Дарт Мол: Путь к власти

      Мол был не просто уверен – он знал, что брат сделает все, чтобы исполнить его указание… просьбу. За те два часа, что они провели в кубрике наедине, они многое поведали друг другу, многое обсудили, и теперь каждый из них имел полное право считать, что обзавелся союзником: оба в намеченном предприятии будут иметь свою выгоду.       Ситх был спокоен в отношении Саважа и успеха его миссии, чего нельзя было сказать о недоступности оной взору Сидиуса. Мол сомневался, что сможет шифроваться перед учителем достаточно долго, чтобы тот не прознал о его новообретенном брате и спонтанно возникшей собственной цели.       Вспомнить хотя бы похищение Эльдры Кэйтис.       Тогда Мол до последнего был уверен, что у него все под контролем и что Сидиус никогда не узнает о том, что смерть падаванки была не следствием трагической случайности, а результатом направленных действий его ученика. Как оказалось, старик знал все наперед. Он искусственно создал ситуацию, чтобы понаблюдать за поведением Мола, как если бы тот был лабораторным животным. Тогда молодой ситх не предал этому значения, поскольку смаковал вкус своей первой победы над джедаем, пусть даже та едва вышла из поры юнлингов. Но, когда спустя некоторое время, он начал делать для себя неприятные выводы, Сидиус поспешил представить своего ученика в романтическом свете героя-мстителя и занял его очередной миссией, дабы тот не тратил время на рефлексию.       Волнение до дрожи заставляло ситха то и дело выпрыгивать из кресла и мерить кокпит шагами, но уже после третьего такого приступа Молу было откровение: вероятно, случившееся – закономерно, и время его ученичества подходит к концу. И, даже если происходящее – очередной эксперимент Сидиуса, последнему пришло время поднять свои веки.       Рухнув в кресло, Мол стал обрабатывать эту мысль. Как горняк, что продирается сквозь толщу породы в охоте за залежами ценного минерала, так и он слой за слоем разрушал облекающие его вывод сомнения и предубеждения. И как тот одинокий шахтер, он не имел представления, что ждет его в конце разработки: найдет ли он сияющий камень истины или же будет похоронен под обвалом разочарования?       Да. Он, определенно, не любил долгие перелеты поскольку они неизбежно сопровождались самокопанием. Когда Мол был юным, а его внутренний мир - примитивным, все его размышления сводились лишь к развитию двух тезисов: «учитель, я живу, чтобы служить Вам» и «проклятые джедаи!». Но по мере взросления он обогащался, обзаводился собственным рельефом и обитателями, коими являлись мысли, чувства и желания. Все эти плотоядные жизнеформы существовали в относительном согласии между собой, пока эволюция самоосознания Мола не породила наиболее крупного и опасного хищника, - амбиции. Уверенно и планомерно они завладевали разумом ситха, подстраивая под себя остальные его производные, и в конечном итоге сделали Мола таким, каким он находил себя именно сейчас.       Внезапно возникшая пульсирующая боль в виске заставила ситха понять, что его мозг перегрузился окончательно. Возбужденный и опустошенный одновременно, он поспешил охладить его медитацией, покуда «Лазутчик» под управлением системы автоматического пилотирования приближался к точке назначения.

***

      - Хвала Демиургам, получилось!       Далин проснулась от того, что некто, вцепившись ей в плечо, тряс ее, как сито с мукой. Она приоткрыла глаза и на секунду ослепла от ударившего в глаза бело-лунного свечения.       - Поговори со мной. У нас не так много времени.       Девушка поморщилась теперь уже от яркого солнечного света и, натянув одеяло на голову, полностью скрылась под его уютным теплом.       - Далин!       - Ладно-ладно, я встаю.       Королева нехотя отняла лопатки от упругого матраца; когда, потягиваясь и зевая, она села, ступни коснулись прохладного паркета, мозаика которого была выложена из ценнейших зеленых и красно-коричневых пород мореного дерева с Дикого континента Алзара. Она накинула легкий, как паутина, халат и, страдая от боли в мышцах, поковыляла к овальному гранитному столу в центре своих покоев.       Каменная гладь столешницы уже успела нагреться под струящимися из огромных окон утренними лучами. По своему обыкновению задрав ногу, Далин устроилась в кресле и уронила растрепанную макитру на колено.       - Принеси, пожалуйста, шампанского. - С противоположного края стола поступило указание кому-то третьему, также присутствовавшему в королевской опочивальне.       Послышался звук энергично удаляющихся шагов; затворяясь, скрипнули двери.       - Шампанское – это хорошо, – королева сладко потянулась и соизволила, наконец, разлепить глаза. – Ты прям как знала, чего мне охота.       - Конечно, Далин. Я ведь твоя сестра.       Молодая леди, ерзающая в кресле у другого края стола, внешне являла полную противоположность загорелой богатырки Далин: светлая кожа, хрупкое телосложение, светло-русые волнистые волосы ниспадали до самой поясницы. В отличие от королевы с ее броской беззастенчивой красотой, Зока обладала нежным энигматическим очарованием, во многом благодаря тонким чертам, написанным на ее фарфоровом лике, словно акварелью. Но был в этой ангелоподобной внешности один изъян, придающий молодой блюстительнице алзарского трона потустороннюю мрачность.       - Ну, и что я снова сделала не так?       Далин припала к поверхности стола, чтобы заглянуть под заросли темных влажных ресниц собеседницы, из-под которых лучился свет. Когда та подняла взгляд, королева невольно отпрянула: ее вновь ослепило сияние белоснежных радужек, с которыми черные точки зрачков вступали в леденящий душу контраст.       - Мне пришлось разыграть настоящий театр у микрофона на последнем заседании в генштабе, чтобы выдернуть из горячих точек лучших спецов, - голос Зоки дрожал, как и ее губы. - Я поставила на уши всех твоих опричников и позаимствовала тридцать миллионов из казны. Много ночей я не смыкала глаз, готовя беспроигрышную многоходовку, чтобы вызволить тебя, вернуть «черный ящик» и при этом не нарваться на открытую конфронтацию с хаттами. И что в итоге? В своих лучших традициях ты проявила абсолютно неуместную инициативу: поспособствовала растрате бюджетных средств и начала войну. Да, и еще по понятной лишь тебе одной причине хотела притащить на Алзар какого-то вшивого зэка! Но... все это не имеет для меня никакого значения, ведь ты все еще в плену и, - девушка прерывисто вздохнула, - я могу больше никогда тебя не увидеть.       Услышав тихий писк, королева проснулась окончательно. Широко раскрыв глаза, она увидела свою сестру, которая сгорбившись и закрыв лицо руками, содрогалась от давящих ее слез.       - Это я… это я… во всем… виновата... - Всхлипы Зоки и ее слова глохли в рукаве шелкового халата, которым девушка вытирала нос.       Далин села рядом с ней и прижала к себе. Юная регентша, от которой пахло домашней выпечкой и ванилью, вцепилась в плечи сестры, и ее натурально прорвало.       - Далин, я так скучаю!        Королева принялась утешать Зоку, хотя чувствовала себя при этом не в своей тарелке. Безусловно, она нежно любила ее и тоже соскучилась, но она терпеть не могла все эти сестринские «сюси». А потому, дождавшись, когда Зока проплачется, решила поскорее приободрить ее новостью.       - Ты в курсе? - ласково прошептала королева, аккуратно вытирая личико сестры.       - Чего? – регентша всхлипнула и, было немного отстранилась, но поспешила вернуться в объятия Далин, в которых было так уютно и тепло.       - Тот сраный паскуда, что лишил тебя глаз, - мертв.       - Квай-Гон?       - Он самый. Его убил… убили на Набу.       Зока замерла. Опустив взгляд, Далин увидела, как смялись ее пухлые щечки, когда она, потихоньку успокаиваясь, позволила себе улыбнуться.       - И поделом.       - Поделом.       Далин рассмеялась, отняла от груди сестру и легонько ее встряхнула.       - Ну, что? Все нормально? Ты успокоилась?       Зока смущенно поджала губы.       - А он сильно мучился перед смертью?       - О, да.       Прошла секунда, и девушки синхронно, как по команде, воздев подбородки к потолку, словно две воющие волчицы, злорадно расхохотались.       Однако мгновение радости было не долгим.       - Я знаю, что ты скажешь, - мрачно произнесла Зока, устремив на Далин серьезный взгляд. - «Нехрен было вмешиваться», «у меня все под контролем» и тому подобное, но я обязана была это сделать.       - Нет. Не обязана.       - Ты не знаешь!       Наместница вскочила и, промокая ресницы, беспокойно прошлась вдоль стола. Она надеялась, сигнал, в качестве которого выступил ее эмоциональный всплеск, будет воспринят сестрой, но та была непреклонна.       - Нет, не обязана. Кимбайт рассказал мне. Я, - Далин осеклась, чтобы лишний раз не ранить сестру грубостью своих слов, - очень недовольна и хочу, чтобы впредь ты не обращалась к своему дару. Признаться, я была в гневе, когда узнала, что вся операция твоих рук дело. Но что сделано – то сделано, и сейчас нам лишь остается минимизировать ущерб от совершенного деяния.       - После того, что я видела, - Зока отвернулась, - под дулом бластера не посмею использовать свою силу.       Тонкие ухоженные пальцы регентши легли на застежку атласного халата нежно-розового цвета. Зока успела расстегнуть только первую пуговицу, когда тяжелая створа приоткрылась, и, похитив внимание сестер, в комнату, прижимая к тунике покрытую конденсатом бутыль, вошел мальчик.       - Давай сюда, - Далин протянула руку, забирая у него сосуд. В ярких солнечных лучах ей удалось лучше рассмотреть его лицо.       Парнишка будто светился, и вовсе не из-за молочного цвета одеяния. На вид лет десять – двенадцать, круглое загорелое личико, растрепанные соломенные волосы и небесно-голубые глаза, в которых за блеском добродушного озорства просматривались своеобразная мудрость, а также грусть утрат и расставаний. Уж на что Далин ненавидела «сопливых ублюдков», а потому и не намеревалась в ближайшее время обзаводиться потомством, этот пацан ей откровенно нравился. Не скрывая симпатии, она поинтересовалась:       - Как зовут этого юного джентльмена?       - Энакин, – ответил мальчик и смущенно улыбнулся.       - Какое редкое и красивое имя. Ну, Аникей, и какими судьбами?       За него ответила Зока.       - Спустя сутки после того, как пришло известие, что Набу пала, мы зафиксировали на границе системы странный, но очень настойчивый сигнал. Его слал астродроид. Разведгруппа выдвинулась к месту и обнаружила набуанский истребитель без признаков жизни. На борту был Эни. Наши медики буквально вырвали его из лап смерти, и вот он здесь.       Регентша взлохматила густую шевелюру мальчугана.       - Так ты и есть королева? – спросил он, глядя на то, как Далин мастерски откупоривает бутылку и разливает по бокалам шипучий алкоголь.       - Тип того.       - А я знал одну королеву. Только она была моложе и разговаривала по-другому. Но была красивая, как и ты.       Сестры многозначительно переглянулись.       - Слышь, а далеко пойдет твой парнишка,- Далин подмигнула мальчику. - Аникей, шампанское бушь?       - Нет-нет, - усмехнулась Зока, - Эни предстоит нелегкий день, правда?       Мальчик поморщился и нехотя кивнул.       - Отправляйся спать. Вставать уже через пару часов.       - Рад был познакомиться! – задорно крикнул Энакин и протянул Далин руку.       Твердая ладонь аккуратно сжала хрупкую ручонку.       - Взаимно.       - Мы ведь еще встретимся?       - Обязательно встретитесь. А теперь марш в кровать!       Перед тем как закрыть дверь, Энакин помахал Далин рукой на прощание, и она помахала в ответ. Что-то было в этом пацане. Такое теплое, домашнее… Королеву не отпускало чувство, будто он каким-то образом может быть с ней связан, но ни природы этого чувства, ни вытекающих из него перспектив объяснить она не могла.       Просто лучезарный мальчуган! И, если у нее когда-нибудь родится сын, хотелось бы, чтобы он был именно таким.       Пригубив шампанского, Зока поставила бокал и обернулась, чтобы засвидетельствовать, как глотка Далин безостановочно работала, пропуская щедрые порции алкоголя.       - Ну ты и глушишь, - добродушно заметила сестра.       - Так приход наступит швыдче, - сипло проговорила Далин, икнула и попнулась, чтобы наполнить свой опустевший бокал. - Ты, надо думать, благотворительностью решила заняться?       - Это не благотворительность, а простая доброта.       - Как скажешь, - королева пожала плечами. - Ну а, что за «нелегкий день» предстоит моему новому знакомому?       - Ничего особенного. У мальчика талант к механике, вот он и помогает в гараже. А еще я обучаю его тому, что знаю сама.       Далин допила очередную дозу и звонко опустила бокал.       - Зока, мы же договорились.       - Я знаю! И я не собираюсь больше пользоваться этими способностями. Просто не хочу, чтобы они канули в небытие. Ведь, кто будет снить будущее, кто будет помогать тебе воевать, если я отойду от дел? Я хочу, чтобы Энакин занял мое место. У него огромный потенциал; в его крови колоссальное количество мидихлориан, и к тому же он очень стойкий. А я, как выяснилось, слишком слаба.       - Что это значит?       Далин окинула сестру внимательным взглядом и ей не понравилось то, что было написано на ее лице.       - Зока?       - Я покажу.       Девушка встала и расстегнула халат. С тихим шелестом блескошелк спустился вниз по ее гладкой коже.       - Фу, блин! Прикройся, ну!       Далин поморщилась и отвернулась, лишь бы не видеть свою сестру в неглиже.       - Помнится, раньше вид обнаженного женского тела не вызывал у тебя отвращения.       - Да, я люблю сиськи, но чужие! Только не твои!       - Посмотри на меня, Далин, - настояла Зока.       - Нет.       - Посмотри!       Регентша обхватила лицо королевы и повернула к себе.       - Что ты видишь?       - Ну, сиськи, шрамы… стоп!       Между внушительными, даже для восемнадцатилетней девушки, грудями красовалась опухшая, залатанная медицинскими скобами узкая борозда, которая длилась до солнечного сплетения. Далин аккуратно коснулась пальцами затягивающейся раны и почувствовала резкую боль в том самом месте у себя.       - Ты знаешь, что это.       - Стигмата, - протянула королева голосом, сиплым от накрывшего ее ужаса. Хмель тут же выветрился из ее головы. – Еще есть?       - Ожог на шее, проникающее ранение на ноге, и, - Зока раскрыла ладонь, демонстрируя опухшие отметины от шипов, - вот.       Водя глазами по усыпанной шрамами фигуре сестры, Далин с каждым разом ощущала, как все новые саднящие очаги вспыхивают на местах боевой славы ее собственного тела. Багровые кровоточащие воронки, коими было испещрено туловище Зоки, являлись отражением ран, полученных самой королевой во время миссии на Нар-Крита.       - Это...       Оканчивая фразу Далин, которая от нахлынувшего ее волнения больше не могла издать ни звука, Зока произнесла одно слово, гулкое эхо которого разнеслось по огромным апартаментам.       - Фатер.

