25. Закон Мёрфи
28 июля 2017 г., 15:30
Зрение все еще подводило Далин - местами предметы уходили в тень и расплывались. Но даже такого хватило ей, чтобы заметить неподвижный черный силуэт в углу. Королева растолкала своих и, слегка пошатываясь, двинулась в сторону Мола.
Она походила на датомирку: губы темнее обычного, глаза затуманены, тени обозначили все впадины ее обворожительного черепа. До нитки пропитанный водой блескошелк обтягивал ее вымотанную и обострившуюся фигуру.
Когда она приблизилась, Мол почувствовал как его обдает эмоциональным излучением сродни звёздному ветру, от которого магнитное поле его души засветилось разноцветными огнями авроры бореалис.
Она сделала еще один уверенный шаг и медленно стянула с ситха капюшон.
- Эй, Мол, - трепетно произнесла она, – у тебя что-то на морде.
Голову развернуло более, чем на девяносто градусов, хрустнули шейные позвонки. Щека горела так, будто ее облили кислотой. В зеркале, что оказалось напротив его физиономии, Мол увидел: на фоне черных татуировок - на его губах и подбородке - мерцают следы ярко-алой и голубой губных помад. Там же, в зеркале, он заметил, как вопреки логике поднимаются уголки его рта.
Не успел он свести с лица улыбку, как королева схватила его за грудки, повернула к себе и встряхнула. Удивительно, как после недавнего приключения на грани жизни и смерти она смогла настолько быстро окрепнуть.
- Adrut’ha czeden, - процедила она сквозь накрепко сжатые зубы и грубо провела рукой по лицу ситха, стирая следы его грехопадения.
Мол не знал, что означают эти слова – он так и не забил в переводчик алзарский, - но, учитывая, как напряглись юстицары и какое возмущение отразилось на мордашке их капитана, смысл фразы ситха удовлетворял.
Еще несколько секунд Далин продолжала жечь Мола радиацией, отчего его желание провести над ней эксперимент прямо в соседней комнате возрастало с каждым мгновением. Он мог поклясться: в том, что касалось уединения она была с ним солидарна.
- А теперь, – королева повернулась к своим воинам, – вы мне немедленно все объясните!
***
За импровизированной шторкой – халатом, натянутым меж разведенных рук тви’лечки, - Мол мог видеть королевский силуэт; тело Далин отбрасывало четкую тень в ярком предзакатном свечении. Последними пропали контуры ее остроконечной груди, которую девушка едва загнала в темницу из бронематериала и надежно заперла на замок. Она вырвала материю из рук соратницы и, оттолкнув ее, окинула безумным взглядом комнату. Размашисто прошлась, пнув по дороге подушку, и принялась вынюхивать кувшины в поисках успокоительного. Налив себе бокал, Далин плюхнулась в кресло. Пролив вина на броню, даже не заметила этого. - Осторожно! Оно может быть отравлено! – Монсфели бросилась к королеве, пытаясь изъять у нее посуду. Девушка смерила обеспокоенную цереанку тяжелейшим взглядом и залпом осушила бокал. Прошла минута, на протяжении которой, казалось, все окружающее пространство обрело вид диорамы: застывшая в кресле угрюмая королева, неподвижные фигуры последователей, Мол, как неотъемлемая часть интерьера. Все ждали, что же случится дальше. Жизни добавляла лишь мигающая красная лампочка и воющий вдалеке сигнал. - Скажите, пожалуйста, - произнесла Далин, и все семеро бойцов одновременно сделали глубокий эмпатический вдох, – каким местом вы думали, когда во все это ввязывались? Ладно – я, я бы нашла, - она украдкой посмотрела на Мола, – способ выбраться. Но вы попросту подписали себе смертный приговор. Неужели не знали, к чему все это может привести? Я же отдала четкий приказ: меня не искать, со мной не связываться, пока я... - Далин снова запнулась, – ... не закончу. Кто вас вообще на это надоумил? Королева рывком поднялась и приблизилась к первому офицеру. - Зарзо? От волнения рогатый лишился дара речи: все, что он сейчас мог - беспокойно покусывать свои губы и судорожно дышать, ощущая как бюст девушки упирается в его