Моё любимое недоразумение

Солнце освещало тёмное здание, что располагалось у самой кромки леса. Академия Магического Искусства — одно из немногих мест в королевстве, где можно найти применение своему дару без вреда для окружающих. И вот сейчас, в самый разгар учебного дня, когда в здании тишина прерывалась лишь стуком мела по доске или невнятными ответами учеников, прогремел взрыв.

***

Урок проходил как обычно. По факту, у них сейчас должна быть практика на поле около школы, но, увы, сейчас там проводят своего рода игры высокие чины королевства. Чуя со скучающим видом смотрел в окно, откровенно хотелось спать. Под мерный стук мела хотелось заснуть, да и солнце так хорошо припекало к светлой макушке, но, увы… — Накахара, — подал голос учитель. Немного странноватый шатен никогда не снимал темные очки. Учитель Мотоджиро* был преподавателем, который разрешал ученикам (в пределах разумного конечно) взрывать все, что под руку попадется. Чую этот учитель не то что любил, уважал скорее, ибо Накахара — один из тех учеников, которые признавали это «тонкое искусство». — Вижу, тебе скучно, — учитель усмехнулся, смотря на немного заспанное лицо ученика. — Нет, учитель, просто задумался. — Ну что же, раз так, то…думаю, ты с легкостью создашь сферу по схеме, что на доске. «За что мне это?» Чуя смотрит на свое творение, на учителя, на доску и вновь на учителя, тот кивает и делает пометку в журнале. — Молодец, осталось ее плавно развеять, главное резко не дергать за нити пото…- учителю договорить не дали. Открывается дверь и в аудиторию буквально влетает секретарь директора, а по совместительству, преподаватель древней письменности — Куникида Доппо. — Каджи, твои ученики опять разнесли крыльцо школы! — Блондин замирает и с удивлением смотрит на Накахару, который все еще пытался развеять нити плетения, но, благодаря приходу преподавателя, рыжий вздрогнул и все-таки слишком сильно потянул одну из них. На мгновение аудиторию заполняет яркий белый свет, раздается взрыв, а за ним тишина…но длилась она лишь мгновение. — Накахара! — Куникида бросился в сторону убегающего ученика. Прыжок в окно, мягкое приземление, а за ним и быстрый бег, все-таки если Чуя хоть немного сбавит скорость, то разгневанный блондин быстро догонит его. А то что он в бешенстве, Накахара знал наверняка. Около самой стены росли кусты зверь-травы, но секретарь не знал этого факта, и спрыгнул прямо в них. Штаны преподавателя и вправду было немного жаль. Без задней мысли Чуя несется на полигон, ибо это единственное место, где можно пробраться в чащу (после того, как забор там ломали раз семь, директор все-таки решил, что восстанавливать его бесполезно). За ним все еще несётся Куникида, проклинающий ученика всеми известными словами и прося остановиться, но кто хоть когда-то слушал его? Чуя бежал, бежал, что есть силы, дыхание уже порядком сбилось, но мысль о том, что до заветной чащи оставалось совсем немного, невольно придавала ему сил. Он на бегу оборачивается, смотря на все еще бегущего за ним преподавателя, и врезается во что-то. Чуя неловко взмахивает руками, чтобы не упасть, но ему этого и не дают сделать, хватая за ворот рубашки. — Прошу, не отпускайте его! — Куникиде приходиться кричать, ведь он заметно отстал…метров на четыреста точно. — Будьте человеком, пустите, — Чуя даже не смотрит на обладателя руки, что все еще продолжала держать его. Примерно секунду человек молчит, а после…ухо опаляет горячее дыхание, и таким издевательским шёпотом произносит: — А что, если нет? «Почему я не удивлен?»

