Chapter 11.
9 апреля 2018 г., 19:49
Сэм Маршалл был очень озлоблен выходкой Клауса. Конечно, он знал об этом парне довольно много и догадывался, что его будет сложно «приручить», но чтобы вытворить такое на сборе уважаемых бизнесменов, где был отец его невесты — более чем неприемлемо. В тот момент Сэм чувствовал, как залился краской перед коллегами, увидел, как Майкл укоризненно взглянул на сына. После этого момента все было как в тумане: папарацци, дурацкие вопросы, нападки журналистов, гневные возгласы Майкла и радостная улыбка у Хейли на лице. Половину из этого Клаус не помнил, потому что его увели в комнату.
Отец Хейли пришёл в дом к Майклсонам, и если обычно он приходил к главе семейства, то сейчас это было совершенно не так. Клауса ждал серьезный разговор.
— Ты хоть понимаешь, как опозорил меня, мою фамилию, свою фамилию! — тон Сэма был устрашающим.
— Да, — хмыкнул Клаус, проводя рукой по взъерошенным волосам. Он от силы пятнадцать минут назад проснулся, успел лишь умыться и вывернуть наизнанку кишки. Он пил воду из бутылки, громко причмокивая.
— Ты, Клаус, должен остепениться, наконец! — крикнул Маршалл, закидывая на стол свою барсетку. — Тебе двадцать семь лет, на тебе бизнес отца, контракт, который висит на волоске! И помни, что за его нарушение ты должен выплатить мне пять миллионов долларов! На твои грехи до этого я закрывал глаза, но теперь, если подобное повторится хоть раз, Клаус, я не посмотрю на твоего отца.
— Но мне же нужно как-то снимать стресс, — сказал тот, намекая на интимную близость.
— У тебя есть жена, разберись уже как-то с этим, — напоследок бросил Сэм и вышел из комнаты.
Таким злым и напористым Клаус его никогда не видел, но теперь он уяснил для себя, что Маршалл — не простой дурачок, не пешка на поле Майклсонов, а никто иной, как король на противоположной части доски.
***
Хейли была рада, что задуманный план уже был выполнен хотя бы на четверть, но, как ни прискорбно, с исходной точки ничего не сдвинулась: София уехала на несколько дней в другой город, поэтому никак не могла встретиться с Хейли, которая так упорно приглашала ее на званый ужин — очередной план. Его же пришлось перенести на следующую неделю, отчего Маршалл расстроилась. На неё вдруг нагрянули необычные мысли: «А что, если Клаус — ее последняя надежда на любовь, ведь Стефана она уже потеряла». Все буквально сговорились против Хейли, потому что Клаус не был прежним: больше не гулял по ночным клубам, не задерживался и даже дальше работы никуда не глядел. Он, конечно, хотел добиться Маршалл, но из-за ее высокомерного, полного презрения взгляда, Клаус каждый раз задумывался: «А стоит ли Хейли таких усилий?» Маршалл же любыми способами хотела подставить мужа, но все заканчивалось провалом. — Хейли, — Майклсон вечером, после работы, подловил ее в коридоре дома. Он постаивл руку параллельно ее голове, склоняясь ближе. — Может, перестанешь избегать меня? Его дыхание было рядом с ее губами, и Хейли точно знала, что перестала дышать. Девушка вздернула подбородок, гордо глядя на фиктивного мужа, кладя свои изящные руки ему на плечи. — Клаус, — выдохнула она, а тот лишь заинтересовано взглянул на ее руки. Касания Хейли были для него обжигающими. — Я не избегаю тебя, и, если ты так думаешь, то сбавь свою самооценку, — прошипела она, ловко выскальзывая из-под его рук. Клаус нагнал ее, когда она уже захлопывала дверь, но кончик мужских туфель, протиснувшийся между косяком и дверью, не позволил сделать этого. Вскоре за ногой просунулась рука, а затем и весь Клаус, нагло ворвавшийся в личное пространство Маршалл. — Совсем оборзел. Проваливай! — рыкнула Хейли, толкая его в грудь, предпринимая несчастные попытки вытолкнуть его. Клаус грубо схватил ее за кисти, сжимая их — это девчонка