From hatred to love

      Ребекка была обеспокоена тем, что Хейли уже не появлялась дома три часа, а то и больше. Поэтому, когда устала бессмысленно волноваться, Майклсон, схватив под руку Кола, направилась в кафе, о котором ей сообщила Маршалл, когда покидала дом.       Когда они оба приехали на место, то не увидели ни Хейли, ни Стефана, хотя ни Кол, ни Ребекка понятия не имели, как выглядел Сальваторе. Они решили обойти кафе снаружи. Как только они прошли дальше парковки, ближе к пешеходной линии, заметили Хейли, которая сидела на широком бордюре, уложив голову на худые колени. — Хейли! — крикнула Ребекка, но та не ответила. — Хейли! — подумав, что она не услышала ещё раз повторила Майклсон. Но ответа не последовало, и тогда Кол быстрым шагом направился к девушке.       Парень потряс её за плечо, но Хейли лишь всхлипнула. Кол был тоже обеспокоен, ведь что можно было ожидать от Стефана, он не знал. Тогда Ребекка потянула за волосы Хейли, чтобы хоть как-то приподнять её голову и разглядеть лицо. Мимо проходящие люди смотрели на это с некой насмешкой, но им было все равно.       Когда Ребекка наконец приподняла голову Маршалл, то пришла в ужас: такой потрепанной и отчаянной Хейли она ещё не видела. Лицо девушки было опухшим от слез, под глазами размазалась тушь, а щеки стали ярко-красными из-за долгого нахождения в одном положении. Такой вид не на шутку напугал Кола и его сестру. Складывалось такое ощущение, что её насиловали или пытались домогаться.

***

      Солнце ярко светило в глаза Хейли, отчего она зажмурилась и нехотя потёрла глаза, после чего все же открыла их. Голова слегка болела, а состояние было потерянным. Маршалл не понимала, что произошло, и как она оказалась здесь, у себя в комнате. Первым, к чему потянулась девушка, был телефон. Табло показывало десять часов утра и несколько уведомлений: три пропущенных от Давины, пять — от Ребекки и один — от Клауса. Конечно, ей было в какой-то степени приятно, что о ней беспокоились и не забыли, но желанное имя «Стефан» она так и не увидела. Как же ей было плохо после расставания с ним, будто оторвали частицу души. Сердце отчаянно ныло и не хотело признавать, что вот он — конец их отношений, конец тех иллюзий, которые Хейли так старательно строила.       Когда она более-менее пришла в себя, привела себя в порядок, с трудом скрыв покраснения на коже, спустилась вниз. Все уже позавтракали, и каждый разбежался по своим делам. В доме было совершенно пусто, лишь незнакомые ей служанки хлопотали по дому. Иногда Маршалл было их так жаль, что хотелось выплатить им денег и освободить от этих унижений, но она вовремя одёргивала себя на том, что это жизнь, та самая — суровая, жестокая и совершенно не сладкая, и у каждого своя доля. — Мисс Маршалл, будете завтракать? — спросила подошедшая прислуга, но Хейли отказалась. Аппетита у неё совершенно не было.       На данный момент ей хотелось узнать как она оказалась здесь, поэтому Хейли позвонила Ребекке. После нескольких гудков Майклсон ответила: — Привет, Спящая красавица! — пошутила девушка, но Хейли это никак не рассмешило. — Ребекка, как я здесь оказалась, и что вообще произошло? — Мы с братиком нашли тебя у кафе, без сознания, и привезли домой. — С Клаусом? — Хейли почему-то надеялась, что именно с ним, ведь охотно желала быть во в его внимании. — Нет, с Колом. — Слова Ребекки слегка опечалили ее, но вдруг она поняла, что это желание быть замеченной Клаусом  — неправильное и дурное, ведь совсем недавно она хотела избавится от брака с ним, а значит разбрасываться лишними чувствами нельзя. — Не забудь, что сегодня у моего отца будет прием и он устраивает банкет у нас дома. Будут деловые мужчины, надеюсь, хотя бы красивые, — вздохнула Майкслон, а Хейли легко улыбнулась. — Пригласи кого-нибудь, сегодня в семь вечера. — Отлично, ещё не пришла в себя, а уже гостей встречать нужно! — проворчала Маршалл. Ей не нравилось проводить время в этом особняке — он был для неё чужим и незнакомым. Хейли хотела вернуться к отцу или на небольшую съемную квартиру, где когда-то жила с Давиной и проводила ночи у телевизора со Стефаном, но все это в прошлом.       После разговора с Ребеккой, Хейли позвала Давину на банкет, потому что проводить его одна она не хотела, тем более в окружении уж слишком богатых и высокомерных людей, у которых разговоры о чем-либо другом, кроме как о деньгах и средствах их получения, очевидно, не в почете. Тем более, она уже давно не виделась с Клэр и изрядно соскучилась по наставлениям подруги. Конечно, Маршалл могла уйти, но не использовать ещё один шанс для расторжения брака и союза с Майклсонами — грех, поэтому она осталась и придумала весомый план, что вскоре должен помочь ей избавиться от брака.