***

      Фатер, или, в переводе с одного из мертвых языков, «судьба», являлся редчайшим, ценнейшим даром, которым награждал Алзар родившихся близ, так называемых, «мест силы», детей. Примечательно, что проявлялся он только у женщин. В эпоху мракобесья, когда народ был темен и необразован, когда умы людей одолевали предрассудки и страх перед призрачными силами зла, носительниц этого таланта уничтожали, как пособниц вероломного Демиурга Блайта. К счастью, способность в состоянии сна или транса переживать будущее, находясь в чужом теле, не передавалась по наследству, как думалось обывателям в те времена, а посему и в век космических полетов, свободы личности и развитой цивилизации время от времени еще появлялись девочки, обладающие возможностью видеть грядущее сквозь пронизывающие бытие потоки Силы. Но со временем их становилось все меньше. То ли дальновидные родители скрывали одаренность своих чад, оглядываясь на леденящие душу исторические хроники, то ли ноосфера планеты, истощенная бесконечными конфликтами и уставшая от людской злобы перестала одаривать своих резидентов, но постепенно Фатер был забыт. Пока не проявился в Зоке.       Впервые это произошло именно в этот год, когда Далин вступила в статус полноправной властительницы. В одну из тихих и теплых ночей, покуда молодая королева в окружении генералов корпела над голокартой, пытаясь предугадать следующий шаг защитников системы, присоединение которой к Алзарскому пространству содержалось в одной из строчек завещания ее дяди – почившего короля, весь дворец был поставлен на уши пронзительным криком малолетней бастардки.       Поднятая по тревоге служба безопасности прибыла на место происшествия, чтобы обнаружить пустую постель и простыни, пропитанные кровью. Зоки нигде не было. Никто не ожидал, что спустя несколько минут после того, как стоны девочки всколыхнули замок, она появится в дверях зала военных совещаний. Расталкивая всех на своем пути, Зока в окровавленной ночнушке и с разодранным лицом подбежала к карте, ткнула пальцем в кольцо астероидов, опоясывающее пространство вокруг звезды, и рухнула без сознания.       Медики трудились над огнестрельными ранениями в ее животе, следователи работали над поиском нарушителя и восстановлением событий, сопутствующих покушению, но никто из них не мог дать четкий ответ на вопрос: что же на самом деле произошло в покоях незаконнорожденной дочери умершего короля?       Легкоэкипированный лазутчик-трандошанин, закинув за спину винтовку продирался сквозь непроходимые заросли Ируны. Ветки, ощетиненные острыми шипами, хлестали его по лицу, иной раз оставляя царапины на грубой чешуеподобной коже. Когда разведчика достигли отголоски речи и характерные для поселения запахи, он остановился; закрыл глаза, втянул побольше воздуха и перед его мысленным взором раскинулось место дислокации вражеских сил, которое он никогда не видел, но точно знал, где и когда ему необходимо оказаться, чтобы добыть интересующие командование сведения.       Он был уже близко.       Добравшись до опушки, лазутчик незаметно скатился в овраг, служивший своеобразным рвом перед лагерем противника, надвинул маску, перевел в режим готовности детонатор устройства самоуничтожения вшитого в мозг, и начал быстрое бесшумное восхождение по склону.       Ему даже не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы почуять, как слева к нему приближается сонный часовой человеческой расы, который, судя по исходящему от него духану, уже успел принять на грудь. Убедившись, что его товарищей поблизости нет, рептилоид одним точным движением бойца оглушил и столкнул обмякшее тело вниз.       «Времени хватит», - подумал он и решился на рывок до интересующего его объекта, палатка, обвешанная маскировочной сетью, примерно четыре на шесть и два с половиной в высоту. Свет, горящий внутри позволял различить тени троих, находящихся внутри.       Преодолев сотню метров за, без малого, девять секунд, трандошанин спрятался за ящиками с провизией, включил внешний микрофон и стал слушать.       - С каждым днем наши позиции ослабевают! - воскликнул молодой мужчина на грани нервного срыва, отбрасывающий на стену палатки сухопарую тень. - Мы теряем планету за планетой. Если так продлится и дальше, то, уверяю, не пройдет и месяца, как алзарцы захватят систему!       - Не кипишуй, - скучающим тоном отозвалась женщина, сидящая где-то в глубине шатра. - Помнишь, что командир сказал? У него есть план. К тому же теперь, когда король Риг почил в бозе, их войска деморализованы. Нам не составит труда отбросить их безголовое воинство хотя бы здесь – для начала. Ну а пока они очухаются, будет уже поздно…       - Хер тебе, а не очухаются, понятно? – возмутился третий собеседник - крупный мужчина в годах. – Ты рапорты, когда в последний раз читала? Вон, слыхала, королева у них новая. Такую жуть творит, что аж внутри все холодеет.       - Эта сопля? – усмехнулась женщина, - Оторви и выбрось, называется.       - Да не скажи, - вновь прозвучал первый голос. – Стоит ей появиться на поле боя, так там такое месиво начинается! Орет, как искаженная, носится в своем экзоскелете и все больше не стреляет, а просто давит и топчет. Сердца вырывает, кишки выпускает. Боевой дух ее солдат мигом поднимается до небес!       - Ну, да. И кое-что еще, наверное, тоже. Ходят слухи, она поперетрахалась там со всеми, вот, может, потому они и идут, сметая крепости, если в конце пути маячит возможность перепихнуться с королевой.       - А если и так, то что в этом плохого?       - Ой все, хорош мне втирать про эту потаскушку…       - Господа, кончайте собачиться. У нас все под контролем! – Слова, произнесенные обнадеживающе и задорно обладателем четвертого голоса, ознаменовали его появление в палатке. Желтый свет сменился на голубой: активировали голокарту. – То, зачем я собрал вас здесь: вот SR7892 Hastra na - астероид во внешнем периметре пояса с целой кучей больших уютных пещер, куда мы перебросим войска в следующие четверо суток. Подкрепление тоже вскоре будет там.       - Астероид? – недоверчиво сказала женщина. - Ты говорил мы соединимся с вновь прибывшей дивизией на орбите...       - А что?! – молодой офицер оживился, не дав закончить сослуживице фразу. - Если мы оставим эти поганые джунгли, создадим видимость отступления, отсидимся чуть на астероиде, а потом нанесем удар – внезапно и агрессивно, это вполне может сработать. Да и звездная радиация будет чинить препятствия их локаторам, если, конечно, им хватит ума искать нас в кольце. Я прав, командир?       - Умница, лейтенант. Возьми с полки пирожок…       Трандошанину не было смысла дальше оставаться в лагере противника. Подслушанного было достаточно, чтобы свести на нет элемент внезапности, которым враг надеялся воспользоваться, обороняясь от военной агрессии Алзара. Оставалось лишь передать данные в штаб.       - Эй! Ты кто еще такой?!       Разведчик почувствовал приближение солдата за пару секунд до столкновения, но не успел вооружиться. Дуло его винтовки застряло между углами ящиков, и этого времени хватило засекшему его часовому, чтобы дать очередь, которой трандошанину прошило живот. Это был не его день       Когда Зока, придя в сознание, рассказала о том, что увидела и пережила, находясь в теле алзарского лазутчика, медики списали это на посттравматический синдром после гибели ее отца, однако самопроизвольное появление множественных ранений в области живота - «стигмат», объяснить не смогли. За них это сделали нейробиологи, доказав, что всеми забытый Фатер - явление вполне реальное, но излишне мистифицируемое.       