бесила его, выводила из себя и раздражала больше, чем Ребекка. Потянув ее на себя, Майклсон заставил ее максимально приблизиться. Он почувствовал приятный, ненавязчивый аромат женских духов, отчего чуть ослабил хватку. Хейли же не могла пошевелиться просто потому, что отчётливо слышала его сердцебиение, ощущала рядом вздымающуюся грудь. Невольно руками она зацепилась за его предплечья, чтобы просто не упасть от такой близости. — Хейли, — Клаус сказал это, чтобы хоть как-то обратить ее взгляд на себя, потому что девушка глядела куда угодно, только не на него. — Ты, — он коснулся ее скул, отрывисто начиная фразу. — Вызываешь. — Двинулся рукой ниже, мягким движением касаясь подбородка. — Во мне нечто, что я не чувствовал ещё ни к кому. — Скользнул рукой к ключицам, а затем нагло провёл пальцами по их контуру, охотно глядя на ложбинку между грудей. Рука невольно скользнула туда, но Маршалл тут же отскочила, вскидывая брови. — Ты позволяешь себе то, что запретно для тебя. — Ты — моя жена, пора уже понять, что в любой момент я могу уложить на кровать и заняться с тобой любовью, — прикрикнул Майклсон. Вся это ситуация окончательно взбесила его — он только что почти признался ей в любви, а она пропустила это мимо ушей. Обида въелась в душу. — Так что это именно тот момент, когда ты окажешься подо мной, и это не запрещено Хейли сначала ничего не поняла, а, когда услышанное было все же осмыслено, стало поздно. Она оказалась на кровати, сверху прижатая Клаусом, который нагло устроился над ней, протиснув коленку между ее худых ног. Близость была неожиданной, поэтому девушка стала задыхаться то ли от едкого запаха одеколона, то ли рук мужа, который уже уместились на ее талии. — Отпусти немедленно! — Хейли сделала попытку встать, но не получилось. — Я тебе не подстилка, ясно? Клаус лишь хищно ухмыльнулся, потому что видел, как тело Маршалл реагировало на его касания. Видел, как она томно вздыхала, сдерживая стон, когда он проводил рукой от талии до бедра, как прикрывала глаза в наслаждении, когда еле ощутимо касался ее груди, как она закусывала губу, когда он все же позволил себе сжать ее бёдра руками. Пусть она пыталась лгать ему, отвергая раз за разом, но полностью подчинить свое тело не могла, и этого для Клауса было достаточно, чтобы понять главное. Его настойчивый поцелуй в губы одурманил Хейли, и, если она сначала сопротивлялась, то после охотно отвечала, вовсе забываясь в его объятиях. Руки непроизвольно обхватили шею Клауса, а затем она притянула его к себе ещё ближе. Майклсон сквозь поцелуй улыбнулся, потому что, наконец, вновь ощутил вкус ее губ. Девушка забралась руками под его футболку, слегка царапая кожу. Он же прикусил нежную кожу на шее, оттягивая, а затем вновь целуя. Клаус руками уже расстегнул шифоновую рубашку Хейли, открывая себе вид на грудь жены. В штанах стало слишком тесно. Пряжка ремня издала характерный звук. Шум расстегнувшейся ширинки штанов — Маршалл толкнула его и быстро встала с кровати, попспешно застегивая рубашку, переводя дыхание. Дыхание ее сбилось, а сердце стучало с немыслимой силой. Хотелось вычеркнуть из памяти произошедшее, но вот только действительно ли Хейли этого желала, или снова продолжала спорить с собой и своими чувствами. «Неважно», — мысленно сделала вывод она. — Нет, Клаус, мы не можем, — запротестовала Хейли, в то время как Майклсон злобно смотрел на неё. Его самолюбие вновь пошатнулось — Хейли Маршалл опять отказала ему. — Черт, что в этот раз? — спросил он, садясь на край мягкой кровати и нервно сжимая кулаки. — Тебе же все нравилось, дорогуша. — Снова его наглая ухмылка. Хейли обречено выдохнула, закатила глаза и застегнула последнюю пуговку на рубашке. Ещё чуть-чуть и она бы совершила огромную ошибку, совершила бы