Дарт Мол: Путь к власти

      - Хватит рыскать под дверью. Я так не могу.       Голос королевы звучал глухо из-за пермакритовой изоляции стен.       Мол не выдержал и врезал по двери ботинком. Прошло уже минут двадцать с тех пор как Далин заперлась в уборной и выходить, похоже, в ближайшее время не собиралась.       Ситх выругался и размашистым шагом направился в столовую.       Вот и настало новое утро.       Он глотнул чая и тут же поморщился: слишком горячий, обжег нёбо. Тогда он присел за стол и приказал себе набраться терпения.       «Терпение, скрытность, коварство – главное оружие ситха». Мол всегда был несколько далек от понимания этой истины, но, почувствовав как что-то острое укололо его в бедро, он взял себя в руки, сделал вдох, и отлегло.       Ситх засунул руку в карман и извлек инфокуб. Три на три, с тонкими бороздами на стыках граней, довольно легкий и черный настолько, что, казалось, будто на ладони находится маленький коллапсар на последней стадии своей жизни; его оболочка, состоящая из неизвестного Молу сплава, не отражала свет вообще.       Обладание им – демонстрация того, чего может Мол достичь, если возьмет за основу своей деятельности три столпа темной стороны, а не будет взращивать в своей душе лишь ярость и слепо ей потакать, как учил его Дарт Сидиус.       - Вот и я.       Далин села рядом с ситхом и пристально посмотрела ему в глаза. Он, было, вдохнул, чтобы в грубой форме справиться о судьбе дешифрующего чипа, проглоченного ею накануне, но не успел: чип возник прямо перед его носом.       - Эй, Мол, чуешь, чем пахнет? – королева поводила крошечной микросхемой перед его лицом, в то время, как забрак пытался отмахнуться от нее, как от назойливого насекомого. - Мне снова пришлось полазить в дерьме. Да, ладно, не боись, я его помыла.       Чтобы извлечь данные из куба, пришлось подняться на борт «Скандалиста». Там, подключив его с уже интегрированным чипом к своему личному терминалу и сняв электрическую защиту, Далин инициировала процесс подготовки к считыванию данных. По ее словам, эта процедура могла занять от одного до трех часов, а потому, как выразилась девушка, у них было время «покурить бамбук».       Первое, что пожелал сделать Мол, чтобы скоротать время, - выйти на связь с Сидиусом и предоставить рапорт об успешно выполненном задании. Однако, чуть пораскинув мозгами, он решил с этим делом повременить. Безусловно, его тяготило впервые познанное чувство наличия собственной тайны. И не только: раз уж молодой ситх решил скрывать свои замыслы от учителя, впредь ему стоит тщательно подбирать формулировки, которые он вознамерится использовать в беседе с ним, а вместе с тем прорабатывать пути отхода, если старику все же удастся застать его врасплох.       Пока королева, щеголяя по квартире в одном нижнем белье, занималась своими делами, Мол поспешил приступить к внутренним штудиям. Однако, войдя в свою спальню, он невольно остановился, боковым зрением уловив свое отражение в зеркале.       Татуировки. Что-то с ними не так.       Мол присмотрелся: зачерненную кожу на правой щеке пересекала рваная черта затянувшегося шрама, оставленного Далин во время их драки в гостиной; на правом плече посреди узора рдело пятно свежего эпителия, образовавшееся после залечивания осколочного попадания; на животе – рубец от виброножа, который королева «возвратила» ему в день их встречи. И это были лишь наиболее явные несовершенства, запримеченные ситхом при беглом осмотре своего отражения.       Мол вышел в коридор. Минуя вестибюль на пути к ванной комнате, он стал свидетелем того, как Далин, вставив наушники, корячится на диване и пытается что-то подпевать. Выйдя из санузла с неким предметом в руках, он застал ту же ситуацию.       Усевшись на край кровати - поближе к зеркалу, - ситх включил небольшое устройство, напоминающее револьвер и блоху одновременно, и, нанеся на кожу антисептический гель, приступил к восстановлению своего внешнего вида. Ощущение вонзающейся под кожу иглы никоим образом не действовало на него: тело Дарта Мола было на пятьдесят процентов покрыто татуировками, которые наносились без анестезии или каких бы то ни было иных подготовительных мер. В первую очередь он закрасил следы от мелких царапин и только потом приступил к работе над более крупными шрамами.       