понял, что выносливости у соперника никакой. Воспользовавшись этим, чтобы прийти в себя, я перешёл в контратаку. Первый удар был ложным и здоровяк на него повёлся. Встав в защитную стойку и прикрыв голову с животом, он оставил без внимания ноги на которые я и был нацелен. Сперва удар пришёлся по правому колену. Последовал протяжный вой. Защита посыпалась, поэтому я успел зацепить парня прямым ударом в живот на сдачу. — Тупой валенок, смотри на меня! — выкрикнул я, проведя два точных удара по рёбрам и уворачиваясь от ответного выпада. На этот раз я не дал противнику времени на отдых. Моё преимущество в выносливости и скорости помогло мне в четыре шага оказаться за спиной здоровяка, пока тот отчаянно пытался ударить по мне во время сближения. Проведя уверенный удар ногой прямо по выпирающей из-под рубашки дуге позвоночника, я схватил противника за воротник и рванул на себя, ударив коленом по бедру. — Да, блять, сука! Заебал прыгать, гнида, я тебя раздавлю как жука! — снова принялся бросаться словами здоровяк, пытаясь отмахнуться от меня как от мухи. Его удары стали беспорядочными и рваными. Он окончательно потерял контроль над боем и теперь лихорадочно размахивал кулаками, постоянно наступая. А я пользовался этим и раз за разом наносил аккуратные, быстрые удары по больным местам. Ещё через два удара по затылку и одного в живот, здоровяк остановился и сел на колено. Побитый, грязный, рычащий и ливший сопли, он выглядел жалко. Вся напыщенность, вся крутость, всё это я выбил из него за эти минуты, пока кружился вокруг. И теперь передо мной сидела просто здоровая туша, потерявшее право зваться человеком. — Единственный здесь жук — это ты. Живёшь как жук и умрёшь как жук. Ничего после себя не оставив. Кроме мокрого пятна! — достав из кармана камень, которым я оставлял отметки, я занёс руку для удара. Но ударить не успел.