броню. Ему на помощь пришел громила-тогрут. - Идею подала Ваша сестра, - голос здоровяка вещал громко и степенно с интонацией героизма и праведности. Далин скукожилась так, будто ее терзает нестерпимая боль, и, запустив в волосы пальцы, с силой сжала свой череп. - О, Блайт, она снова принялась за старое? Она, же мать вашу, дитё! Как вы могли ее послушаться? - То, что мы здесь - следствие не лишь ее приказа, но и нашей общей воли. - О, тогда, надеюсь, вы захватили себе по мешочку, потому что теперь этот джентльмен будет вынужден всех вас уничтожить! - «Джентльмен»? – усмехнулся Зарзо, измеряя ситха полным пренебрежения взглядом. – Королева имеет в виду этого уродца? За двадцать три года жизни Мола награждали различными титулами, и «уродец», относился к категории наиболее безобидных. Ситх не обращал на них ни малейшего внимания, но почему-то слова, вырвавшиеся из уст беса-переростка, пробудили в нем шквал неконтролируемой агрессии, которая застелила ему глаза, и он даже не заметил как оказался с ним лицом к лицу. - Как ты меня назвал? - Зарзо назвал тебя… - Не надо бодаться! - Да им сама природа-мать велела, – усмехнулась корунка, приваливаясь к стене и закуривая. В иных обстоятельствах Далин бы с удовольствием понаблюдала за поединком двух молодых самцов, корнем взаимной неприязни которых является ее персона. Но слишком многое еще нужно было предпринять, чтобы ни одна из сторон назревающего конфликта не пострадала. Это не шутки. Элита из элит вооруженных сил Алзара здесь, ее боевые братья и сестры. Двое из них для Далин даже больше, чем брат и сестра. Она понимала чувства своих опричников, поскольку узы, связывающие ее с ними были, пожалуй, даже крепче, чем узы крови. За это она была благодарна. Но они задумали миссию по ее спасению, полагаясь на рискованную тактику, в основу которой легли предсказания. Опрометчиво, если не выразиться крепче. Но у Мола разговор с ними будет короткий. Его философия не оставит ему выбора иного, кроме как беспрекословно подчиниться воле своего начальства, дабы существование его ордена продолжало оставаться в секрете. Оставалось лишь уповать на вероятность того, что градус его преданности своему учителю, с учетом произошедшего, мог немного упасть. - Зарзо не понимает, почему королева защищает негодяя и убийцу? - Потому что «негодяй и убийца» спас королеве жизнь, – прорычала Далин и снова впилась взглядом в глаза забрака. - Пусть и не без корысти. В любом случае, он сделал то, чего не смог никто из вас, и теперь я должна выполнить свою часть сделки. Но это перестало быть просто сделкой. Далин тоже это чувствовала и могла бы называть вещи своими именами, но она была несвободна, так же, как Мол. Хотя и создавала видимость обратного. Она была связана своими обязательствами, так же как он своими. Но, в отличие от нее, ситх не был мечтателем и не питал пустых надежд. Все происходящее было для него новым, удивительным и обременительным одновременно. Ощущение… востребованности, когда физическая жажда не является основополагающим фактором - нечто, рвущееся из рамок его привычной действительности. Определяя для него нишу в своей душе, он понимал, что сам загоняет себя в угол, но непозволительность этого действия, мятежный момент, грубое и вороватое (и от того такое хмельное) преодоление доктрины, порожденное зовом молодости, действовало на Мола как допинг и глиттерстим одновременно. Сам факт противоправности этого деяния открывал запасы духовной энергии, о которых ситх и помыслить не мог. Как соблазнительно, - нет, - как необходимо дать волю этому порыву! Пока он не может стать свободным, но, возможно, ему удастся отыскать способ сохранить Далин жизнь до наступления этого момента. Что бы ни случилось, он привезет ее на Корусант, где она передаст Сидиусу данные и на этом ее функция для повелителя будет исчерпана. Но не для Мола. Может, он даже сможет обучать ее в тайне от... Нет, слишком