***

      Множество людей собрались в особняке Майкла, на каждом мужчине был элегантный смкинг, а на женщине — шикарное платье из дорогой ткани с блестящими элементами. Люди разделились на несколько групп: кто-то говорил о необходимости создания нового бизнеса, а кто-то — о политике и прочих делах. Хейли же охотно ждала Давину, которая, как всегда, опаздывала уже на несколько минут. Без Клэр Хейли не хотела приступать к плану, ведь в случае чего ей нужна была помощь, а просить флиртующую с каждым вторым Ребекку — не вариант.       В зал зашёл Клаус, одетый в чёрный смокинг. Он о чём-то разговаривал с партнером по бизнесу, но когда увидел Хейли, тотчас направился к ней. Его все это время терзал интерес, где была Хейли, но и бейспокойство о ней никак не утихало. Подойдя сзади, Майклсон наклонился над Маршалл и осмелился положить руки ей на талию. Сначала девушка испугалась, но, услышав на ухом до боли знакомый бархатный голос, тут же скинула наглые руки и резко развернулась. Как же её бесил нрав Клауса. — Что ты творишь! — вспыхнула Хейли и сделала шаг назад, то ли боясь близости с ним, то ли противясь ему. — Ты — моя жена, верно? Мне позволительны такие действия, тем более, помнишь слова моего отца? — Мужчина хитро улыбнулся и будто потянулся к Хейли, отчего она уже хотела начать ругаться с ним, но на самом деле он тянулся за бокалом шипучего шампанского, стоящего на фуршете позади Маршалл. — Всего лишь взял шампанское. — Слушай, Клаус, мне надоели твои игры, и ты мне тоже надоел! Пойди развлекись с вон той, — она без стыда указала на красивую, молодую девушку, искоса подглядывающую на Майклосна. — И отстань от меня. — Может, я не хочу быть с ней, а хочу быть с тобой?       Девушка удивилась таким признательным словам, но только она хотела что-то сказать Клаусу, как он все же удалился от неё, оставив Хейли на растерзание собственным мыслям.       Вечер проходил спокойно. Пришедшая Давина и Хейли разговаривали о Стефане, хотя последняя этого очень не хотела. Банкет должен был закончиться через час, а значит, Маршалл стоило начать действовать. В толпе этих людей она нашла девушку, с помощью которой и начнёт свой план, так ей еще и несказанно повезло — та самая девушка симпатизировала Майкслону, но все никак не могла подойти к нему, скорее всего из-за неуверенности во взаимности. Пока Хейли увела Клауса в укромное место, захватив бутылку вина, чтобы ещё больше его напоить. Укромным местом являлся холл, где они скрылись от гула разговоров, приглушенной музыки и стука высоких каблуков.       В какой-то момент у Хейли промелькнула мысль, что, возможно, будет слишком коварно так поступать с Майклсоном и той малостью общего, что у них есть. Но жертвовать своим счастьем она более не намерена. Эгоистично? Эгоисты получают лучшее, потому что не заботятся о чужом мнении и последствиях своих поступков. Пора Хейли немного побыть эгоисткой.       Давина Клэр, пока ее подруга решалась на отчаянный шаг, встретила того, кого видеть совершенно не хотела и не ожидала. Оставшись одной в безупречно украшенном зале, она быстро затерялась среди окружавшего ее сияния тех дам, что к таким вечерам привыкли. На их фоне она была не просто незаметной — почти несуществующей. И тут никакой роли не играл ее ум и в какой-то степени очаровательная миниатюрность.       