Когда, отведя челюсть в сторону, он приступил к шраму от атаки ногой Магнастража, то понял, что за ним наблюдают.       - У меня такое же выражение лица, когда я крашу ресницы.       Королева усмехнулась и без приглашения вошла.       Мол даже не стал оборачиваться. Одного взгляда, брошенного на Далин еще в гостиной было достаточно, чтобы предостеречь себя смотреть на нее впредь: на ней не было ничего, кроме маленьких шорт и короткой майки-алкоголички, белоснежный цвет которых контрастировал с ее смуглой кожей.       - Тебе помочь?       Ситх закончил редактировать узор на скуле, храня молчание, в надежде, что королеве наскучит ждать и она уйдет. Но он, ошибся, как всегда.       Она уверенно прошла вглубь спальни и остановилась напротив него, скрестив руки на груди.       - Тебе помочь, я спрашиваю?       - Проваливай.       Недовольно фыркнув, девушка покинула комнату. Кто бы знал, что через полминуты она вернется, неся перед собой стул, а под мышкой у нее будет целый набор медицинских принадлежностей.       - Дай сюда!       Резко, но без усилий, она отобрала у ситха тату-машинку, выключила и положила на колено. Как полагается, она надела перчатки, взяла кусок бумажного полотенца, предварительно смочив его раствором, промокнула иглу в стаканчике с краской и, сдув с лица косичку, потянулась к плечу Мола.       - А ты умеешь? – спросил он, понимая, что даже если у него и есть возможность избежать общества Далин, найти ее будет проблематично.       - А кто по-твоему мне всю эту красоту наводил?       В отличие от ритуального узора Мола, нательная живопись Далин носила сугубо утилитарный характер: последовательности двоичных кодов, схемы взлома различных засовов, формулы, начертанные на непонятном языке – предположительно, - алзарском. Ими было усыпано тело королевы, но с фронтальной стороны и, в основном, вверх ногами, из чего следовал вывод, что наносила она их сама. Вполне недурственно, отметил ситх. Линии четкие, изображения, с точки зрения стиля, художественные (если можно было применить такое понятие к столь специфическим фигурам), и расположены более-менее симметрично.       В свою очередь, Далин не так сильно волновали татуировки ситха (безусловно, корректируя их, она восхитилась талантом и творческой мыслью того, кто придумал их дизайн), сколь «холст», на котором они были начертаны.       Мышцы, – твердые, горячие и сильные, обширная и тяжелая масса которых дополняет идеально пропорциональный скелет. Плотная, лишенная родинок или других особенностей и дефектов кожа обтягивает узлы и агрегаты этого совершенного биологического механизма, делая его контуры плавными и вместе с тем подчеркивая наиболее пикантные, по мнению королевы, детали, которыми так любил полакомиться ее взор: выступающие ключичные отростки, набухшие жилы на предплечьях, «перышки» мышц на боках. Сперва Далин изо всех сил заставляла себя оценивать тело ситха с точки зрения анатомического интереса, но поняла, что находит его не только функциональным, но и соблазнительным. И пусть между подушечками ее пальцев и кожей Мола существовала преграда в виде нитриловых перчаток, девушка явственно ощущала, какое волнение забраку доставляет каждое ее прикосновение.       Когда, нагнувшись, королева принялась маскировать след на боку ситха, его глазам открылся тот самый шрам с вытатуированной под ним эпитафией.       - Что означает эта надпись?       - Год, месяц, день и час по алзарскому времясчислению, когда ты нанес мне ранение. И твое имя, - будничным тоном сообщила Далин, не позволяя себе отвлекаться от работы. Более того, она начала проявлять такое усердие, что Мол невольно стиснул зубы. - У меня была еще одна похожая, - она хлопнула себя по лопатке, - но я свела ее, как только рассчиталась с ублюдками.       Окончив, Далин выпрямилась и, задорно подмигнув Молу, добавила:       -Думаю, и эту скоро сведу.       - Ты так в этом уверена?       - Конечно! Когда-нибудь я раздавлю тебя. Так или иначе. Еще спереди есть?       Мол отрицательно покачал головой, хотя прекрасно помнил, что во время своего последнего задания на Татуине один из песчаных людей ранил его в бедро. Но это не имело значения, в отличие от того факта, что желание порвать королеву на лоскуты вновь взыграло в его крови.       