From hatred to love

       Хейли сегодня встала рано, ей придется сегодня пройти не такой уж и лёгкий путь. Девушка должна попасть в университет и не привлечь своё внимание, ни жёлтой прессы, ни семейки Майклсон, а тем более, Клауса, ведь от этого человека можно ожидать все. По идее, нет ничего странного в том, что она просто пойдёт в университет, обыденное действие, но Клаус точно найдёт к чему придраться.       Тихо поднявшись с кровати, Маршалл прямиком пошла в душ, который к счастью находился в каждой спальне этого особняка.        Девушка приняла освежающий, прохладный душ и переоделась в одежду, которая была неброской и более чем спокойной, ведь она пойдёт в учебное заведение, а не в ночной клуб. К тому же она всегда старается не привлекать к себе внимания в университете.        Выйдя из комнаты, Хейли как можно тише решила спустится вниз. Почему-то она решила, что Майклсоны должны спать в это время, однако все мысли Маршалл ушли на задний план, когда голос Ребекки позвал ее на завтрак. — Хейли, идём, позавтракаешь! — громко кричит Ребекка, чтобы ее приглашение донеслось до слуха Маршалл.        Хейли, конечно, приятно, но провести завтрак с новым допросом она не хотела. Она вздохнула, недовольно возведя глаза к потолку, но потом из всех сил постаралась избавиться от раздражения.       Сделав пару шагов к столу, шатенка натянуто улыбается, стараясь, чтобы ее улыька выглядела любезно, и смахивает волосы назад. — Доброе утро всем, — вежливо говорит девушка и акцентирует своё внимание на Клаусе. Его вчерашняя выходка просто поразила девушку. Она никак не могла забыть того, что ночью случайно увидела. По сути она ворвалась за запретные дверь в о личную жизнь, не последовав её договору с Майклсоном, но ей было обидно, что он привёл в другую девушку уже в первый день их совместной жизни. — Спасибо, но мне пора, я опаздываю на учебу, — быстро сказала она, собираясь уйти.        Все Майклсоны, словно сговорились, пожимают плечами и вскидывают брови имея ввиду «ладно». Однако, отец Клауса словно чует неладное, поэтому его реплика заставила поперхнуться Клауса, а Хейли невольно сжать кулаки. — Клаус отвезёт тебя, — Майкл бросает строгий взгляд на сына. — Нет, я занят, — грубо, без эмоций отвечает Никлаус и усмиряет Хейли взглядом от чего той некомфортно. — И чем же ты занят, сын? — нарочито строго стальным голосом спрашивает Майкл, показывая, что отрицательного ответа не примет.        Парень лишь сильно сжимает кулаки и криво ухмыляется, встаёт изо стола и благодарит за завтрак. Майклсон проходит мимо Хейли и на ходу шепчет «выходи». Маршалл удивилась, неужели ей придётся ехать в одной машине с Клаусом, наедине. Нет, она должна выкрутиться из этой ситуации, потому что если ее «муж» узнает о второй личности Хейли, она точно будет опозорена в глазах отца, Стефана и всех жителей города. А если Стефан узнает о ее новом положении, отнюдь не свободном, то наступит конец всего, что Хейли так долго пыталась построить.        Девушка выходит на улицу, после чего со стуком захлопывает дверь. Ей порядком надоело жить в этом доме. Да, она тут ещё даже сутки не провела, но такая атмосфера Хейли очень сильно накаляет.        Выйдя на идеально чистое крыльцо с тремя высокими ступеньками, Хейли оглядывается по сторонам. Ее взору предастают только охранники у забора и большой ландшафт. Неужели Клаус оставил ее так не красиво? Хотя этот факт очень радовал Маршалл, ведь ей не придётся трястись и колебаться, дабы не раскрыть свою тайну. Может, он правда ушел, не дождавшись её и тем самым не выполнив приказ отца.        Спустившись с крыльца, Хейли сделала глубокий вдох и мысленно попрощалась с особняком, в котором ее пол дня точно не будет. Оглядевшись по сторонам, Маршалл поправляет кофту и надевает очки, на улице ярко светит солнце. — Ты сядешь или тебе особое приглашение надо, Хейли? — грубо спрашивает Клаус сидевший за рулем чёрной, сверкающей на солнце машины. — Черт, — отвечает Маршалл и прикасается к ручке двери, но открывать даже не собирается. — Слушай, давай разбежимся? Я сама поеду, а ты по своим делам. — У меня сегодня нет дел, поэтому садись, иначе отец разгневается, — отвечает Никлаус и вместо Хейли открывает дверь машины, хлопает по сидению. — Садись, дорогуша, я не кусаюсь, — подмигивает Майклсон и дарит ей ухмылку.       