Механизм действия этого дара разрушители мифов в белых халатах объяснили следующим образом.       Сила. Чувствительность к ней находится в прямой зависимости от концентрации в крови мидихлориан. Мидихлорианы же – своеобразные биологические кванты, и, как и кванты, частицы, рожденные в одном взаимодействии, они способны мгновенно передавать информацию даже на расстоянии в сотни парсеков. Иными словами, пафосное и на первый взгляд неоднозначное утверждение о том, что Сила связывает все живое, - справедливо, даже если оценивать его литерально. Именно поэтому существа, обладающие высокой чувствительностью к ней способны заставлять мидихлорианы, содержащиеся в организмах других существ вступать в связь со своими. Таким образом происходит либо обмен информацией (как во время медитации), либо односторонняя передача (чтение мыслей), либо же насильственная инвазия и подчинение воле вторженца разума того, с кем была установлена связь. Фатер был апогеем, высшей ступенью мастерства налаживания ментальных контактов, при котором простое чтение мыслей вводится в класс переживания кратких эпизодов чужой жизни. Но только в этом случае, даже при наличии двух определенных «собеседников», общение неизбежно носило трехсторонний характер, ибо, путешествуя по волнам Силы, носитель дара – фатериус - зрил сквозь призму четвертого измерения, - времени, а это уже являлось областью ведения самой Вселенной.       Между тем, дар мог обернуться проклятием: недостаточно сильный разум был подвержен «эффекту просачивания», при котором события, пережитые в Фатере влияли на физиологическое состояние. Мозг терял нить физического мира, в котором пребывало тело и, словно, убеждаясь в том, что будущее, переживаемое им - насущная реальность, посылал соответствующие ощущениям сигналы клеткам, тканям и органам. Отсюда самопроизвольно возникали порезы, ранения и синяки и повреждения иного рода. Однако, «к счастью», если путешествие оканчивалось смертью, самое страшное, что грозило фатериусу – временное нарушение функции вестибулярного аппарата.       Прежде чем проникнуть в суть этого явления и сделать развернутую научную выкладку, ученые провели над Зокой бессчетное количество экспериментов, безусловно с ее согласия.       По терминологии, этот дар окрестили как «нейрофизиологическое расстройство парасомнического характера». Но Фатер, хотя и был отчасти научно обоснованным - но все же феноменом, - двадцать процентов составляющих его понимание процессов, объяснить было невозможно. Чтобы вогнать в рамки человекоцентристского бытия эти двадцать чувственных, существующих на грани наития, процентов, с санкции короны был создан НИИ. Само собой, секретный. И Зока, в стремлении постичь свой дар, приняла в этом проекте что ни на есть самое активное участие.       Чувствительный к Силе разведчик-трандошанин выжил. Просто необходимость в его миссии отпала.       Описанное Зокой событие должно было произойти через несколько дней после «трансляции», а посему, королева, невзирая на недоверчивый ропот своих старых закостеневших в доктрине генералов, приняла решение нанести удар по астероиду, когда тот станет прибежищем вражеской армии.        Система была захвачена. Враг был повержен. Победоносная королева Далин, без году неделя занявшая трон, стала национальной героиней, осененной милостью Демиургов. И только сама Далин и несколько советников, которым пришлось дать пожизненную подписку о неразглашении, знали, кому Алзар обязан столь быстрой и бескровной победой.       После этого случая доклады Зоки о ее путешествиях в Фатере стали неоспоримо верным основанием для проведения захватнических кампаний. И Далин овладела алчность. Все, чему ее учил наставник Москала – воинская честь, слава, праведность, - погрязло в неутолимой жажде завоеваний. Имея в своем арсенале информацию, полученную малолетней сестрой в ходе ее сноходческих экспедиций, уверенная в своей победе королева инициировала все новые и новые войны, прикрывая свою эгоистическую страсть последней волей предшественника. Все большее количество миров склоняло головы перед молодой правительницей, которую вскоре за глаза остальная галактика прозвала «Второй Тиранкой». А Зока обзаводилась все большим количеством ужасных стигмат, которым суждено было однажды открыться.       Когда девочка - вернее, на тот момент уже девушка - чуть было не дошла до ручки, а алзарское пространство расширилось до недопустимых галактическим законодательством пределов, Далин зареклась использовать сестру ради выгоды Алзара. Своей выгоды.

***

      - Тебя не так-то просто убить, знаешь ли. - Зока застегнулась на все пуговки и села. – А вот я чуть не умерла. Столько ранений разом… Твой имплант помогает тебе не чувствовать боль, ускоряет регенерацию. Но я – обычный человек.       Далин необходимо было время, чтобы до конца осознать, через что пришлось пройти сестре. Сколько боли ей пришлось вынести и сколько крови пролить. Королева закрыла рот рукой, когда ее губы заходили ходуном от одной только мысли, что Зока могла погибнуть. В этот момент королева пожалела, что та имеет дар. И по боку все, чего Алзар достиг благодаря ее провиденью! Уж лучше править слабым государством и иметь живую здоровую сестру, а не на оборот.       - Это не дар, а какое-то проклятие, - сказала Далин. - Ты же умная, ты должна была знать, что быть в моем теле опасно.       - Именно, в твоем теле... - глубокомысленно произнесла Зока и, скрестив пальцы перед лицом, устремила взгляд поверх них на сестру. - Сила сама выбирает, чьими глазами мне смотреть в будущее, и если бы у меня была возможность, я бы никогда не выбрала тебя.       - И доколе длилась «трансляция»?       - Пока ты не умерла.       Зока проигнорировала изумление королевы и, не дожидаясь вопроса, рассказала о своем видении.       - Твои поединки завершились на вампе. В зале поднялся нешуточный бунт, и Борге пришлось начать аукцион. Тебя купила умбаранка, после чего тебя сразу же отконвоировали в ее апартаменты. Сама она тоже решила не задерживаться на пиру, и, в общем…       Зока смущенно почесала нос и отвернулась.       - «В общем» – что?       - В общем все случилось вполне в твоем духе.       - Это как? Ну, не томи же, ну!       - Вы с ней переспали.       - Во как! – Далин усмехнулась, - И что, она хоть симпатичная была?       - Неплохая, - покачала головой регентша, - правда, слишком взрослая, но, очевидно, в твоем вкусе.       Потом явился Мол и вы ее убрали. Затем вы проследовали к серверной и перебили всех там. Забрали «черный ящик». Включилась тревога. Вы стали пробиваться к выходу, оставляя за собой горы трупов. Когда вы выбрались из замка и побежали по пустыне, вас еще преследовали. Но потом… тебе в голову угодила пуля.       Лицо Далин застыло в ошарашенном выражении. Вот оно как могло случиться. Она корила сестру за то, что та вмешалась в их с Молом операцию, а оказалось, она – ни больше, ни меньше – спасла ей жизнь!       - Я выяснила дату следующей ярмарки на Нар-Крита, - продолжила Зока. - До того рокового дня оставалось несколько суток. У меня еще было время хорошенько поразмыслить, как лучше построить миссию и какие силы привлечь, но действовать нужно было быстро. Первыми я поставила в известность твоих юстицаров. На этот счет у меня не возникло сомнений. К сожалению, всего я предусмотреть не имела возможности, а посему сделала экстренный запрос в генштаб на привлечение к исполнению этого задания также военного спецназа. На всякий случай.       - Да, спецназёры нам здорово помогли. Ты молодец, - глухо проговорила Далин, все еще не в силах отойти от потрясения.        - Угу. Вот только все равно все пошло наперекосяк…       Регентша с новой силой принялась отчитывать сестру за то, что по ее глупости спасательная миссия провалилась. Королева слушала лишь краем уха, начиная припоминать события этого ужасно долгого дня. И у нее созрел вопрос.       - А скажи-ка, - она перебила сестру, пока та вновь не пустила слезу, - Пятьдесят восьмую Звездную Дивизию Москалы ты тоже пригнала «на всякий случай»?       Глаза сестры забегали.       - В общем… когда у меня появилась четкая схема и, предположив, что она должна сработать, я увидела… возможность. Вот.       Она подняла на Далин виноватый взгляд, но в прищуре ее миндалевидных глаз таились маленькие озорные морщинки.       - Я подумала: ты ведь точь-в-точь как мой покойный папаша, и ты с давних пор хотела показать хаттам, что соседство с Алзаром дорого им обойдется. Я решила, что выдался наиболее удачный момент. А что? И почти весь хаттский флот на орбите, и стадо гостей, как обуза. Плюс внезапность.       - Да что вы говорите? – с напускной надменностью протянула Далин, хотя улыбку сдержать не смогла, - А хули ты мне тогда на войну жаловалась и про «театр у микрофона» втирала?       - Ну, должна же я была тебя хоть чуточку пожурить?       Девушки рассмеялись и звонко сведя бокалы, выпили.       - Стой! – Далин едва не поперхнулась, спеша поинтересоваться, - А идею при случае убить Мола тоже ты ребятам подкинула?       От радости в выражении лица Зоки не осталось и следа. Она недовольно осмотрелась и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула.       - Ну, допустим.       - Зачем?!       - Чтобы ты освободилась! Не только физически, но и умственно. Ненависть сжирает тебя изнутри, Далин. Ты думаешь этого никто не видит? Если бы ты не влезала и позволила моему замыслу свершиться, то была бы здесь и была свободна! Или… подожди-ка.       Настал черед Далин отводить глаза под натиском пытливой сестры. Девушка подалась вперед, внимательно рассматривая королеву. Ее зрачки, в сопровождении тихого звука, напоминающего шелест раскрывающейся диафрагмы, расширились почти до краев радужек и стали подобны двум безднам. Это было жутко.       - Ты влюблена.       - Ямщик, не гони, - вяло огрызнулась королева.       - Нет, абсолютно точно, он тебе нравится.       - Ямщик, ты гонишь! – теперь уже, рявкнув, Далин грозно посмотрела исподлобья.       - Да, теперь припоминаю. Этот твой, как его?.. Зарзо… Он был очень зол, описывая твою встречу с тем ренегатом. Я не особо внимательно читала рапорт этого подтуповатого детины, но он упомянул одну любопытную подробность. «Adrut’ha czeden». Это правда, что ты поклялась ему в…       - Я была не в себе! – выпалила Далин и вперилась глазами в пол, как виноватая школьница.       -Ну да, как же! Ты в курсе, что означают эти слова?       - Ёб твою мать, Зока! Да, я в курсе, что означают эти слова!       Эмоциональный всплеск Далин, поведение ее тела, и в особенности – покрасневшие уши - все говорило о том, что Зока была права. Как бы сестра не отрицала, как бы не пыталась убедить ее в ошибочности мнения, девушка на сто процентов знала, что права. Хотя, лучше бы она ошибалась.       - Далин.       - Ну, что еще?       «Совсем как маленькая. В сердечных делах никогда не могла толком скрыть своих эмоций» - подумала Зока, но умиляться как прежде над душевными волнениями Далин ее сейчас вовсе не тянуло.       - У тебя зрачки расширены.       - У тебя тоже!       Каким бы неутешительным ни был вывод Зоки, проблема заключалась в том, что железобетонное упрямство Далин не преодолеть ни одним известным юной регентше способом. Она может пожертвовать оставшимся им временем для того, чтобы объяснить ей, какую несусветную глупость она совершает, добровольно отдавая свое сердце негодяю, что едва не пришил ее семь лет назад. Но эффекта не будет. А, между тем, как распорядится тот размалеванный тиран этим сокровищем? Растопчет и раздавит; уничтожит без колебаний, как и саму Далин, когда она перестанет быть нужной. С другой стороны - и в этом случае Зоке бы значительно полегчало, - возможно, сердце здесь не при чем, и сестра, как это часто случалось, думает мышцами. Только другими. Молодая наместница, ощутив острое жало стыда, с завистью подумала о том, что ее сестра могла получить любого мужчину и любую женщину, когда хотела, где хотела и в каких бы то ни было количествах. Это не составляло ей труда. Быть может, некий Мол и есть очередной объект ее буйного инстинкта, который тут же будет сдан в тираж и, даст Атана, уничтожен, когда королева добьется своего? Зоке оставалось рассчитывать лишь на это.

***

      Перейдя к более светлым и приятным темам, сестры обсудили дела в семье, самочувствие питомца Далин – престарелого гиенакса по кличке Зорг, - поговорили о том, как опричники добрались до Алзара и о том, как продвигается установление контроля над новообретенной системой.       Покуда Зока рассказывала сестре о том, как ее дядя и тетя – родители Далин (свято уверенные в том, что их дочь в очередном военном походе), проводят бессрочный "отпуск" на гейзерном курорте, королева неспешно гуляла по комнате, узнавая ее именно в том виде, в котором покидала ее пару недель назад.       Помпезная светлая зала со стороной чуть менее двадцати метров пребывала в состоянии творческого беспорядка: дорогие харуун-келские ковры из шерсти золотистой серны лежали неровно, находя один на другой, тюбики и баночки косметических средств, половина из которых не были даже вскрыты, оккупировали все горизонтальные поверхности – трельяж с овальным ростовым зеркалом, конторку рядом с обвитым кабелями узлом связи, прикроватные тумбы и прочие. Королеве приходилось быть внимательной, чтобы иной раз не споткнуться об очередную кучу потрепанных научных журналов, сваленных прямо на полу, когда она, прохаживаясь, вела взглядом по пастельным стенам своих покоев, которые наряду с безмятежными пейзажами, написанными в мягком стиле классической школы, украшали знаковые экземпляры холодного и огнестрельного оружия, которые верой и правдой послужили ей в ходе ее завоеваний. Развал подобных упомянутым регулярных глянцевых изданий о научно-техническом прогрессе и инновациях в сфере оружейных технологий, располагался и рядом с замызганным микроскопом на антикварном письменном столе из мореного дуба. Огромные окна, как и двери балкона, были распахнуты; из них нескончаемым потоком лились нежные трели утренних птах и доносился крик чаек, кружащих над океаном. Тут же, из-за дышащей легким бризом занавески, выглядывал раскорячившийся массивный телескоп, пол вокруг которого был завален публикациями по астрофизике, энциклопедиями и датападами. А вот гигантские стеллажи, забитые сборниками классической и современной прозы сделали своей вотчиной с десяток пушистых членистоногих, чьи затейливые паутины играли разноцветными бликами и размеренно колыхались при каждом дуновении ветра.       