From hatred to love

***

       После бракосочетания, проведенному не по совсем обоюдному согласию, Хейли должна была переехать в дом Майклсонов. Конечно, Маршалл протестовала, выставляя разные аргументы, однако упрямство и условия отца она оспорить никак не могла. У неё не оставалось никакого выбора, потому что в конце концов отец выставил ультиматум: либо Хейли живет с Клаусом, либо она вообще нигде не будет жить. Теперь Хейли, угнетенная своим положением, прожигала Клауса все тем же злобным взглядом.        Клаусу не верилось, что теперь у него есть жена, не совсем любимая, но красивая — это единственное, что успокаивало Майклсона. Если бы ему подсунули страшную девчонку в невесты, он бы не посмотрел на уровень достатка её отца, а просто бы сбежал в неизвестном направлении, исчез. Хотя и сейчас такой вариант был возможен.        Большой чёрный лимузин, сверкающий на жарком солнце, остановился у очень богатого особняка, где новоиспеченных супругов уже поджидала желтая пресса. Да, журналисты и тут подоспели.        Как только телохранитель открыл дверь машины, журналисты, как звери, налетели на людей имеющих почёт, состояние и уважение.       Высокие мужчины в костюмах загораживали своих хозяев, будто стены, но нескольким журналистам все-таки удалось взять интервью. Именно эти люди задавали самые каверзные, интригующие вопросы. Большинство вопросов были обращены к Хейли и Клаусу, однако те отвечали неохотно и невнятно, ограничиваясь простыми, короткими фразами.       — Хейли, — тыкая микрофоном, обращается парень лет 20. — Хейли, ответьте, пожалуйста, — громче произносит журналист, дабы получить ответ и добиться внимания. — Вы любите Никлауса, или все это наигранно?        Сказать, что девушка пришла в ступор — ничего не сказать. Маршалл совсем не ожидала такого вопроса. Неужели их отношения с Клаусом выглядять так неестественно? Видимо, плохие из них актеры…       С одной стороны ей хочется рассказать правду, сказать, что все это наигранно, и она терпеть не может Клауса Майклсона, но репутация отца не позволяет. Вторая сторона твердит, что нужно солгать и притвориться счастливой и любящей женой, так она и делает. Хейли не хочет подвести отца, опозорить его. К тому же от этого непосредственно ей и будет хуже.       — Да, — четко отвечает Хейли, но ее уверенность пропадает, когда Клаус с легким презрением смотрит на нее. — Я люблю его, — чуть тише добавляет Маршалл и быстро заходит в дом, оставляя журналистов за собой, наконец избавившись от назойливого звука, издаваемого их камерами.        Зайдя в большой, нет, огромный дом Хейли видит шикарную и уютную обстановку. В коридоре их встречают слуги, возле колон, что блестят золотом, приготовлен фуршет, а на потолке висит люстра с массивными камнями. Высота потолков слишком большая, комнаты просторны и обставлены самой дорогой дизайнерской мебелью. Наверное, приятно жить в таком доме, но лицо матери Клауса немного портит настроение.       — Добро пожаловать, Хейли Маршалл, — отверженно приветствует Эстер, мать Никлауса и кидает недобрый взгляд. Особой приветливостью она не отличалась.        Эстер была знатной женщиной, а одежда и аксессуары только подтверждали ее высокое положение. Женщина была невысокого роста, что она исправляла каблуками, ее волосы были как у младшей дочери, такие же светлые, а идеальная фигура, даже в немолодые года, заставляла людей поражаться. Да, Майклсон была одной из самых популярных, знатных и высокочтимых дам. Но от нее веяло холодом, глаза были наполнены сталью, а эмоции выражали лишь неприязнь. Она, подобно Снежной Королеве из старой сказки, так же прекрасна, но её холод отталкивает.       — Здравствуйте, миссис Майклсон, — натягивая улыбку, говорит Хейли и делает шаг назад.        Все стоящие понимают, что атмосфера слишком напряженная, а Ребекка Майклсон решает все исправить.        