то, после чего ее жизнь бы перестала быть прежней. Хейли на минуту подумала, что стала терять сноровку. — Потому что чувства не взаимны, Майклсон! — четко ответила Маршалл, переминаясь с ноги на ногу. — Уходи и больше не смей так делать. Это была минутная слабость, ничего более. Такого не повторится. — А противный голосок на задворках подсознания твердил, что она продолжала лгать. Встряхнув головой, чтоб избавиться от наваждения, она указала на дверь, изогнула бровь и наигранно улыбнулась. Клаус лишь хмыкнул и ушёл, в конце сильно хлопнул дверью, а после проматерился в коридоре. Он бы мог сейчас уйти в клуб, снять возбуждение и выпустить эмоции, но нарушать контракт он не хотел, потому что тогда Хейли будет совсем для него потеряна.***
С самого детства Кол Майклсон был предельно непостоянен. Но только тогда он выкидывал наскучившие игрушки, а теперь — людей. Девушек сменил как перчатки, продолжительной дружбы ни с кем не водил, потому что больно надоедали ему лица, которые часто встречались. Не было никакой интриги в общении, а ему хотелось неожиданностей. Из всех его пассий Кэтрин Пирс продержалась, наверно, дольше всех. Она очаровала его с первой секунды знакомства, одна ее игривая улыбка и хитрое подмигивание воспламеняли в нем небывалое желание. Но это было полгода назад, когда она была лишь загадочной незнакомкой. Сейчас все тайны ее личности так или иначе были разгаданы, и интерес пропал. Пора найти новую игрушку. Он уже даже подобрал одну девушку. Давина Клэр, в их академии слывшая серой мышкой и занудной заучкой, крыла в себе целый ураган, жертвой которого он отчаянно желал стать. Она его привлекла своей дерзостью, и ему так нравилось ставить ее в неловкие положения. Но чтоб ее добиться, ему, скорее всего, придется приложить усилия, а для этого надо избавиться от всех посторонних факторов, отвлекавших его от цели. Сегодня он намеревался порвать отношения с Кэтрин. Пирс пришла домой поздно вечером, по привычке сразу устало упав на кровать. Кол окинул ее безразличным взглядом и присел на постель рядом, сложив руки на груди. — Кэтрин, я долго думал о нас, — начал он, и Пирс приподнялась на локтях, внимтельно посмотрев на него. — Считаю, нам нужно сделать перерыв, — завершил он фразу, выбрав нейтральное объяснение. Кэтрин хотела было что-то сказать, но вместо этого издала смешок. Она села прямо, резко закинув ногу на ногу. Кол знал, что на языке у нее вертелось грубое оскорбление, но она подыскивала слова, которые бы ударили побольнее. — Я знала, что рано или поздно это случится, Майклсон, — кивнула она, вновь усмехнувшись, будто ситуация ее забавляла. Да, она умела держаться, Колу об этом было известно, и по этому он не ожидал никаких истерик. — Перерыв, значит. Мне мог не пудрить мозги, я ведь знаю, что твои «перерывы» не прекращаются. — И тебя это устраивает, — скорее не спрашивая, а утверждая, произнес он. — Вполне, — с тем же безразличием, что и он, ответила она. — Но знаешь, Майклсон, — она наклонилась к нему, прошептав эти слова прямо ему в губы, — рано или поздно появится девушка, которая перевернет всю твою жизнь с ног на голову. Девушка, которую ты полюбишь, но которая не полюбит тебя. Тогда ты ощутишь на себе чувства тех, кого ты отверг. Поверь мне, такой день наступит, и я в это время буду насмехаться над твоим жалким видом. Не дав ему и слова сказать в ответ, она порывисто поднялась и направилась к выходу, не забыв хлопнуть дверью. Кол проводил ее взглядом, и как ни старался, ее слов забыть он не мог, раз за разом прокручивая их у себя в голове. Он никогда не смотрел на отношения под другим углом, не хотел, чтоб что-то менялось, но осадок, оставленный Кэтрин, был столь неприятен, что теперь не давал ему покоя. А вдруг она оказалась права?