Девушка театрально закатывает глаза. Громко цокнув языком шатенка садится в машину и сильно хлопает дверью. Однозначно, блондина такой жест раздражает, тем более, как можно хлопать дверью машины, если она не твоя и стоит полсостояния? — Дорогуша, тебя манерам не учили? — Клаус давит на газ и выезжает за ворота особняка. — В отличии от тебя, манерам меня учили, как видишь, я открыто не сплю с другими мужчинами при своём фиктивном муже, а ты такой нахал, что даже не пытаешься скрыть свои уединения с девушками на одну ночь! — всю эту бессонную ночь Хейли думала о поведении Клауса, сейчас её долгие размышления вырвались наружу, подобно урагану. Неужели она уважения с его стороны не заслуживает? А сейчас девушка просто высказала все то, что копила в себе. — А я смотрю, ты ревнуешь? — подкалывает Майклсон и подмигивает девушке. Он словно и не заметил, что она узнала его небольшую тайну. — Ты слишком ревнивая, дорогуша, — на зло ей продолжает Клаус, зная, что все эти фразы изрядно надоедают и раздражают саму Хейли.        Ему определенно нравится внешность Маршалл, ее зеленые глаза с многогранным отливом, каштановые волосы, которые вьются легкими завитками, конечно, фигура девушки, но характер, что несёт с собой упрямство с размером в гору, грубость и некая закрытость от мира, в частности от самого Клауса, отталкивали парня, словно электрошок. — Я не ревную. Ещё чего! — резко, кратко отвечает шатенка и тыкает пальцем. — Ещё раз, назовёшь меня «дорогуша» разорву брак ко всем чертям! — зло говорит Маршалл и утыкается в окно, смотря на прекрасные красоты, высокие здания и деревья, что легко пошатываются.

***

       Клаус паркуется на стоянке возле университета Хейли, а та поспешно выходит из машины, боясь привлечь внимания к себе и рядом стоящему Майклсону. Хорошо, что никто не знает, как выглядят Клаус и Хейли, иначе бы разодрали из в клочья. На самом деле, новоиспечённые супруги опубликовались лишь один раз, но эти газеты и журналы читают только их конкуренты и небольшие посредники, так что, бояться нечего. Но вот их родителей публикуют нарочито часто и везде, если бы не этот факт, то Маршалл давно бы познакомила отца со Стефаном, но так нельзя, слишком рисковано. — Ну что, жёнушка, — саркастично говорит Клаус, — я за тобой не заеду. — Я и не просила, — быстро отвечает Хейли, потому что видит, как Стефан идёт навстречу к ним. — Все, я пошла, — проговаривает Маршалл и буквально бежит к Сальваторе, хватает его под локоть и уводит в другую сторону, там, где их ждала Давина.        Майклсон провожает Маршалл задумчивым взглядом и садится в машину, сегодня у него нет дел, а значит самое время для развлечений.       А Хейли выдыхает с облегчением, радуясь тому, что до самого вечера не увидит Клауса и его семейство. Но тотчас на неё сваливается новая проблема в лице Стефана, который с подозрением посмотрел на девушку. — Кто этот парень? — спросил он слишком холодным тоном, ему не свойственным.       Хейли замерла на месте, услышав эти слова. Она судорожно соображала, как ответить на этот прямой вопрос. Снова солгать? Но как сформулировать ответ? Ни одна достойная мысль не приходила ей в голову. — Это мой двоюродный брат, — ляпнула она первое, что пришло на ум. Остальные идеи были просто абсурдными, а эта самой правдоподобной. — Брат? — недоверчиво переспросил Стефан. — Для брата он как-то странно на тебя смотрит, — он многозначительно приподнял бровь.       Хейли проклинала Клауса, который не может засунуть свой хищный, самодовольный взгляд куда подальше. Даже со стороны заметно, что он видит её как сногсшибательную красотку, которую желает заполучить. Да, брат точно не может так откровенно её изучать. — Да брось, тебе показалось, — отмахнулась она, улыбнувшись Стефану самой добродушной улыбкой. — Стефан, ты просто ревнуешь меня к любому симпатичному парню, но это даже глупо, — она поцеловала его, чтобы отвести все подозрения на второй план. Стефан чуть расслабился, и его взгляд заметно смягчился. Хейли знала к нему подход.       