Сделав три шага по невысоким ступеням, королева приблизилась к излюбленному месту своих покоев – постели. Ее угловатый, по-армейски лаконичный дизайн и белье темно-серого цвета вступали в контраст с иными предметами интерьера. Но зато большой, упругий и - как показал опыт – выносливый матрац, мог принять как минимум шестерых, а то и семерых участников пламенных плотских баталий.       Но, что Далин любила, пожалуй, так же, как свою гигантскую кровать, так это фонтанчик в самом центре комнаты, состоящий в ансамбле со столом, за котором сидела Зока. Дизайн этого сооружения из гранита окружностью всего в метр и высотой в пару, был особо ничем не примечателен: такой же фонтан можно было обнаружить в вестибюле любого алзарского санатория, расположенного в тектонически активном районе. Но в отличие от тех, фонтан в комнате Далин источал вовсе не минералку. В иные времена то был джин, водка, или, так называемая, «ангельская вода», на вкус похожая на воду обычную, но накрывало от нее не хуже перечисленного выше. Сейчас же из заточенных в камне труб вырывалась хмельная жидкость цвета венозной крови, запах которой навевал воспоминания о бескрайних виноградниках в субтропиках Алзара.       Было еще кое-что - невзрачная дверь с хорошо замаскированным многоступенчатым механизмом распознавания личности, притаившаяся рядом со входом в санузел. О том, что скрывалось за ней, не было известно ни родителям, ни Аде, ни даже сестре, и Далин не желала менять этого обстоятельства.       В целом, апартаменты молодой королевы были переполнены антагонизмом. Мягкие линии, золото и старина основного убранства здесь чередовались с острыми углами, дюрастиловым блеском и инновационным дизайном порождений современных науки и техники. Все это плохо сочеталось друг с другом и эта явная противоречивость, хаос и пыль как нельзя лучше отражали внутренний мир Далин.       Как всегда, вопросы королевы, адресованные сестре, обрели милитантскую окраску. Девушка повернула беседу в русло перспектив обладания новой системой, но тут же отругала себя за то, что позволила нежным чувствам по отношению к Зоке отступить в тень солдафонского интереса.       - Ты хотела поговорить еще о чем-то?       - Да.       Существовала в алгоритме функционирования Фатера особенность: так называемым, «ретранслятором» – тем, события чьей жизни видел снящий, - могло выступать лишь разумное существо, показатель содержания в крови которого мидихлориан был выше нормы. Иными словами – чувствительный к Силе.       Шумно дергая горлом, Зока осушила свой бокал и, поморщившись, сказала.       - Ты ведь знаешь как работает Фатер?       - Это ты у нас ученый. Но так – да, в общих чертах. - Далин пожала плечами.       - Тебя не удивило, что я видела твое будущее твоими глазами, а не другого, связанного с тобой существа. Скажем, - Зока поморщилась, - того же Мола?       Ей не удалось отвоевать внимание Далин, которое всецело узурпировал винный фонтанчик. Тогда она решила сделать прямое заявление.       - В тебе есть Сила, Далин.       Пропустив мысль через извилины, королева рассмеялась.       - Не буробь. Какая, нафиг, Сила?       - Пока небольшая, - спокойно ответила сестра, - но со временем она разовьется. У тебя немалый потенциал, и ты способна. Полагаю, во многом благодаря импланту, но утверждать не могу: недостаточно данных. И, все бы неплохо – я бы сама взялась тебя учить, если, конечно, ты бы сочла развитие своих способностей нужным, – но…       - Короче!       - Я вижу ты не спешишь домой. Однако, если предпочтешь и дальше оставаться в плену, вскоре эти способности погубят тебя.       - Ишь слово какое красивое, «погубят», - отшутилась королева, хотя ощущение, словно что-то липкое, влажное и холодное льнет к ней, заставило покрыться кожу мурашками. Из недр сознания к ней подбиралось понимание истины.       - Это ситх, Далин! Если он не убьет тебя, то искалечит твой разум и сделает из тебя чудовище!       - А если все будет наоборот?! Ты об этом не думала?!       Королева взорвалась. Хлопнув ладонями по столу, она едва удержалась от того, чтобы вскочить и покинуть помещение, хотя и подозревала, что скрыться в царстве Зоки ей будет проблематично. То ли на нее так подействовала новость, то ли ее разум пресытился информацией, - она была раздражена и устала находиться в обществе сестры-всезнайки, соплячки, в жизни не знавшей настоящих чувств, но вздумавшей учить ее уму-разуму.       «Настоящих чувств…» - голос в ее голове разносил глухое эхо, теряющееся где-то в глубине. Неужели она и вправду?..       Сны – это отражение тревог, сомнений и проблем, преодолеть которые разум стремится наяву. Зачастую, они обретают гротескные, а порой, ужасающие формы, но иногда это просто события, переживаемые в знакомых местах в компании знакомых лиц. Сейчас, силами Зоки, Далин была доведена до этого состояния в псевдореальности. Все, чего она боится, что думает и чувствует было открыто для ее дюже умной сестры, и потому королева приняла решение впредь контролировать себя тщательнее.       - Наоборот не получится, - тоном доброго пастора сказала Зока. - Мол – машина, в которую заложено лишь две программы: раболепное служение и убийство. А, если ты думаешь, что это он спас тебя, то ты ошибаешься. Это сделала твоя сила.       С секунду Далин смотрела на сестру, прикидывая – говорит ли она на полном серьезе или плетет, дабы вынудить ее как можно скорее сбросить ярмо тирании ситха. А потом из груди королевы вырвался дикий хохот. Сыпля ругательствами сквозь смех до слез, она решила – вернее сделала вид, - что об истинности сестринских слов не может быть и речи.       Но Зока была непреклонна.       - Веришь ты или нет, факт того, что из-за своей силы ты в огромной опасности, неизменен.       - О, Блайт! – Далин нарочито громко откашлялась; было необходимо срочно сменить тему. - Ну, ладно, сестричка, предположим, во мне и правда есть эти мидихро… как их там?.. короче, ты поняла. Но я - великовозрастная лошадь! Как можно в двадцать три года развить эту долбаную Силу? Сколь бы невъебенной она не была, это невозможно!       Далин выстроила вокруг своего сознания крепкую стену неприятия, а идти в лобовую со своими доводами регентше не улыбалось. Она хорошо знала ее - упрямую, агрессивную, исповедующую лишь силу оружия и относящуюся с ярым скептицизмом ко всему, что не подтверждено научными формулами и доказанными фактами. И - как Зока только что осведомилась, - об угрозе, кроющейся в близости с Молом, тоже не могло идти и речи. Пришлось избрать другую тактику.       - Ответь, ты веришь в Фатер?       - Зока, - королева цокнула языком. - ты же ученый. Давай называть вещи своими именами. Верю ли я в твой Силовой сомнамбулизм? Безусловно.       - По-твоему, я больна? – не скрывая обиды спросила сестра.       Далин устало выдохнула и потянулась к бутылке. Поняв, что даже на тост не осталось, она присосалась к горлу.       - Скажи, тебе доводилось испытывать предчувствие?       - Ну, конечно! Хочешь-не хочешь, после первой бойни оно развивается у каждого солдата.       - Доводилось ли тебе достоверно видеть, что должно произойти?       - Нет, - выдохнула Далин.       - Может, ты чувствовала связь с кем-то настолько сильную, что тебе казалось, ты слышишь его мысли на расстоянии?       - Нет.       - А, что тогда по-твоему сейчас происходит?!       