рано думать о таком. - ... По моим данным в этой крепости находится украденный инфоблок. И весь этот каламбур мы затеяли ради того, чтобы украсть его обратно. А вы пришли и изговняли нам всю малину. Только если… Далин с надеждой взглянула на ситха, будто ожидая, что сейчас он раскроет ладонь, в которой волшебным образом появится черный кубик, и хотя бы одна из проблем будет решена. Но чуда не произошло. - Моя королева слышит сирену? - голос деваронца, насмешливый и звонкий, прервал сеанс переглядываний. – Куб возвращен. - Что ж ты сразу не сказал?! Давай его, скорей! - Здесь куба нет. - Тогда где он? Зарзо сжал губы, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. За него осторожно ответил тогрут. - У Неро были свои приказы. - Тогда вызывайте его сюда, немедленно! Мне необходим этот куб! Не так юстицары представляли себе окончание операции по возвращению королевы на родину. Сколько трудов, риска, конспирации, и все ради того, чтоб понять: она в этом не нуждалась. За последние сутки приоритеты Далин подверглись кардинальной перестройке, и этот процесс происходил безболезненно, искренне, как по маслу. Она действительно считала долгом чести выполнить взятое на себя обязательство. Раньше ее конечной целью была репатриация, и неважно, какой ценой. Теперь – к ее первичной заботе добавилось переживание иного толка. Тогрут подошел к Далин и, учтиво взяв ее за локоть, попросил уделить ему внимание. - Далин, на пару слов. - Говори свободно. Громила перехватил взгляд королевы, направленный на ситха, и ему стало тревожно от того, что он не обнаружил в нем ни сомнений, ни страха. Только уверенность. - Пожалуйста, королева, это очень важно. - Как вы узнали? – спросил Мол, вполуха слушая, о чем за шторками толкуют Далин и тогрут. - О чем? – тут же отозвался молодой капитан. Он надеялся, разговор с ситхом обязательно окончится желанной дракой. - Что сиятельная королева и паскудный чмошник окажутся здесь? Зока-регент, сказала нам. - А откуда ей стало об этом известно? - Она видит будущее. - Каким образом? - Командир! – одернула Зарзо медичка. На ее лице читалось: «Вы слишком много болтаете». - А еще она сказала, - Зарзо понизил голос и приблизился к Молу настолько, что кончики их лидерских носов соприкоснулись, - что сегодня никто не умрет. Никто, кроме плюгавой гниды. Пухлые губы деваронца раскрылись, демонстрируя оскал идеально ровных белоснежных зубов. Мол хищно зыркнул на обоюдоострую штангу на его переносице, и садистски осклабился, давая понять, что имеет на нее кровавые виды. - Если она имела в виду тебя, то мне не терпится проверить эту теорию в действии. - Ладно, Кимбайт. Быстро и по делу. - То, что ты намереваешься сделать – немыслимо! Ты хочешь... - Тогрут выдохнул и помотал головой, увенчанной массивными монтралами тигровой расцветки. Он не верил, что ему приходится вести с королевой беседу в подобном ключе. – Ты хочешь оставить его в живых и - еще лучше! - отдать ему инфокуб. Ты рехнулась? - Все что ты сказал – верно. За исключением последнего, – бровки Далин требовательно, даже с вызовом взлетели на лоб, и, хотя она была гораздо ниже своего товарища, ее взгляд заставил того почувствовать себя мелким и ничтожным. - Хорошо, давай по-другому. Мы его отпускаем, но, черт возьми, зачем отдавать куб?! Сохранить ему жизнь – уже верх милости! - А с чего ты взял, что это мы должны сохранить жизнь ему? Ты не знаешь его, не знаешь на какие вещи он способен. Поэтому будет верхом милости с его стороны сохранить жизнь нам. И я как раз пытаюсь работать в этом направлении. - Послушай меня: регент и юстицары - вот все, кому известно о том дерьме, в которое ты вляпалась. Не сомневайся, это останется тайной в дальнейшем, поскольку мы отдаем себе отчет, что будет с тобой и с нашей Родиной, если кто-то из нас проболтается. Но в том месте, где Зока побывала, ей привиделось нечто страшное, что-то, что сулит тебе гибель. И, если