Что она о себе возомнила? Как может она, после того, что было, с непоколебимой уверенностью утверждать, что одержит над ним верх? Она подначивает его, заставляет вскипать, разрушает самоконтроль. Она хочет драки? Если так, она ее получит, ибо ей и впрямь следовало преподать урок: за Нар-Крита, за куб, за ту выходку с Саважем, за то, что измывается над ним постоянно… и за то, что вообще появилась в его жизни.       Размышления забрака о том, как лучше проучить королеву прервал тихий шелест покрывала, когда Далин почти невесомо опустилась на кровать позади него. И затихла.       Ситх напрягся. Было опасно поворачиваться к этой девке спиной, ибо прямо сейчас в своих руках она может держать нож или удавку, готовая атаковать…       «Какой нож, какая удавка? - насмешливо отозвался здравый смысл. – И где она их прячет? В этих микроскопических шортах?»       А, между тем, включать машинку Далин не спешила. Мол замер, когда ощутил холкой ее дыхание и, вместо того, чтобы предельно собраться или хотя бы обернуться, дабы предотвратить возможную агрессию, стал слушать ее и свой пульс: они звучали в унисон. Ситх ощущал ее очень близко и чувствовал, как, перенимая жар, исходящий от ее кожи, его собственное тело тоже начинает распаляться. На секунду Мол потерял способность трезво оценивать ситуацию: его мысли, словно ужи, сплелись в один бестолковый клубок, который укатился в самую дальнюю и темную нору его сознания.       Машинка зажужжала, и только тогда ситх выдохнул. Но напряжение не оставило.       - Чезил Блайт, значит, да? – как бы между делом поинтересовалась Далин.       По своему обыкновению Мол не удостоил вопрос ответом.       - Вижу ты основательно подготовился перед вылазкой к хаттам.       И вновь тишина.       - Как символично. Даже чересчур, а потому – банально. Не обижайся, дружище, но по сравнению с Блайтом, ты - просто мелкий пакостник. Хотя мне абсолютно понятен твой выбор.       - Неужели?       - Очевидно, на досуге ты пролистнул Омнипедию и на основании того, что узнал, стал позиционировать Блайта как суперзлодея. Таким, каким ты видишь себя. Это неверно. В отличие от Демиургов, которым у моего народа принято поклоняться, – Атане-Владычице, Киросу-Вдохновителю, Шане-Чудотворцу и прочим, - Блайт был единственным нормальным чуваком, и уж точно он не был таким, как ты.       Мол фыркнул. Он хорошо понимал, зачем Далин говорит ему все это и камень пущенный в свой огород прощать не хотел.       - Твой народ – безмозглое стадо. Общество слепцов и глупцов, которое верит в то, что никогда не существовало. А во главе его – девчонка, у которой на уме только бухло, сигареты и бабы. У вас нет будущего.       Ситх напружинился, предвкушая неминуемый бой. Он страсть как хотел разрядиться - поколотить Далин как следует и почувствовать ее удары на себе, чтобы хоть на толику сбросить напряжение, которое она вселяет в него, находясь так близко. Он ненавидел ее за это.       Вопреки ожиданиям, девушка, не прерывая работы, вполне спокойно ответила на его жестокую речь:       - Ты абсолютно прав, Мол. Они надеются на помощь тех, чья польза социуму себя не оправдала. А Блайт был выдающимся, настоящем героем и был реален.       - Есть доказательства? – усмехнулся Мол.       - И еще какие. В одном из институтов лежит образец его ДНК, а, вернее, - части тела; кисти рук, которые мумифицировались самостоятельно. И, что примечательно, даже спустя тысячи лет после его смерти, эти, с виду мертвые культяпки... - Далин выключила машинку и, прижавшись к Молу вплотную, прошептала ему на ухо: - ... кишат мидихлорианами.       Ситх шумно сглотнул, промочив в миг ставшее сухим горло. И непонятно, что его взволновало сильнее: ощущение острых сосков Далин, впившихся в его лопатки, или произнесенные ею слова.       - Бред.       - Нет, Мол. Если мы отправимся на Алзар, я докажу тебе.       - Это просто останки могущественного джедая или…       - Или?..       Крайне довольная собой, и совершенно этого не скрывая, Далин поднялась с постели и грациозно прошлась к зеркалу, сверкая загорелыми ягодицами. Положив машинку рядом с прочим инвентарем, она села напротив Мола.       Ситх был в растерянности. Умом он понимал, что королева дурит его, но пропустить мимо себя эту информацию не мог.       - Он был одним из обитателей Чертога Демиургов, проповедником эгоизма и ярости, известным своим коварством и жаждой кровопролития. А еще он любил поиграть в солдатики со смертными. Но кроме того Блайт был металлургом и изобретателем, и он охотно делился с человечеством своими разработками взамен на то, что они тешили его буйную натуру, развязывая войны.       «Война - двигатель прогресса». Понял, да?       Людишки грызлись меж собой все больше, и Блайт жил в шоколаде, что очень не нравилось Атане с ее шайкой прочих «вдохновителей» и «чудотворцев»: их подопечные были слишком увлечены тем, что без конца друг с другом собачились, поэтому нуждались в их «услугах» все меньше. И тогда Демиурги решили дать пендаля нашему Блайту, а, чтоб он был посговорчивей, похитили его смертную цыпочку, возлюбленную жрицу, которая, конечно же, как гласит Писание, была «распутна и нечестива».       Поклявшись покинуть Чертог и больше никогда не вмешиваться в судьбы людей, Блайт забрал свою женку и свалил. Он еще не знал, что эти козлы под предводительством Атаны ему в отместку, втихаря наложили на жрицу долгоиграющее проклятье, от которого она должна была медленно и мучительно умирать. Типа сюрприз такой. Однако и этого им было мало! Вся эта шелупонь верила, что именно наручи Блайта давали ему силу, власть и способность контролировать умы людей. Поэтому, прежде, чем его отпустить, они обрубили ему руки, ибо наручи с ними срослись и снять их было невозможно.       Таким образом, - подытожила Далин, - свора никчемных обозленных засранцев загнобила нормального мужика, как это всегда случается. Закон стада.       - И ты веришь во всю эту чушь?       - Конечно нет! Это ж долбаная аллегория. Чертог – планета, Демиурги – скорее всего древние правители, или что-то в этом роде, а проклятие – вирус в пробирке или прочая зараза. Но вот Блайт… Я точно знаю, что его деяния имели место быть. И ты скоро узнаешь. Но вот, что еще я хотела сказать.       Девушка почесала за ухом, немного помялась на стуле и, наклонившись к Молу, произнесла:       - Я признаю, наши верования кажутся всему остальному миру архаизмом, но, если ты, сука, еще раз назовешь мой народ тупицами или позволишь себе хоть одно нелестное высказывание в мой адрес, я вырву твои сердца.       Наконец-то беседа стала принимать приятный оборот. Приятный обоим.       - Пустые угрозы, - осклабился Мол. - К тому же, что может сделать мне алкоголичка и шлю...       Окончание фразы прервал шлепок аккурат по опухшей щеке ситха. Доля секунды понадобилась ему, чтобы ответить Далин более звонкой пощечиной. Но и она в долгу не осталась: в лицо Молу уже летел кулак. Голову ситха с хрустом развернуло более, чем на девяносто градусов, а во рту почувствовался вкус крови. Мол сделал резкий замах и своим ударом повалил девушку на пол.       Он вскочил, отбросил стул и принялся молча забивать ее ногами. Далин закрывала лишь лицо, пропуская атаки по другим частям тела, и тоже не проронила ни звука. Их драке явно не хватало эмоций, и королева нашла способ это исправить.       Выбрав удачный момент, она прицелилась в наиболее уязвимое место и двинула по нему стопой. Шипя и плюясь кровью, Мол сложился пополам. Не обращая внимания на опасность острых рогов, Далин схватила ситха за голову и перебросила через себя, отправив в коридор. С глухим ударом его впечатало в стену, а зубодробитеный хруст ознаменовал его приземление вниз головой.       Было неприятно. В шее и черепе Мол ощутил острую пульсацию. Когда он попытался размять позвонки, те отозвались искрометной вспышкой боли.       Хорошее начало.       Волна чудовищной силы снесла контур самообладания. Мол ощутил, как от жара колотит все его тело, и это были приятные ощущения.       Далин еще не приходилось видеть его таким. Очертания ситха стали размытыми в окутавшем его горячем кровавом тумане. В который раз в нем просыпалась ярость, но сейчас она приобрела свойства вещества: была видима и - королева могла поклясться - осязаема.       По-кошачьи сузив глаза, она продемонстрировала окровавленную ладонь. Мол вытер разбитую губу, исподлобья буравя ее взглядом полным ненависти. Несмотря на исполнение, было в этой ответной акции нечто… благородное, эстетичное. Как поклон рыцарей друг другу перед началом поединка.       