Крик сестры заставил королеву вздрогнуть. Она попробовала внять ее словам, попробовала поискать глубинный смысл, некую мистическую подоплеку происходящего, но не смогла вывести суждения иного, кроме того, что в беседу с Зокой она вступила лишь по ее инициативе, в ее ментальном пространстве и, так уж и быть, на одном из подуровней ее любимого «Фатера», только не в будущем, а в настоящем. Ни о какой Силе в ней самой она даже думать не желала. Правда…       Считается ли предчувствием смысл пары обычных, продиктованных безнадежностью положения фраз, адресованных ею Молу перед миссией на Нар-Крита? Считается ли прозрением факт явления ей фантомов на боевой арене? Возможно. Но, определенно, можно расценить результатом ментальной связи то, что после своего чудесного спасения она знает о ситхе то, о чем он сам давным-давно забыл.       Липкая холодная масса окружила ее со всех сторон.       - Я надеюсь, у тебя еще будет время подумать над этим, - произнесла Зока, с удовлетворением отметив задумчивость на лице сестры.       - Ты сказала, это опасно, – глухо проговорила королева, ставя опустевший сосуд на пол.       - Да.       Зока поднялась, прошлась вдоль прямоугольной балконной балюстрады, и лишь сейчас, проследив за ее движением, Далин поняла, что вид на океан, открывающийся из ее спальни, в не соответствует картинке, получаемой в солипсической реальности.       Регентша остановилась посреди балкона. Она подобрала портсигар, лежащий на плетеном кресле, и прикурила от ближайшей жаровни.       Далин в жизни не доводилось видеть сигареты в зубах своей младшей сестры. Видно, раз это произошло, пусть даже здесь, - дела плохи.       В подтверждение тревожных предположений, с потусторонним воем, терзая шторы и остервенело перелистывая страницы журналов, в комнату ворвался ветер. Стихло пение птиц; светлую просторную опочивальню затянуло багряным сумраком. Над горизонтом взошло кровавое солнце и, вместо освежающего морского бриза с каждым гулким порывом, в комнату через балкон стало затаскивать по четверти кубометра песка.       Далин поджала ноги, чтобы ни одна песчинка не коснулась ее. Она сделала это инстинктивно, а после к ней пришло понимание, что буря, в центре которой она оказалась в своей «предсмертной» галлюцинации и из которой ее вызволил Мол, оставила кое-какой отпечаток на ее психике.       «Какой глупый страх – бояться песка!», - подколола сама себя королева, но от этого «самочмырения» лучше не стало. «Не песка, - тут же поправила она свое ехидное альтер-эго, - стихии». Но все равно стремно.       Далин медленно опустила ноги и поднялась. Это было странно, страшно и стыдно, но у нее тряслись поджилки при виде медленно, но планомерно заносящей ее комнату кремниевой пыли. В этом зрелище - того, как мебель, украшения и приборы погрязают в ней, - было нечто безысходное, отравляющее душу унынием. И в то же время Далин сердилась: этот песок символизировал охоту смерти, был показателем того, что она вновь подобралась слишком близко, и девушку раздражало это обстоятельство. Ни для того она всю жизнь играла с ней в рулетку, чтобы безвременно сдаться из-за каких-то психологических «спайков». А потому, каждый раз вздрагивая от ощущения прилипающих к вспотевшим ступням песчинок и одновременно стараясь преодолеть свою зарождающуюся фобию, медленно выдвинулась на балкон.       Стоило ей занять место рядом с сестрой, как ее взяла оторопь. Проходя через ее тело по синусоидальной траектории, это чувство с каждым вздохом Далин – плавно и неотвратимо, - достигало точек экстремума, то бросая в неуемную дрожь, то жалуя моменты кратковременного, но мучительного затишья.       Ее взору открылась бескрайняя пустыня. Огромная, непобедимая, таящая в себе великое множество угроз – как явных, так и недоступных глазу. Над гигантскими дюнами свирепствовали песчаные завихрения колоссальной силы, перемещающие невиданные объемы песка на дальние дистанции. И последние жизненные силы из этой, и без того умирающей перспективы вытягивало кроваво-красное излучение старой звезды, вечно стоящей в зените.       Далин было знакомо это место, хотя она и никогда здесь не была. Заперев щемящее, скребущее предчувствие какой-то беды в недрах сознания, она устремила взгляд в центр раскинувшейся перед ней долины. Будто старое забытое кладбище, - посреди нее оседал и обветревался целый конгломерат из десятков обелисков. Храмы? Нет – скорее, гробницы. Прямые и покосившиеся от времени, - темные шпили этих усыпальниц мучились и плавились в беспощадном пекле, насылаемом жестоким светилом.       «Скелетированные останки давно угасшей славы».       Но в них еще была жизнь. Удивительно, но в этом древнем месте, разоренном гневом, оскверненном алчностью и иссушенном гордыней некогда обитавших здесь разумных, все еще теплилась Энергия. Словно загипнотизированная, пойманная на крючок какой-то высшей, сумевшей укрыться от злых глаз, уцелевшей волей, Далин рыскала глазами, принюхивалась, ища ее источник. Страх и удивление были забыты, ибо под всеми этими сикстиллионами тонн песка таилось нечто хрупкое, но разрушительное; светлое, но порожденное тьмой; угасшее, но готовое возродиться. И ждущее ее прикосновения.       Королева прикрыла глаза, глубоко вдохнула, и ее душа взорвалась. По жилам, будто кислота, побежало жгучее отчаянное желание, заставляющее мускулы зудеть и пылать от нетерпения. Неведомая и древняя мощь, которой был пронизан воздух этого забытого места побуждала, нет – принуждала организм к действию!       Скрепя зубами, Далин впилась ногтями в парапет и готова была уже перемахнуть через него, чтобы пуститься в поход за тайным знанием, но голос сестры отрезвил ее, впавший в беспричинное буйство, дух.       - В одну из ночей, когда я пыталась найти тебя, мне явилось великое зло. И это не тот, кому ты хотела мстить.       - Его учитель, – рассеянно кивнула королева, постепенно избавляясь от наваждения.       Очередной завывающий шквал втянул в спальню занавески, перевалил кресло и по щиколотки занес девушек песком.       - Он ищет то, что спрятано здесь.       - Откуда ты знаешь?       - Он поймал меня. Не думала, что такое возможно. В ту ночь я как обычно снила будущее - разных существ на разных планетах. За несколько часов я примерила с десяток разных судеб, и только потом достигла твоей. Узнав столь многое, потрясенная твоей скорой гибелью, но воодушевленная результатом поисков, - Зока выбросила бычок, - вся израненная, уже в медицинском модуле я попыталась найти что-то еще, что могло бы прояснить некоторые аспекты твоего будущего. И вместо этого напоролась на него. Каким-то образом он учуял мое присутствие и захватил меня. Также как сейчас мы разговариваем с тобой сквозь расстояние, но во времени реальном, так и я - как вскоре поняла - оказалась пленницей этого человека в настоящем. Он был безжалостен. Он пытал меня, хотел выведать мое имя и местонахождение. Я не сказала. Я изо всех сил сопротивлялась его ментальному натиску, который был колоссален! Этот старик – мастер Силы. Ее темной стороны. Однако, к счастью, даже для него мое случайное вторжение было в новинку. Он не был осведомлен о существовании дара, подобного моему, и не знал, что нужно делать, чтобы сомкнуть сознание на объекте. Поэтому мне удалось выбраться. Не могу толком объяснить как, но у меня получилось.       Я чувствовала себя разбитой. Раздавленной. Опустошенной. И в то же время мне удалось распознать в его разуме замысел, который, - как я потом … скажем так, развила, - касался этого места.       