Может, из-за того, что она уж слишком затерялась, ее совершенно не заметил проходивший мимо парень, оживленно говоривший по телефону. Чуть не упав от внезапного столкновения, Давина раскинула руки в стороны, балансируя, и с недовольством подняла взгляд. «Только не он», — лишь успела подумать она, зная, что у нее определенно стало одной неприятностью больше. Перед ней стоял Кол Майклсон собственной персоной. Она совершенно упустила из внимания тот факт, что он в любом случае здесь будет. Глупый просчет. — Вот так встреча, — ухмыльнулся Кол. — Я перезвоню, — сказал он абоненту, сбрасывая звонок. — Что ты делаешь здесь, тихоня? — нарочито сделал акцент на слове «ты», будто она и вовсе не была человеком, а каким-то его подобием. — Надоело сидеть за книжками? Что ж, спасибо, что хоть без стакана трудно отмывающейся жидкости в руке.       Появилась мысль, что будет у нее в руке бокал красного вина в руке, она бы с неописуемым удовольствием вылила его на белоснежную рубашку Майклсона, чтоб сделал вывод, что не только стоимость новехонького «айфона» и элегантный костюм делают статус человека. Но Давина воздержалась, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, несмотря на столь раздражующую улыбку ее нежданного собеседника. Нет, это нельзя назвать улыбкой — лишь до приторного сладкая, призванная очаровать любую девушку усмешка, позиционирвющая ее обладателя как хозяина положения. — Если мне место за учебниками, то тебе — вдали от общества. Слишком многих ты оскорбил, чтоб считаться душой компании, — язвительно бросила она первое, что пришло на ум. — Надо же, мы еще и дерзим, — цокнул языком он. — Не только же тебе проявлять характер. — Куколка, — начал он, а Давина уже не понравилось такое начало, и она сморщилась, получив такую «кличку», — ты находишься в стенах моего дома, и здесь я решаю, кому можно проявлять характер, а кому — нет. — Он наклонился к ней, обжигая своим дыханием. — И я указываю людям на их место. Хочешь, покажу тебе твое? — Все еще не отстранился ее, заставляя щеки налиться не то смущенным, не то разгневанным румянцем.       Прозрачный намек, призванный ее унизить — нет, не оскорбить, а именно унизить, что было куда обиднее, — настолько болезненно полоснул где-то в районе сердца, что у Давины на миг перехватило дыхание. Она ведь и сама знала, что рано или поздно кто-то именно укажет ей на ее место, как выразился Кол. Более того, она и сама знала, что все эти люди вокруг, этот пафос и фальш, сопровождаемый шуршанием денег в переполненных кошельках, рядом с ней и близко не стояли. Ей тут не место. Ее место в небольшой по-домашнему теплой комнатушке, закрытой от криков родителей и всех прочих невзгод. Лучше сидеть по уши обложенной книжками и быть «молью», чем терпеть унижения.       Отступив от Кола и порывисто развернувшись, даже не взглянув на него, она направилась на поиски Хейли, и в голове крутилась лишь одна мысль: «только бы не заплакать».