Ребекка на вид стерва из высшего общества — это было видно по её взгляду — однако, внешний вид ничего не говорит, да и судить по нему человека нельзя. Майклсон единственная дочка в семье, а поэтому можно сказать, что с нее пылинки сдувают, может, из-за этого она чуть избалована.        Девушка подходит к Маршалл и любезно, даже искренне приветствует ее. Поверить только, что не все Майклсоны такие откровенные лицемеры. Милая, располагающая к себе блондинка, похоже, была хорошим исключением. И стервозный взгляд мог сменится на доброжелательный.       — Привет, — Ребекка протягивает руку. — Я Ребекка, сестра Клауса, а ты Хейли, верно?       — Верно, — отвечает Маршалл и ловит на себе изучающий взгляд Кола.        Кол Майклсон, что очень схож характером со своим старшим братом, откровенно изучал, нет, осматривал Хейли. Его шоколадные глаза скользили по силуэту Маршалл, а тонике губы пропускали ухмылку. «Наглый» — думает девушка.       Да, у младшего Майклсона была девушка, хотя нет, Кэтрин Пирс не его девушка. В их отношениях все очень запутано, начнём с начала.        Однажды, когда Кэтрин была самой лучшей моделью, она завела отношения с Колом, однако, Майклсон не хотел серьезных отношений, парень собирался лишь воспользоваться Пирс. Отношения Кола и Кэтрин затянулись аж на целых полгода, хотя Майклсон уже давно остыл к Пирс, просто если он бросит ее, ему будет скучно, занудно, да и пиар от Кэтрин хороший. Поэтому Кол свободный, частично.        Маршалл смотрит в глаза Кола, взгляд не отводит, как поступила бы любая на ее месте. Хейли слишком упряма, да и с чего бы давать слабину? Ей в этом доме как минимум 2 месяца жить, поэтому стоит показать себя с твёрдой стороны и утвердить свою непоколебимую позицию.        Кол сдаётся первым, превращая их игру в «гляделки», и дарит Хейли белоснежную улыбку, однако эта улыбка не сулит ничего хорошего, улыбка подаренная высоким брюнетом больше напоминает усмешку злодеев, которые что-то задумали.       — Кэйтлин, — Эстер разрывает повисшую в помещении тишину и обращается к домработнице своим звучным, но ровным голосом. — Ознакомь гостью с нашим домом, — приказывает Майклсон. — Теперь это и ее дом, — откровенно недовольным тоном добавляет женщина и покидает комнату.        Да, с Эстер Майклсон трудно найти общий язык. Эта женщина словно построила стену вокруг себя, она никого не подпускала к себе. Может, все потому, что один раз она уже обожглась?       — Так, Кэйтлин, комнату Хейли я покажу сама, а ты лучше приготовь нам ужин, — кратко говорит Ребекка и хватает Маршалл под руку, не позволяя ей и слова сказать.        Ребекка живет в той семье, где воспитание, поведение и нрав — это очень важно. Эта девушка живет там, где нужно строить из себя важную и неприкосновенную девушку, однако, Ребекка совсем не такая. Если на вид она дочь знатного человека, то в душе она маленькая, добрая, немного наивная и предательски влюбчивая девочка, только вот эту сторону она открывает и показывает не всем.        Хейли и сестра Клауса так и уходят в самую глубокую и похоже самую интересную часть дома — к спальням. Их в этом доме было великое множество.        Несомненно, Маршалл было любопытно посмотреть комнату каждого жителя дома, ведь именно собственные комнату отражают душу человека, показывают его сущность и то, как он относится к жизни. Конечно, Хейли уже предполагала какая будет комната Ребекки, в спокойных, но достаточно насыщенных тонах, с мягкой и бархатистой мебелью, с большим окном для того, чтобы лучи солнца больше заходили в комнату. Но вот насчёт комнаты ее «мужа» девушка никак иначе подумать не могла. Ей казалось, что комната Клауса будет достаточно темной, таящая в себе секреты и скрывающая скелеты в шкафу так же мастерски, как он скрывает свои эмоции.       