Далин молчала. Сейчас слова были неуместны, поскольку она, заслушав рассказ сестры, чувствовала себя точно также - разбитой, раздавленной, опустошенной. Оставив надежду на успешный исход ее «миссии», Зока вновь бросилась в опасную воронку Силы, где чудом избежала гибели, и все равно оказалась в огромной опасности, будучи пойманной каким-то кошмарным старцем. Но нет смысла посыпать голову пеплом. Нужно не горевать, а исправлять.       - Что это за планета? – спросила королева, сбегая от тяжелых дум, которые все равно рано или поздно ее настигнут.       - Без понятия. Это единственный образ, который мне удалось почерпнуть из его сознания. Сейчас я как раз провожу анализ всех известных планет со следами цивилизации, в надежде это выяснить. Возможно, - глаза наместницы загорелись, и она заметно ободрившимся голосом сказала: - возможно, мне удастся найти объект его интереса раньше него и использовать как выкуп, чтобы вызволить тебя!       Далин устало посмотрела на сестру и отвернулась.       Прошло несколько минут, может - несколько десятков, на протяжении которых сестры, устремив угрюмые взоры в красную даль, думали каждая о своем. Ветер завывал, разрушая гигантские дюны, скопление истерзанных веками темных башен продолжало вариться в оптической иллюзии. Пока Зока не нарушила упадническую идиллию.       - Я знаю, кто он, Далин, - белоснежные глаза девушки метнулись к шпилю одной из усыпальниц, вершина которого рдела в мерцании солнечной радиации.       Она произнесла имя.       Вопреки ее ожиданиям, Далин не удивилась, не испугалась: на лице королевы не дрогнул ни один мускул, а в ее глазах так и продолжали тлеть угли задумчивости. Все, что интересовало королеву…       - Это он приказал Молу произвести зачистку Орсиса?       - Да.       - Отпусти меня.       - Далин! Я открыла тебе его личность лишь для того, чтобы ты поняла масштабы власти этого зла! Не для того, чтобы...       - Да-да, я поняла. А теперь, Зока, пожалуйста, я должна выйти отсюда! Как мне это сделать?       Несколько секунд наместница пребывала в задумчивости.       - Боюсь, мы с тобой еще не закончили.       Отрицание никогда еще не звучало в устах сестры столь звонко и властно. На мгновение королева испугалась своих мыслей: неужели добрая, немного неуверенная в себе, рассудительная – настоящий одуванчик – Зока смеет диктовать свою волю ей – своей старшей сестре и королеве?!       В этот момент Далин ощутила, словно некий хирург-смехач сделал ей трепанацию и через дырочку в черепе балуется с ее мозгами, теребя их металлическим штырем. Затем она почувствовала себя обнаженной; холодный воздух облепил ее, оставляя корку инея на ее разгоряченном сопротивляющемся теле. А потом она поняла: силясь преодолеть заслон импланта, Зока бесстыдно продиралась к ее мыслям в надежде, что Далин этого не заметит.       Очередная попытка получить от сестры изволение покинуть их общий ментальный план не увенчалась успехом. Она же стала последней.       Познания королевы о Фатере были минимальны. Но, что она запомнила достаточно хорошо, так это последствия смерти фатериуса во время сеанса. И, понимая, что сестра отказывается выдавать ей пропуск с территории, которую она, в отличие от Далин, знала, как свои пять пальцев, обзавелась аргументом, - пугающим и увесистым. В прямом смысле.       - Ты быстро учишься, - голос Зоки окрасился паническими вибрациями, когда боковым зрением она заметила в спальне шевеление чего-то огромного, бледного, разделенного на скользкие сегменты. - Все-таки поверила, что владеешь Силой.       Королева не стала комментировать эти утверждения, но если с последним она и могла поспорить, то с первым ее сестра не промахнулась: училась Далин действительно быстро.       Монсоларский волкочервь-переросток, перебирая короткими загнутыми конечностями и щелкая слюнявыми мандибулами, с тихим шелестом касаясь паркета и оставляя на нем слизистые следы, жадно обследовал ее комнату в поисках пищи. Удерживать над ним контроль стоило королеве серьезных умственных усилий, но она была готова воспользоваться его помощью, если того потребует ситуация.       - Как мне отсюда выбраться? - твердо спросила она, сузив глаза.       - Просто открой дверь и выйди из комнаты.       - Спасибо.       Неприятное чувство, здорово смахивающее на предательство словно нефть заволокло ее душу. А, с другой стороны, почто Зоке лезть к ней в голову без веских причин? Скорее всего сестра, поняв, что Далин скрывает от нее что-то, просто хотела понять ее истинные мотивы, уповая на ее «Силовую» безграмотность. И предприняла инвазию из лучших побуждений.       «Да. Хорошо все-таки, когда тебя любят и беспокоятся о тебе».       На прощание королева чмокнула сестру в щеку, покуда та, страшась обернуться, стояла, как истукан, вперив остекленевший невидящий взгляд в мертвую даль.       Королева повернула ручку, но прежде, чем открыла дверь, услышала оклик сестры, отчасти тонущий в завывании песчаной бури.       - Далин! – наместница продолжала стоять на балконе, покуда полы ее одеяния рвала и метала набирающая свирепость стихия, и ее волосы, словно змеи горгоны, взвились под натиском песчаной пурги. - Найди в себе силы покончить с этой извращенной привязанностью и возвращайся скорее домой.       Далин промолчала.       - И еще кое-что, - Зока обернулась, и королева увидела как светятся ее глаза, вновь наполненные слезами. - Будь осторожней с червяком. Иначе это может плохо кончиться.       Далин распахнула дверь, и сотворенная консолидацией разумов реальность скомпактифицировалась в черную точку, которая спустя секунду, растворилась в ее сознании.

***

      Зока поднялась с постели и подошла к окну. Ее спальня располагалась в западном крыле замка, а потому лучи восходящего солнца никогда не будили ее своим ласковым светом. В это время суток она лишь могла видеть, как играют их блики на листве деревьев, плотным пологом покрывающих склоны огибающего замок горного хребта.       Регентша закрыла глаза и сделала глубокий вдох, наполнив легкие свежестью просоленного приморского утра. Стоило ее мозгу пробудиться, как на него тут же, словно стая голодных хищников, накинулись тяжелые мысли.       Далин безрассудная. Безответственная и бесчувственная. В который раз Зока убедилась в этом и злилась от собственного бессилия что-то изменить. Но она сильная, талантливая, изобретательная. Регентша не сомневалась, что ее сестра сможет отыскать путь домой, и, к сожалению, не сомневалась также в том, что прежде, чем это случится, она успеет сделать слишком много поворотов «не туда».       Ее не тронули даже страдания младшей сестры. А если и тронули, она хорошо это скрывала.       Несколько дней назад Зока стала жертвой настоящего ментального изнасилования. Тот, чье настоящее имя ей удалось узнать за прозвищем «Дарт Сидиус», потрошил ее разум и нещадно ворочал его внутренностями, заставляя раскрыться. Зока обманула сестру, сообщив, что не выдала своих тайн. Кое-что старику все же стало известно, и юная регентша была уверена, что та встреча с ним была далеко не последней.       Во сне или наяву, но он явится вновь, чтобы узнать больше.       Девушка склонилась над тумбочкой и зажала кнопку активации комлинка.       - Да, госпожа, - в динамике прозвучал голос старшей горничной.       - Энакин уже встал?       - Нет. Его разбудить?       - Давай. И пусть срочно прибудет ко мне.