Дарт Мол: Путь к власти

      Авок-Шерет, засушливая планета в секторе Феллве, которая несколько веков назад была колонизирована выходцами с Йинчорра, во время масштабного военного конфликта лишилась одного из своих естественных спутников. Войну колонисты вели со своими соотечественниками из метрополии, которые при помощи боеголовок из обогащенного урана превратили луну в скопление астероидов. Лишившись привычного воздействия приливных сил, планета стала вести себя агрессивно по отношению к населяющим ее формам жизни: начались усиленные тектонические процессы, в следствие чего в течение двух лет один за другим пробудились вулканы, выбрасывая в атмосферу углекислый газ и шлаки; кора раскололась на материки, омываемые морями из магмы. За считанные месяцы этот шарик из комфортного для обитания мира превратился в настоящий лавовый ад.       Сообщество йинчорри этой планеты, все еще помнящее ужасы минувшей войны, консолидировалось для приведения в исполнение совместной амбициозной инициативы под названием «Киуджо», что в переводе с йинчоррского означало «спасение». Но целью проекта была вовсе не эвакуация граждан со взбесившейся планеты. Ящеры, которые в силу своей ментальности не привыкли бросать родной дом, упертые и идущие до конца несмотря ни на что, приняли решение соорудить орбитальный генератор, который компенсировал бы воздействие разрушенного спутника, оказывая на планету необходимые для существования жизни гравитационные силы. Что в конечном итоге бы нормализовало ее поведение и постепенно вернуло к прежнему виду ландшафт.       Для этого йинчорри бросили все доступные мощности на развитие тяжелой индустрии и грабежи – то, что они умели делать лучше всего. И им практически удалось задуманное. Станция была почти готова, однако в связи со значительным скачкообразным повышением курса республиканского кредита, повлеченного захватом одного из важнейших оплотов демократии и торговли – планеты Набу, масштабный хозяйственный план йинчорри пошел крахом.       Выгодная продажа алзарского инфокуба могла бы решить все их проблемы и позволила бы окончить строительство в срок. Но данность была такова, что преданным рилотским сенатором ящерам оставалось лишь взяться за руки и с храбростью принять уготованную им, страшную судьбу, или же бежать в другие миры. Но такая возможность, увы, была лишь у немногих.       Прослушав пересказ статьи из голонета в эмоциональной, свойственной Далин манере, Мол чувствовал, что зря потратил время. Его не трогала судьба ста тысяч мирных жителей, которых, по словам королевы, необходимо было срочно спасать. Ситх считал: тот, кто нуждается в помощи - слаб и заведомо ее не заслуживает. Более того, лишь недавно восхищавшийся поразительными способностями девушки, ее беспощадностью и жаждой убийства, сейчас ситх все глубже погружался в разочарование, вызванное проявлением у нее гипертрофированного сочувствия и тошнотворного милосердия.       Тем не менее, Мол не возражал, когда Далин попросила позволить ей самой произвести допрос пленного. Ситху было даже интересно понаблюдать за нею в новой роли. Безусловно, действо будет разворачиваться под его чутким телепатическим контролем: если гран соврет, Мол тут же это распознает и даст знак принять соответствующие меры. Но он все же надеялся, что Далин справится с заданием и сможет реабилитировать себя в его глазах.       - Необходимо выяснить кто этот клиент и где находится, – напомнил он королеве на ухо, стоя в темном коридоре перед входом в зал связи. Девушка кивнула и вошла в круглую комнату, в центре которой сидел привязанный к стулу гран с рюкзаком на голове.       - Как тебя зовут? – спросила она, стянув мешок с допрашиваемого.       Инопланетянин выругался; внутриушной переводчик передал его слова на понятном языке, сохранив тембр и интонацию голоса. И в качестве разогрева Далин тут же отвесила ему смачный подзатыльник.       Уголки губ Мола поднялись, он не понаслышке знал какую волну протеста обычно вызывают оплеухи подобного рода.       - Тебе известно, что было в сейфе, который ты и твои товарищи выкрали?       Наемник чуть подумал и ответил отрицательно.       Второй удар был уже гораздо сильнее: изящный кулачок столкнулся с козлиной мордой и лишил и без того пострадавшую челюсть еще пары зубов.       - Ах, ты ж сука! – гран сплюнул. - Я ведь сказал …       Королева отошла на пару шагов. Сделав резкий разворот, она придала своему телу вращение и едва не ударила наемника вновь. За долю секунды до того, как тяжелый ботинок остановился в паре миллиметров от его башки, гран решил подать голос.       - Там был какой-то блок данных! Очень ценный!       - Верно, – Далин кивнула, наблюдая как наемник боязливо открывает зажмуренные глаза и косится на ее сапог, твердо удерживаемый усилием мышц в атакующем положении. - Это хорошо, что мы нашли с тобой общий язык. А теперь ответь, на кого ты работаешь и где его найти?       - А с чего ты взяла, что это «он»?       - Значит женщина?       Гран ошалело усмехнулся в ответ.       - От меня ты больше ничего не узнаешь.       Мол скрестил руки на груди и привалился к стене, устроившись поудобнее, чтобы сполна насладиться предстоящим шоу. Учитывая, что пленный выразил свою позицию в самом начале, допрос обещал быть кратким. Ситх даже позволил себе на секунду отвлечься, вспоминая, в каком из ящиков в коптерке, где живет Далин, лежат мешки для трупов: ему очень не хотелось пачкать ковер, когда они с Далин понесут тело в утилизатор.       Но, вопреки его ожиданиям, королева пошла другим путем. Абсолютно, возмутительно неверным.       Нарезая круги вокруг наемника, точь-в-точь, как в тот вечер, когда она впервые атаковала Мола, менторским тоном Далин стала описывать физические характеристики и особенности терпящей глобальную перестройку планеты. А после краткого вступления из области астрофизики, она перешла к жалостливому повествованию о постигшем йинчорри бедствии, заслушивать которое Мол без кома у горла не мог: все выпитое и съеденное так и норовило вылезти наружу.       - Хватит засирать мне мозги! – крикнул с раздражением пленный (удивительно, но хоть в чем-то ситх был с ним единодушен). Однако не успел он дать реплику, как стопа королевы оказалась у его промежности и со значительным усилием превратила его достоинство в недостаток.       Все три его глаза буквально запросились прочь из своих стебельков, и сиплым голосом гран взмолился о пощаде.       - Не люблю, когда меня перебивают, – прошипела Далин и, придавив его хозяйство еще сильнее, через секунду отпустила. - Блок данных, который вы похитили из кабинета сенатора, некогда принадлежал йинчорри с той планеты. Их мир умирает… - она нахмурилась, на секунду задумавшись о чем-то, - ... или, наоборот, перерождается – не важно! - но мне достоверно известно, что он - их единственный дом. И сумма, которую они могли бы выручить с продажи информации, записанной в кубе, могла бы покрыть все долги, которые они уже успели набрать и необходимые расходы, которые нужно было еще осуществить. А теперь, в том числе из-за тебя, эти существа, вероятно, не доживут до следующего месяца. Сто тысяч, - Далин резко нагнулась, приблизившись лицом к физиономии пленного; она поморщилась от запаха, исходящего у него изо рта, - их сто тысяч!       - Да что мне с того? Я выполнял приказ!       - Чей?!       - Я… - наемник вздохнул и отвернулся, - ... не могу сказать.       - Подумай, сколько живых существ может погибнуть! Представь себе, - воскликнула королева и вскинула указательный палец перед длинным носом пленного, - хорошенько осознай: только лишь от твоего выбора зависит, выживут они или умрут. И каково же тебе будет жить дальше, видеть свое отражение в зеркале, если ты промолчишь сейчас? Неужели ты обречешь на гибель сто тысяч жизней только потому, что боишься гнева какой-то вшивой авторитетши?! - Далин отдышалась. - Поэтому либо ты добровольно предоставляешь информацию, и я освобождаю тебя, либо продолжаешь молчать и погибаешь как паршивый пес. Решать тебе, приятель, но, по-моему, выбор очевиден.       Она постояла еще секунду всматриваясь в прямоугольные зрачки наемника, оценивая силу эффекта, который, по её мнению, должна была оказать на его разум её речь. И, опустив голову, гран молчал. Как будто слова королевы и впрямь взяли его за душу, и он задумался о судьбах тысяч невинных. Повернувшись спиной к нему, Далин отошла на пару метров и оказалась напротив Мола. В то время, как на ее лице всплыла заговорщецкая улыбка, надо думать, предвозвещавщая скорый триумф, ситх, даже без обращения к Силе, безошибочно определил, что произойдет дальше.       - Ага, как же? – с издевкой протянул гран, медленно подняв голову. - Я понял, что нежилец, когда ты показала свое лицо. Дай угадаю: сейчас сюда войдет тот рогатый тип и будет вышибать из меня мозги, - он мотнул лопоухой головой в сторону двери, где под покровом тени неподвижно стоял Мол, - а потом за меня снова возьмешься ты, и я из благодарности выдам все как на духу. Так? В жандармов собрались со мной играть?       - Если сюда войдет «рогатый тип», - королева резко обернулась, - ты уже никогда отсюда не выйдешь. На деле я сейчас являюсь единственным препятствием между тобой и тем разъяренным джентльменом, который жаждет забрать твои мысли, а затем и твою жизнь. А потому я повторяю предложение: скажи то, о чем тебя просят, и будешь свободен.       - Ты не понимаешь! - наемник подался вперед, выворачивая руки. - Она убьет меня и вырежет всю мою семью! А твои йинчорри – конченые придурки! Что мешало им вместо того, чтоб строить долбаную станцию, накупить развалюх на судоразделке и улететь в другие системы? Хоть на тот же Корусант! Ты видела, сколько бомжей на Корусанте? И у каждого из них найдется слезливая история, типа той, которую ты сейчас мне втираешь.       Тут же королева, словно сокол налетела на инопланетянина.       - А что мешает тебе сейчас просто встать и выйти из этой комнаты? Смог бы ты бросить свой дом ради жизни в чужом мире, где для тебя и твоих родных нет места? Они решили так, потому что не оставляли надежды. И раз уж ты так умен, давай, объясни мне, почему ты здесь – жалкий и немощный, утративший контроль над собственной судьбой, а они – там – свободные, сплоченные, верные сделанному выбору до самого конца! Это тебе, не травку на лугу щипать, гран! Пойми, им не на кого и не на что надеяться, так же как тебе сейчас!       Молу было неприятно видеть и слышать происходящее. Если бы он только мог распознать, всерьез ли королева восхищена упорством ящеров и имеет намерение помочь им, или же эти слова являются лишь частью устроенного ею балагана… В целом, это не было критично для миссии, поскольку его не должны были волновать моральные качества и предпочтения Далин . Она – его заложница, инструмент для достижения определенной цели, который будет выброшен, вернее, уничтожен, когда необходимость в нем отпадет. И все же ему было немного тоскливо видеть как неудержимая и кровожадная королева проявляет себя в новом, неожиданном качестве.       Ситху стоило значительных усилий обуздать свое нетерпение и желание ворваться в зал, чтобы просто свернуть несчастному дураку шею. Но ни он, ни пленник, не смогли рассмотреть, что произошло, когда в ярком свете ламп промелькнула натянутая меж двух костяных рукоятей струна. Даже кричать наемник начал не сразу, когда ему на колени упала часть его же собственной антенны, малое левое ухо и кусок большого.       Мол резко вскинул голову, его губы невольно расплылись в улыбке: вот это уже было больше похоже на Далин.       - В который раз я убеждаюсь, что неуважение и неблагодарность – издержки разума. - Королева свернула удавку и заговорила абсолютно другим, неузнаваемым низким голосом, в котором сквозили властность и гнев. - Хоть бы один из тех, кого я когда-либо допрашивала, сказал мне сразу все, что нужно, без пыток. Но - нет! Вы неизбежно начинаете брыкаться и препираться, набивать себе цену или давить из себя дерьмо, как только чувствуете, что с вами обходятся «слишком» хорошо. Доброе отношение воспринимается вами, как нечто неприемлемое, потому что, в силу своей никчемности, вы прекрасно осознаете, что недостойны его. Лишь находясь на грани жизни и смерти вы начинаете делать то, что от вас требуется!       - Тварь! - взревел гран; кровь бойкими ручейками струилась вниз по его толстой шее.       Ситх ощутил как сущность пленного захлестнули боль, страх и злоба. Последняя эмоция превалировала.       Услышав в свой адрес нелестное высказывание, королева, повалила стул и принялась выбивать последний посыл из грана ногами, пока его дух не надломился под натиском отчаяния и паники за собственную жизнь.        Едва начался допрос - Мол выяснил имя и местонахождение заказчика, или, в данном случае, заказчицы. Но, как и было задумано, предпочел позволить Далин окончить созданную специально ради нее постановку, в надежде, что она все еще сможет подтвердить реноме безжалостной и свирепой персоны. В начале Молу показалось, что королева, с недавно открывшимся в ней беспочвенным состраданием, с заданием не справится, но сейчас, наблюдая за тем как тяжеловесно работают ее ноги, нанося удары по голове и торсу пленника, высекая из них, недвусмысленные звуки повреждений, он ощущал, как к нему постепенно возвращается темное спокойствие. Гладкий нейраниевый пол был холстом, а густая коричневая кровь – тушью, которой Далин, пусть в довольно грубом, но весьма специфичном стиле вырисовывала натюрморт боли и страдания.       Ситх, лишь впервые коснувшись разума наемника, понял, что особых сложностей с ним не возникнет: моральный слабак, приверженный алкоголю и, к тому же, отягощенный бременем семейных обязательств. Бравада была порождением страха, но ощущение реальной угрозы расправы тут же развязало ему язык. В этом Далин оказалась права.       Гран просил пощады. Сквозь крики и стоны почти беззубым ртом он что-то жалобно мямлил про жену, детей, больного отца, и в конце концов сдался.       Королева вернула стул в прежнее положение.       - Я слушаю, – сказала она и, подойдя к двери, задвинула ее перед носом ситха.