Пока Хейли размышляла, Ребекка привела её к дальней двери.       — Это твоя новая комната, — блондинка распахнула дверь в приглашающем жесте. — Напротив находится спальня Клауса. Вдруг вы…       — Нет! — резко воскликнула Хейли, понимая, что она хочет сказать и не позволяя Ребекке договорить. — Спасибо, что не дала мне тут по потеряться, — более мягко и спокойно произносит она, тотчас сменив тему разговора.       Не произнеся больше ни слова, Хейли заходит в предложенную ей комнату и, не желая продолжать разговор ни с кем, закрывает дверь. Неужели она наконец добилась уединения? За это день она слишком устала. Даже такая свадьба её сильно вымотала.       Хейли вздыхает с облегчением и окидывает комнату оценивающим взглядом. Спальня была относительно большой. По крайней мере, здесь было просторно. У стены напротив окна располагалась роскошная кровать с изголовьем, отделанный мягкой тканью цвета морской волны. Такого же цвета была отделка банкетки из белого дерева, которая стояла подле постели. Тумбочки и трюмо также были выполнены из белого дерева, которое отлично сочеталось со светлым цветом стен и бежевыми шторами. Под этими шторками скрывался воздушный, прозрачный тюль, позволяющий солнечным лучам проникнуть в комнату.       На стене, к которой была прислонена кровать, нашли свое место три небольших картины, объединенных в какую-то общую композицию. Цветы, изображённое на этих картинах были так схожи с живыми цветами, которые стояли в вазе на тумбочке, что на миг Хейли задумалась, каким талантливым должен быть художник, чтобы настолько ярко передать реалистичность изображения.       Внимательно осмотрев помещение, Хейли пришла к выводу, что вкус у дизайнера этой спальни был отменным. Чудесный интерьер был нежным, так сказать, легким, не гнетущим, но в то же время не было приторно милых элементов, какие Хейли терпеть не могла. Теперь она не чувствовала себя узницей в этом доме. Большинство свободного времени она будет проводить в этой прекрасной спальне, и этот факт заставляет её на секунду забыть о том, что за дверью напротив живет Клаус. Как бы сделать так, чтобы не пересекаться с ним в коридоре?

***

      За большим, длинным дубовым столом собралась семья Майклсонов. Сейчас у них ужин и так называемое детальное знакомство с Хейли Маршалл. Конечно, они могут забросать её вопросами, только Хейли отчаянно хотела такого избежать. Не любит она рассказывать о себе малознакомым людям.        За столом собрались все, от самых значимых персон и до таких как Кол, совсем ничего не значащем ни в бизнесе своей семье, ни с её положении. Только вот сама Хейли не хотела ужинать, в компанию лицемерных и коварных людей она попадать не желала. Лучше она не поужинает, чем проведёт беседу с язвительными вопросами почти ото всей семьи.        Но Маршалл понимала, даже если сегодня она проявит гордость и не спустится, то завтра ей придётся это сделать. Хейли придётся побороть гордыню, но как, она ведь не уступчивая Андреа Лабонэйр, сейчас она Хейли Маршалл.        Немного поразмышляв, девушка все же решила спуститься на ужин, и как же она молилась, чтобы не задавали вопросов о ее личной жизни или учебе, ведь в той степени все сложно, ответы получатся неоднозначными, и у Эстер точно возникнут какие-то подозрения.        Подойдя к столовой, Хейли помедлила. А стоит ли вообще заводить разговор? Они ей совсем не семья, лишь фиктивно, с ними вовсе не обязательно вести беседы.        — Мисс Маршалл, не стойте у порога, проходите, — добро отозвалась старая домработница.        Пожалуй, слуги и домработница единственные добрые люди в этом доме. Только от них не веяло холодом, лишь от них можно было услышать уважительный тон.        — Спасибо, — кивает шатенка и заходит в столовую.        