***

      Хейли хоть и надела неброское чёрное платье, внимания со стороны мужчин все равно было полно. Все предложения потанцевать или выпить она игнорировала, а затем многих отправляла к Ребекке сказав, что эта девушка куда красивее её. Майкслон же с радостью общалась с мужчинами, искусно заводила их. Но Маршалл было не до этого. Она хотела хоть как-то разговорить Клауса, но какую тему предложить — не знала. По сути, она о Клауса ничего не знала, и было бы странно просто вдруг начать говорить о погоде за окном.       В холле было пусто, лишь некоторые гости случайно заходили сюда, но тут же уходили. Между двоими повисло молчание, а Клаус искренне недоумевал зачем, его позвали сюда. — Твой парень, он что, бросил тебя? — Никлаус сделал глоток вина прмяо из горла стеклянной бутылки. Ему было интересно знать, насколько доступна Хейли. Хотя, с чего бы? Она его не подпустит. С другой стороны, когда это было для него проблемой? — Тебя это не касается! — Хейли разозлилась: как он смеет лезть в ее личную жизнь, пересекать границы. У него нет прав ни на нее, ни на что-либо, с ней связанное. — Ещё как касается, милая. — Клаус сделал несколько шагов навстречу Хейли. Он был слегка опьянен. На самом деле он хотел узнать, кто её парень, поговорить с ним, но не смог ничего узнать, лишь его сестрёнка проговорилась, что некий Стефан бросил её. Конечно, это было ему на руку, ведь раненых легче приручить. — Ты — моя жена.       Как же Хейли надоело это утверждение. Да, она, возможно, его жена на бумажке, но никак иначе. Ее все ещё тошнило от Клауса и его ухмылки. — Да, он бросил меня, — горечь встала поперёк горла, и Маршалл сглотнула. На глаза накатились слезы, которые Хейли еле сдержала. — Я сейчас вернусь, — ей не хотелось продолжать разговор. Все это давило на неё с большой силой, сердце больно колотилось, будто желач вырваться из груди, но для достижения цели нужно терпеть. Как хладнокровно она стала размышлять. В другой момент, может, гордилась бы собой, но сейчас было слишком тошно от происходящего.       Хейли достаточно хорошо напоила Клауса вином, а, оставив его ещё на несколько минут наедине с бутылкой, она точно знала — по ее возвращению бутылка будет пустой. Маршалл отыскала ту девушку, которую даже совершенно не интересовало, что сама жена хочет словно свести Майклсона с ней, ведь разум затемнялся только при одной мысли, что Никлаус Майклсон будет её на одну ночь. «Слишком мерзко», — только и думала Маршалл, но стойко держала лицо.       Девушку звали Софией — коренная француженка, светская львица, но никак не замеченная Клаусом. София была привлекательной: стройная фигура, длинные ноги, изящные острые ключицы, большие глаза и дивный голос. Ее можно описывать долго, причем самыми лестными словами, ведь она была действительно прекрасна. На секунду Хели задумалась, а стоит ли столь красивой «охотнице» отдавать Клауса? Но это промелькнуло в голове на секунду и тут же ушло. Когда Маршалл отправила Софию в холл, то дала им с Клаусом пару минут, так сказать, на разгорячение, и уже тогда девушка приступила — кокетливо смеялась, очаровательно моргала глазками, а руки клала то на плечи, то «случайно» касалась его крепкой груди. Вот, она наклонилась к его губам, он не стал противиться, лишь хитро усмехнувшись. Хейли, стоявшей за стенкой и наблюдавшей за всем этим, отчего-то стало не по себе и она поспешила найти Давину, чтобы она позвала папарацци. Такое действие на званом ужине, где был отец жены в высшей степени неправильно и недопустимо, поэтому за это можно было хорошо получить от обеих сторон брачного союза. Что надеялась получить Хейли? Нет, нет, нельзя даже допускать подобную мысль. Ей есть выгода, она освободится от сковавших ее уз.       Давина позвала журналистов, хотя после недавнего разговора с Колом была очень расстроена, даже подавлена. Ей на несколько минут хотелось верить, что Кол — хороший парень, но затем все это развеялось в один миг. Глупо было давать второй шанс, как она это делала со всеми.       Люди с камерами с радостью запечатлели страстный поцелуй, даже провели прямой эфир с громким заголовком, который уже будет завтра на страницах глянцевых журналов. Пытались выпросить хоть слово из уст Клауса и Софии, но первый угрюмо ушёл от вопроса и скрылся на втором этаже дома, а вторая с улыбкой на лице твердила, что это — любовь.       Отец Хейли, Сэм, и Майкл быстро разогнали гостей, ведь не хотели скандалов и обсуждений, хотя этого уже не избежать. Маршалл был достаточно зол, ведь в который раз сторона Майкслонов не выполняла их договор. Как-никак о дочери он все же заботился и не мог промолчать, видя, как ее честь унижают так открыто. Хейли же ликовала, видя как её отец начинает полыхать огнём злости. И девушка искренне надеялась, что этот брак вскоре развалится и она будет свободной.