ты не вернешься сейчас, то не сможешь больше никогда. Кроме того, - и я прошу тебя отнестись с максимальной серьезностью, - мы не с голой жопой явились сюда. - К такому заявлению сложно отнестись легкомысленно. - Далин покачала головой. Кимбайт выдержал многозначительную паузу и выдал: - На границах системы рассредоточилась и ждет Пятьдесят восьмая дивизия. В течение нескольких следующих мгновений выражение лица Далин претерпевало плавные, но значительные изменения. Из повелительного оно перетекло в удивленное, затем на нем отпечаталось сомнение, и в конечном итоге отразилась заинтересованность. - Та, которая самая воюющая и самая модернизированная? - Так точно. Далин живо заморгала, ее глаза застреляли по сторонам. Она прошлась к окнам, размяла шею, расставила ноги, усиливая натяжение мышц. Развела руки, плавно переместила их за голову, и сцепив пальцы в замок, подняла над головой. Затем энергично прошлась до кровати, села и сказала: - Давай дальше.***
И все же, интересно, что сказала Далин, ибо деваронец не на шутку на Мола взъелся. Правда, возникшее в нем самом желание участвовать в конфликте превосходило желание его избежать; ситх с радостью бы вступил с Зарзо в бой прямо сейчас, но если этого не случится моментально, он подождет. Может, не сегодня, но когда-нибудь обязательно его прикончит. - Командир! – рявкнула цереанка и, схватив рогатого за рукав, буквально отлепила его от соперника. «И как только тебя допустили до командования?» - подумал Мол, но тут же вывел весьма вероятную и столь же неприятную гипотезу о том, что источник полномочий этой нечисти – шелковые простыни королевского ложа. Желание немедленно убрать деваронца воспалило в сердцах забрака с новой силой, однако его внимание привлекло возмущение, которое он ощутил на сегодняшний день уже во второй раз. В углу за диваном, в компании корунки, виквая и человека, сгорбившись и мотая головой, стояла тви’лечка. Еще пухленькие лекку (такие же, какие были у Эльдры Кэйтис)свидетельствовали о ее молодости. Но, в отличие от горячей падаванки, с ликвидации которой и началась неутолимая жажда Мола к геноциду джедаев, эта юная летанка была обурена страхом, который стоял в ее огромных аметистовых глазах и от которого дрожало все ее миниатюрное тельце. Ощущение неподдельного ужаса, испытываемого ею, опьяняло. Молу даже необязательно было прокрадываться в ее разум, чтобы выяснить причину его помутнения. Она не знала, что он наблюдает. - Ада, что с тобой? – чуткого уха ситха достиг шепот одного из компаньонов снайперши. - Я не могу. Он как оживший кошмар, самый худший, – шептала она, едва не переходя на писк. - Почему Далин не разрешает убить его? - Ничего не бойся, скоро все закончится. Тви’лечка издала прерывистый вдох, собирая остатки самообладания, но ей не следовало поднимать свой взгляд, ибо, встретившись им с ужасающими глазами Мола, девчонка перечеркнула все свои старания обрести контроль над эмоциями. «Он смотрит на меня, он смотрит!» - услышал Мол паническую мысль, которую, как тви'лечке думалось, она прячет глубоко в себе, но для ситха она, скорее, напоминала неоновый транспарант, парящий над симпатичной оранжевой головкой «Скованный страхом разум мягок и податлив», - повторил про себя забрак, возрождая в памяти образ фрагмента оцифрованной копии ситхского манускрипта, - «в руках умелого манипулятора он может стать полезным инструментом для достижения поставленной цели». Давным-давно выведенная аксиома в очередной раз нашла свое подтверждение.***