***

«Скууучно». Вот уже два часа он просто сидит и смотрит, как приближённые к королевскому престолу рыцари ведут бой на мечах, девушки своим своеобразным кружком сидят на расстеленных пледах, как герцоги, стоящие рядом с ним, обсуждают магов и их полезность в быту. — Такая экзотическая игрушка по любому будет радовать глаз, да и как бонус, подлечить сможет в любой момент, — герцог особо выделил последнюю фразу, играя бровями. Все загоготали. — Не думаешь ли ты, Фрау, — все так же скучающе включился в разговор брюнет, — что такая игрушка просто так подчиниться тебе? Маги — свободолюбивый народ. — Ооо, Ваше Высочество, деньги развращали многих, даже этих, с виду «чистых» созданий. — Хаха, точно, точно. Вот у Курта… — дальше Дазай не слушал. Со стороны Академии прогремел взрыв, и буквально через несколько минут на горизонте появилась маленькая фигура, что бежала как раз в их сторону. Весьма потрепанная рубашка и брюки, ярко-рыжие волосы сейчас растрепаны. «Видимо, это он — причина взрыва». Дазай заинтересованно двинулся ему навстречу, надо же доказать этим зажравшимся оленям, что не все маги продажны. Паренек бегал на удивление быстро. Он все время оборачивался на человека, что бежал за ним, так что не заметил Дазая, смачно впечатавшись ему в грудь. От падения его спасло только то, что брюнет вовремя успел схватить его за ворот рубашки. — Будьте человеком, пустите. — Дазай на мгновение замирает, услышав голос рыжего. Да, в нем слышались нотки мольбы, но это перекрывала уверенность, что бархатом выстилала голос мага. «Необычно».

***

— Что, провинился и в кусты? — Дазай усмехнулся. — Ничего подобного. — Чуя поворачивает голову, чтобы видеть лицо собеседника, а Осаму смотрит в необыкновенные небесно-голубые глаза и, кажется, забывает не то что как язвить, так и говорить тоже. — Если эта «женщина» догонит меня, то я умру морально. Видите блокнот, это свод правил Академии, он перечитывает его каждому провинившемуся раз семь точно. Так что, пожалуйста, пустите. — Чуя смотрел то на Дазая, то на стремительно приближающегося Куникиду. — Женщину? — Когда он кричит, то действительно напоминает ее, — в голосе Чуи отчетливо слышалась зарождающаяся истерика. — Ну что же, я готов отпустить тебя, как только ты ответишь на один вопрос в присутствии вон тех, — Дазай махнул свободной рукой в сторону кучки заинтересованно смотрящих на это зрелище герцогов и графов. — Джентльменов. — Ладно. — Осаму усмехнулся и, так и не отпуская рубашку, двинулся в сторону «высоких умов». — Господа, вы так упорно разглагольствовали на тему магов и их продажности. Мое предостережение вы проигнорировали, но, думаю, одного из представителей данной расы вы выслушаете. Скажи мне, маленькое лохматое чудо, ты готов променять свободу на деньги и власть? — Хаа?! Маленький?! — А он все ближе, — между тем заметил Дазай. — Никогда. — Да кто поверит словам ребенка, ему на вид не больше тринадцати, Ваше Высочество. Дазай не сразу заметил, что больше ворота рубашки в его руках нет. — Мне восемнадцать, чтоб ты знал, ублюдок, — из ниоткуда в руке рыжего появилась черная сфера с красными всполохами. Охрана отреагировать не успела, так что рыжий без проблем прикоснулся ей к груди герцога. Тот дернулся и осел на землю, а через мгновение…поседел. Углубились морщины на некогда молодом лице. Чуя фыркнул и сорвался с места, убегая в лес, напоследок бросив лишь: — Заклинание спадет часа через три, наслаждайся этими моментами, дедуля и да, — он посмотрел прямо в глаза Дазая, — спасибо. Осаму не заметил, как мимо него пронесся Куникида, он смотрел в след рыжему недоразумению, что за несколько минут своего пребывания рядом с ним смогло растопить скуку, что мучила его уже давно. «Кто же ты, солнце?..»

***

Чуя сидел в зарослях шиповника, надеясь, что Куникида его не увидит и пробежит мимо. Ужасно чесалась левая рука. Чуе казалось, что еще немного, и он раздерет его до крови. Не выдержав этого мучения, он задрал рукав некогда белой рубашки и обомлел… На внутренней части предплечья проявился меч, вокруг которого обвивался дракон, грозно нависая над ним. Знак королевской крови. «ТВОЮ МАТЬ!»