К парочке размеренным шагом идёт миловидная, невысокая брюнетка, а ее глубокие глаза цвета горького и терпкого кофе сияют. Да, Давина умеет вселять в сердца людей добро и дарить свою милую улыбку каждому. — Андреа, — говорит Клэр и обнимает подругу, — наконец ты с нами, — добавляет девушка и переводит взгляд на Стефана. — Привет, Стеф, — неожиданно для друзей приветствует Давина.        Сальваторе хмурит свои густые брови. Давина Клэр — добрая девушка, которая любит придумывать всем разные, милые, но никак не обидные прозвища, однако Стефана она называла исключительно по имени. — Привет, — озадаченно отвечает парень. — Давина, с каких пор ты начала называть меня «Стеф»? —  вскидывая брови ко лбу интересуется тот.        Давина немного теряется. Сегодня ей сопутствовало хорошее, нет, потрясающее настроение, потому что совсем недавно Клэр узнала, что поступила в академию, в которую усердно пыталась попасть на протяжении 2 лет. И вот, наконец ее цель достигнута. Конечно, эта академия была одной из самых лучших и заставляла людей стоять несколько лет в очередях на поступление. Да, с этого дня Давина начинает жить заново, спустя 2 года девушка попадёт в академию, где прибывают либо глупые дети богатых людей, либо реально умные студенты, например, такие как Давина, но таких персон меньшинство.       Увидев, что Клэр смутилась и даже растерялась, Андреа решает немного помочь подруге, а как иначе? — Стефан, видишь у нашей маленькой Ди, — Лабонэйр мягко улыбается, но в ту же секунду Давина возмущается, перебивая ее. — Я не маленькая! — надув губы, говорит Клэр, из-за чего Андреа начинает хихикать. — Знаешь, так ты ещё больше похожа на маленькую, капризную девочку, — говорит Сальваторе и пожимает плечами. — Так значит у тебя хорошее настроение? — Да, именно это я хотела сказать, — быстро добавляет Андреа, когда наконец перестаёт смеяться. — Извини, — робко говорит девушка Давине. — Ну, рассказывай, кто или что является причиной твоего хорошего настроения?       Клэр театрально закатывает глаза. Ее подруга явно намекнула, что возможно, у Давины есть кто-то в роли возлюбленного. Но нет, сегодня догадки Лабонэйр ошибочны и Давина этому безмерно благодарна. Парни в жизни Клэр это что-то исключительное и редкое, нет, не потому что девушка не обладала красотой, наоборот, она была очень привлекательной, просто сама Давина не считала нужным иметь парня. По крайней мере, сейчас. Она предпочитает отдавать все внимание учёбе, чтобы потом построить свое будущее и успешно продвигаться по карьерной лестнице.       Набрав в грудь побольше воздуха, Клэр начала в детальных подробностях рассказывать об ее долгожданном поступлении в академию. Конечно, Стефан пришёл в восторг, она сам когда-то присылал туда заявку, но ответа так и не пришло. Что говорить о его близкой подруге, она, конечно, была рада, что цель и в какой-то степени ее мечта достигнута, но тот факт, что Давина будет далеко от Лабонэйр, и будут они видеться крайне редко, пугал и заставлял грустить девушку. Нет, Андреа желает Ди лучшего, но отсутсвие подруги очень опечаливает ее. Тем более сейчас у нее не лучший период, и только беседы с жизнерадостной подругой помогут ей забыть об аморальных выходках «муженька». По всем этим причинам Лабонэйр опустила глаза, сейчас она не хотела портить настроение Давине. — Андреа, ты чего молчишь? — Стефан приобнимает за талию девушку и немного сжимает ее.       От прикосновения Сальваторе девушка словно просыпается, бросив несколько непонятных фраз, больше похожих на обрывки, Андреа выдавливает из себя милую улыбку и спешит на пары, дабы избежать сложного разговора. Возможно, Лабонэйр эгоистична, но сперва она должна свыкнуться с мыслью об отъезде Давины, а потом принять ее так, как следует.       У университете Андреа всячески избегала разговора с Давиной. Девушка пыталась заставить себя принять эту хорошую весть для Клэр. Конечно, никто не сможет заменить Давину и никого нельзя будет посвятить в свою великую тайну, но Клэр придется отпустить. Пусть она начнет двигаться к своим высоким и серьезным целям. Хотя в этом нет ничего плохого, тем более они будут видеться на выходных. Потому что там, в этой академии, все достаточно строго. Может, это и хорошо? У Хейли, что выдаёт себя за Лабонэйр, сложный период в жизни, приходится скрывать еще больше и ещё усерднее лгать. Неужели так будет всегда?