Издав дикий клич, королева разбежалась и со всего маху впечаталась ногой в то место, где еще секунду назад находилась голова Мола. Ситх ушел кувырком с линии атаки и отступил в вестибюль, где, применив телекинез, расчистил место для драки. И снова, заорав Далин побежала на него, оттолкнулась и выставила вперед колени. Мол избежал столкновения, разминувшись с королевой буквально на сантиметр, но стоило ей приземлиться, как она тут же нацелила кулак в его коленную чашечку. Ситх поймал атакующую руку внутренней стороной колена, вприсяди развернулся и услышал яростный рык вперемешку с отборным матом. В отместку за вывернутое сухожилие, Далин ударила его по левой почке.       Вскочили одновременно. Ситх морщился от звенящей боли в пояснице, королева, сверкая глазами осторожно терла локоть. Секунду передохнули, затем, синхронно приняв стойку, набычились и так же синхронно сделали друг к другу несколько быстрых шагов.       Далин хлестнула Мола по лицу; тот чуть прогнулся, поставив блок и отбив ее ногу, выпрямился. Он ждал ее следующего хода. Стоило королеве лишь немного замахнуться для следующего удара, как она получила направленный и очень сильный хук прямо в сустав пострадавшей конечности. Тупая боль, приглушенная стараниями импланта, на секунду заставила ее с ужасом подумать, что локоть выбило из сустава. К счастью, рука могла функционировать, но не на шутку разозленная, Далин с воинственным ревом вновь атаковала противника целой серией боковых ударов на подобии мельницы. Ни один из них не достиг цели. Поочередно отводя их предплечьями, Мол заставил королеву открыться и, высвобождая мощь в форме крика, врезал ей в грудину с такой адской силой, что она отлетела к входным дверям. Сила этой атаки могла сравниться лишь с выстрелом в упор из дробовика.       Когда Далин, харкая кровью и жадно глотая воздух, начала приходить в себя, рука ситха, все еще сохраняющего атакующую позицию, вибрировала от вложенного в нее импульса.       Опираясь на створу, королева поднялась и тряхнула головой, заставив голоса, пробудившиеся в ее голове, утихнуть. Но и без ехидных нашептываний симбионт исправно выполнял свою функцию. Впрыснув ядовитый коктейль из адреналина и ярости в ее кровь, он снизил чувствительность к боли к абсолютному минимуму, интенсифицировал синтез тканей пораженных мест, укрепил мускулатуру до дюрастиловой жесткости и обострил органы чувств.       Мир стал еще ярче. Цвет кожи Мола из пожарно-красного перешел в агрессивно- лиловый, нижние слои атмосферы Корусанта в панораме за его спиной обрели невиданный ультрамариновый оттенок, а бледно-серая мебель до рези в глазах сияла как одежды священника.       Оскал ситха засветился циановым, когда он, решив добить ослабленную соперницу, двинулся в атаку. Сделав разворот, а затем соскок, он зарядил ей ногой в плечо; Далин без труда отбила удар, заставив Мола оступиться. Отвлекая ее внимание, он отвесил пинок ее опорной ноге, но мгновенно изменив центр тяжести, Далин даже не глядя, отбила и его и параллельный удар рукой. Следующим ходом, королева врезала ситху по бедру, едва не выбив ему из сустава колено. Могла бы сильнее, но ведь происходящее - всего лишь забава. Никто не собирался биться насмерть, хотя девушка понимала, что в настоящий момент у нее неплохие шансы покончить с Молом раз и навсегда.       Ситху пришлось отступить. Хватаясь за пострадавшую ногу, он пропустил серию атак. Его тело резонировало жгучей, тупой и зудящей болью от ее хлещущих, словно плети, ног; геометрия ударов Далин была технична, эффективна и вместе с тем непредсказуема. Она двигалась слишком быстро, чтобы Мол мог – не то, чтобы предугадать ее следующий выпад – четко рассмотреть ее. Тогда он вновь сконцентрировал в кулаке мощь темной стороны и практически наугад направил ей в корпус. Но промахнулся. Вместо того, чтобы перехватить инициативу, он оказался в ее захвате: сжав горло ситха в одной руке, а другой схватившись за пояс шаровар, королева подняла его высоко над головой и отправила в противоположный конец комнаты, куда перебазировалась вся мебель.       Судя по звуку, обозначившему столкновение, транспаристиловый стол, наконец, приказал долго жить. Мол успел применить щит в последнюю секунду, и лишь он спас его от более неприятных последствий. Ситх медленно поднялся, вынимая из «свежерасписанного» лица осколки стаканов, но только сделал шаг и понял, что далеко ему так не уйти.        - Береги штанцы, Мол! – Далин подмигнула и расхохоталась. В ее руках был длинный кусок черной ткани.       Мол опустил взгляд: его шаровары сползли пониже бедер и все еще кое-как держались лишь потому, что его ноги были широко расставлены. Ситх заскрежетал зубами.       - Отдай.       - Не-а.       Предсказуемо.       Не переставая контролировать королеву, Мол встал в пол оборота, содрал кусок лампаса и подвязался им. Его руки дрожали от адреналина, но сейчас в его крови он имел несколько иной привкус. Тем временем Далин покусывала свои мягкие фиолетовые губы, а в ее глазах горело… обещание?       Они ринулись навстречу друг другу. Девушка замахнулась, но Мол ушел от удара, проехав по ковру на коленях. Он поставил ей подножку, которой ловкой королеве удалось избежать, но она не смогла уберечься от атаки, когда Мол, начав сальто, ударил ее ногами.       Прошло еще несколько минут ожесточенной схватки, которая от всех предыдущих отличалась лишь тем, что оба противника не имели цели друг друга уничтожить. Однако это не делало ее менее жестокой. Инициатива то и дело переходила то к одному, то к другому. Ударив Мола коленом в бок, Далин на него запрыгнула и врезала локтем по болевой области на шее. Следующая ее атака была не так успешна: как только она отскочила и сделала замах, Мол остановил ее, обхватив одной рукой за ляжку, а другой - за талию, и бросил в книжный шкаф. Не давая ей передышки, он налетел на нее, сжал в кулаке лямку алкоголички и потянул на себя. Ткань разошлась. Позволив девушке по инерции миновать себя, ситх развернулся и встретил ее лицо своим мощным локтем.       Далин упала лицом вниз и замерла.       Мол выжидал. Прошло около минуты, но королева оставалась неподвижна, а на ковре вокруг ее головы все разрасталось багровое пятно.       Забрак ощутил, как сердца забились быстрее, а в ушах шумит кровь. Таким ударом, он, конечно, мог вырубить или даже убить обычного человека, но только не ее. Вытянув ногу, он носком потеребил королеву за плечо. Ноль реакции. Тогда он взгромоздился на нее и перевернул.       Напитанные кровью волосы прилипли к лицу. Мол сглотнул. Если бы он только мог ее почувствовать… Он провел рукой, убирая слипшиеся пряди и испытал неподдельный ужас, увидев на лбу Далин глубокую кровоточащую траншею.       - Эй! Проснись!       Он принялся трясти ее, хлопать по щекам, но безрезультатно. Он приложил ухо к ее груди. Сердце молчит. Затем – к губам. Тоже тихо. Рассудок начали душить панические мысли.       Мол вызвал дроида. Пока он откликнется, снимется с зарядной станции и пересечет квартиру, пройдет не меньше минуты, а забрак, в виду своего эмоционального состояния, просто не мог заставить себя ждать. Он расположил левое предплечье под шеей королевы, заставив голову опрокинуться, а правую ладонь - на ее груди, и начал толкать. Какими бы могущественными не были ситхи, они не могли исцелять и, уж тем более, возвращать к жизни. Отсчитав тридцать нажатий, Мол сделал глубокий вдох, шире раскрыл рот королевы, и, припав к нему своим ртом, выкачал из своих мощных легких весь запас воздуха.       Сперва Мол испытал облегчение, заслышав, как заработали камеры ее единственного сердца, а через секунду - потрясение, когда по нёбу скользнуло что-то влажное, и губы оказались в теплых мягких тисках.       Через мгновение ситх оказался на лопатках. Ожившая Далин сидела верхом на нем и вытирала кровь со лба, на котором уже розовел свежий шрамик!       - Что ты делаешь? – прошипел Мол.       - А на что это похоже?       Королева игриво облизнулась и обтерла руки о порванную алкоголичку, которая держалась на одном лишь честном слове.       Мол напрягся, перевернулся, и теперь уже настала очередь Далин находиться в жаркой неволе.       - Ты пытаешься … - Мол пронзил зубами едва ставшую затягиваться рану на губе; сейчас только боль могла помочь сохранить над собой контроль. – ... отвлечь меня. И используешь для этого все доступные тебе средства.       - И как? У меня получается?       Ответить он не успел.       Наручный девайс, закрепленный на руке девушки, подал сигнал об окончании процедуры расшифровки данных. За остервенелым стуком своих сердец, Мол едва его услышал.       - Вставай, приятель, - Далин рассмеялась и похлопала ситха по щеке, - кортозис ждет.       - Подождет еще немного.