Хейли ловит на себе сразу несколько взглядов. Каждый, кроме Клауса посмотрел на нее. Неужели он вообще не уделит ей внимания? Неужели девушка не достойна одного лишь уважительного приветствия? Хотя, не очень ей и нужно его приветствие.        Маршалл проходит к столу и садится на свободное место, видимо, Ребекка постаралась, раз она сидит рядом с ней и напротив Клауса. На самом деле, видеть лицо Никлауса, его стальные глаза Хейли не хотела, а потому чувствовала себя не комфортно.        Все принялись ужинать. На столе стояли разные блюда, от сложных, до самых легких. На таком богатом столе было как минимум 3 вида салата, натуральный, свежевыжитый сок. Грех не поесть, но у Хейли совсем не было аппетита. Девушка переживала, как объяснить Стефану ее столь долгое отсутствие. Что если Сальваторе не поверит и узнает все то, что Маршалл пыталась так долго скрыть? Но не все потеряно, ведь Хейли Маршалл не из тех, кто опускает голову, она найдёт способ жить так, как ей хочется, девушка выкрутится, только стоит захотеть и постараться.        Из долгих раздумий шатенку оторвал громкий звук приборов, что положил Клаус на тарелку. Все внимание было обращено на парня. Майклсон встал из-за стола и, поблагодарив за ужин, ушёл из дома вовсе. Хейли проводила его задумчивым взглядом. Она бы сама ни за что не покинула семейный ужин подобным образом.        — Хейли, расскажи о себе, — просит Ребекка и улыбается.        Маршалл смутил этот вопрос. Зачем семье Майклсонов знать что-то о ней? Тем более, Хейли не может рассказать о себе больше, чем сказать что она дочь Сэма Маршалл, ведь у неё две жизни.       — Да, Хейли, расскажи о себе, — ядовито говорит Кол и кладёт кусок изысканной курицы в рот. — Желательно самые сокровенные тайны, — парень подмигивает и ухмыляется.        Кажется дочь Сэма поняла, что означала та белоснежная улыбка Кола. Он явно не любит Хейли и открыто показывает это. Неужели так будет всегда? К тому же, откуда в него такая неприязнь?       — Ну, — начинает девушка. — Меня зовут Хейли Маршалл, я дочь Сэма.       — Милая, давай без этих сентиментальностей. — Кол явно что-то задумал, он так и хочет узнать о Хейли больше чем ему надо знать.       — Хорошо, что тебя интересует, Кол? — в тон парню спрашивает Хейли и пьёт апельсиновый сок, стараясь не показывать лёгкого беспокойства. Она сможет выкрутиться из любой ситуации…        Майклсон поражается вопросу девушки, да, она однозначно храбрая, раз так открыто бросила вызов одному из самых проворливых Майклсонов. Ну что же, вызов принят, милая Хейли.       — Расскажи нам о личной жизни. Есть парень?       — Кол, я думаю нужно быть более тактичным, с таким-то подходом, ты никогда ничего не узнаешь, — отец делает замечание сыну.       — Хорошо, отец, — холодно отвечает Кол, но видно было, что данное замечание он, можно сказать, пропустил мимо ушей.        Да, с отцом у него явно были не лучшие отношения, зато, кажется, с матерью они были на высшем уровне. Эстер любит младшего сына больше всех, однако, старается быть справедливой, что не очень хорошо выходит.       — Хейли, лучше расскажи на кого ты учишься? — спрашивает Эстер и буквально прожигает девушку любопытным взглядом.        Лучше бы Хейли избежала этого ужина, лучше бы не поела и пропустила этот разговор, а сейчас ей придётся лгать, хотя что особенного? Не впервые ведь.        Но слава Богу телефон, что был в кармане у Маршалл, громко зазвонил, а Хейли так обрадовалась этому звонку, что подскочила с места и, быстро поблагодарив за ужин, ушла в свою новую комнату.        На экране телефона высветилось «Стефан», и как же Маршалл была рада, что это именно он, а не отец со своими новыми условиями.       — Алло, — разговор начинает Стефан. — Андреа, куда ты подевалась? — спрашивает совсем не вовремя парень.        