- Сейчас наиболее подходящий момент вскрыть все больные мозоли одним уколом. - Не спорю. - Далин задумчиво покивала, соглашаясь с доводами юстицара. - Но, ответь мне, прислать сюда крупнейшее ударное соединение Зоке тоже звезды подсказали? - Небесная механика не влияет на дар твоей сестры, ты прекрасно это знаешь. А, насчет Пятьдесят восьмой, - это был как раз тот случай, когда нашли точку соприкосновения ее сновидения и профессиональное мнение Москалы. К тому же, он не стал бы посылать на самоубийственную миссию свою дочь. Далин отошла к арке и, отодвинув бархатную завесу, бросила взгляд на Аду, дрожащую в углу как осиновый лист. Эта девушка тви’лекской расы значила для нее гораздо больше, чем кто-либо из ее опричников. Даже больше, чем красавчик Зарзо. С самого детства они были не разлей вода. У родителей Далин зачастую не было времени на воспитание дочери, а потому опеку над ней неофициально взял отец Ады, высокопоставленный военный советник молодого короля, приходившегося Далин родным дядей. Он тренировал девочек, обучал, проявлял ту заботу и ласку, которой будущей правительнице так не хватало. Пока не произошло событие, перечеркнувшее право маленькой кронпринцессы на нормальное, по обывательским меркам, будущее. Но, приезжая на каникулы с Орсиса, Далин не забывала милую подругу, которая стала ей даже ближе собственной сестры. Когда девушки выросли, то поняли, что существуют и другие способы показать друг другу свои теплые и трепетные чувства. Отец Ады, отпуская подруг на полигон, так и не понял, что практиковались они там не только в искусстве меткой стрельбы. - Королева, послушай меня, - голос тогрута развеял будоражащие воспоминания, от которых кровь прилила к щекам королевы и другим частям тела, - вся эта операция была согласована в высших кругах командования. Риск существует, но впервые за много лет мы обрели возможность решить множество проблем единовременно. Этот замок, планета, система! – могут, наконец, перейти под твое владычество. Вновь заметив недоверие на лице королевы, тогрут усилил натиск. - Посуди сама. Они не ожидали вторжения: гости эвакуируются, а хозяева потеряли контроль. Амбулу четко отслеживает их передвижения, однако не думаю, что мы столкнемся со сколь-либо значительными силами сопротивления. Помимо данного на Нар-Крита не существует поселений, а остальная система уже под контролем у нас. Мы найдем и захватим хатессу прежде, чем она поймет, что произошло. - Сколько нас? - Около полусотни сидят на корвете неподалеку от крепости, и еще столько же в пустыне. Готовы к бою и ждут Ваших приказаний. Неро тоже еще здесь, диверсифицирует электрику. Благодаря ему замок уже почти наш, и его защитники уже это поняли. Увидев в глазах королевы диковатый огонек, Кимбайт почти расслабился. Но слишком рано. - Даже несмотря на все эти чудовищно красивые факты, я не могу бросить все сейчас. Если Мол останется ни с чем, то дорого за это заплатит. - Но это глупо! Королева, не мне тебе говорить, что информация на том носителе – не столько твое имущество, сколь достояние всей алзарской нации. - А вот здесь ты ошибаешься. Кто смеет оспорить мое право на это имущество?! Никто! Поэтому я распоряжусь им так, как сочту нужным в сложившейся ситуации! Тогрут даже отступил на шаг. Он не узнавал свою королеву. - Неужели он тебе настолько?.. - Это мое дело! - Но ты сама говорила, что он опасен. Ты помнишь? Далин отвернулась. Ей нечего было ответить, хотя бы потому, что она все еще не испытывала ясности относительно того, что чувствует к Молу. Но одно она знала точно: ей не хотелось, чтобы он погиб. - В моей власти это изменить, - «по крайней мере, мне так кажется». - Поэтому мы отдадим ему куб, я его расшифрую, а дальше – посмотрим. - Он этого не заслуживает! Как ты можешь оказывать ему такую честь после того, что он с тобой сделал? Он предатель и убийца! - Я весь день только и слышу «предатель и убийца», «предатель и убийца»! Почему каждый стремится навязать мне свое мнение?! Блин, да я королева, в натуре! Это моя жизнь и я буду решать, под какой откос мне ее пустить! - Ваша жизнь Вам не принадлежит, госпожа. Скорбно, что Вы забыли об этом. Повесив голову, тогрут безнадежно уставился в пол и шумно вздохнув направился к выходу из спальни. Напоследок он бросил: - Зока сказала, он погибнет сегодня.