Да, и тут Маршалл придётся врать, сохраняя свой чистый образ Андреи Лабонэйр. Вокруг неё одно лишь враньё. Все только ради счастья, ради спокойной жизни. Только сейчас стало слишком сложно жить подобным образом.       — Привет, — робко отвечает девушка. — Извини, что не звонила, эти пару дней я была у сестры, ей вдруг понадобилась моя помощь, — врет Маршалл и продолжает, пока Стефан не задал типичный вопрос, которого следовало ожидать. — Я завтра приду на пары, обещаю!       — Хорошо, — тихо, со свойственным ему спокойствием говорит Сальваторе. — Я волновался, надеюсь, у тебя все хорошо?       — Да, Стеф, все отлично, — и как бы Хейли не хотелось рассказать всю правду и насколько ей откровенно плохо, и как же она подавлена своей беззащитностью, ей придётся лгать. Но не смотря на это, может, Хейли сама такая, какой быть не хочет? Девушка не знала ответ на этот вопрос, слишком уж она затерялась в этой грешной жизни, запуталась в паутине, которую сама так старательно заплетает. — Стефан, мне срочно нужно отлучиться, до завтра, — с улыбкой думая о завтрашнем дне, говорит шатенка и отключает телефонный звонок.

***

      Уже была поздняя ночь, но Хейли мучала бессонница. Сколько на старалась, все равно не могла заснуть. Слишком много мыслей было в её голове. Она думала сразу обо всем, но больше всего её волновало собственное будущее. Как долго продолжится этот мерзкий спектакль? Сможет ли она сделать вид, что любит того, кто ей противен? Что будет, если у нее не получится? Сколько за вопросов, ответы на которые придут лишь со временем. Но Хейли терпеть не может чего-то ждать. Она привыкла точно знать о своих планах, о своей диски завтра или через неделю, она часто планировала свое будущее, но неожиданная свадьба стала стеной между ней и её же планами. Она уже на знала, что будет завтра, и даже не догадывалась, что произойдет через неделю.       Размышления Хейли прервал громкий шум из коридора, который внезапно ворвался в тишину. Было ощущение, что упало что-то очень громоздкое. Интересно, Майклсоны проснулись от грохота? А Хейли решила встать и посмотреть, что же произошло. Все равно ей не спится.       Она поднялась на ноги и босиком пошла по гладкими паркету, направляясь к двери. Она вышла в коридор и осмотрелась вокруг. Шум исходил не отсюда, наверное, из гостевого зала.       Немного постояв на месте, Хейли все же решила пересечь коридор и пойти к источнику шума. Из зала все ещё доносился громкий женский смех. Это Ребекка? Вряд ли Эстер в час ночи заливается смехом и роняет бесчисленные предметы раритета.       Хейли выглянула из-за стены, не в силах побороть любопытство. Но она тотчас пожалела о своем интересе к происходящему в зале. Девушкой, которая так громко смеялась, оказалась вовсе не Ребекка. Какая-то неизвестная девица в откровенной одежде пила шампанское из хрустального бокала в компании Клауса. Но не трудно было догадаться, кем она является и с какой целью здесь находится. Одна из тех красоток, которые берут с богатых мужчин немыслимые деньги за то, что доставляют им удовольствие. Клаус ведь говорил, что у него новая девушка каждую ночь, и даже женившись, он не стал менять своих мерзких привычек.       Когда он впился в губы той девицы каким-то диким поцелуем, Хейли злобно фыркнула и быстрым шагом направилась обратно к себе в комнату. Лучше бы она вообще оттуда не выходила. Она толком не знала, чему так разозлилась, но её привёл в бешенство тот факт, что Клаус посчитал её пстым местом, приведя прямо домой «ночную бабочку». Мог бы хотя бы для приличия оставить все свои развлечения в ночных клубах.       Да, Хейли откровенно наплевать, с кем он делит свою постель, но что-то в столь отвратительном поведении Клауса сильно задело. Она пыталась избавиться от мыслей о нем, но целую ночь так и не смогла толком уснуть от неприятных размышлений.