Стыд / Shame

Женщина в строгом костюме спорит с врачом, её видно через стеклянную дверь палаты. Широко распахнув свои накрашенные голубые глаза, она сильно жестикулирует и говорит так громко, что в здании больницы в 2 часа утра практически никто не спит. Другая женщина с похожими чертами лица сидит возле больничной койки, хмуро оглядывая племянницу, и сильно сжимает её ладонь, когда слышит крики своей сестры. Глаза тёти Обри слипаются от недостатка сна, поэтому она выпивает уже третью чашку кофе за последние часы, какие они находятся здесь. -Это бред какой-то! - её сестра хлопает дверью палаты, отчего Обри вздрагивает, - Мы найдём ей лечащего врача лучше этого шарлатана, - белый халат на женщине летает за ней в воздухе, создавая небольшой сквозняк в палате. Мать Фиби расхаживает вперёд и назад, громко сопит, что-то набирает на телефоне. -Но он помог ей в прошлый раз.. -В прошлый раз?! Тот раз даже и не заканчивался! И ты посмотри на неё сейчас - женщина хватается за лоб, с грохотом усаживается на стул, - Я устала, Обри, от этого всего. Я сыта по горло разводом, ещё и Фиби вытворяет такое, я просто.. - её телефон в руках начинает вибрировать, - Это с работы.. У меня сегодня встреча! - с ужасом в глазах она начинает снимать халат, вчитываясь в экран телефона, - Обри, я могу на тебя положиться? Не услышав ответа, женщина выбегает из палаты, все также громко хлопнув дверью за собой. Её сестра устало потирает глаза, ставит кружку на прикроватную тумбу и берётся обеими ладонями за руку своей племянницы. *** Дилан с ужасом в глазах не отводит взгляда от девушки, что так усердно осматривает лечащий врач. Он только привёз Фиби в больницу, совершенно не зная, что могло вызвать обморок у неё. Доктор задирает рукав больничной рубашки, начинает ощупывать запястье девушки, поднимаясь выше и выше. Нервно покусывая костяшки кулака, парень молча наблюдает за действиями доктора, иногда переступая с ноги на ногу. Родителей Джонсон сразу должны были оповестить, но они в больнице вот уже как минут 40, и ни отец, ни мать девушки не появились, что заставляет О'Брайена нервничать ещё больше. -У Мисс Джонсон были проблемы с питанием? - Дилан задумчиво вглядываешься в лицо Фиби, отрицательно качая головой, - Вы уверены? -Были, в прошлом году, - на пороге появляется женщина с растрепанным пучком и с тяжелой отдышкой, видимо, очень торопилась. Дилан продолжает наблюдать за неизменным лицом девушки, - Моё имя мисс Джонсон, я её тётя. Доктор сдвигает очки ниже по переносице, продолжает осмотр. -Сколько Фиби не принимает пищу? -Я..я стараюсь следить за племянницей, но она всегда найдёт выход.. Она носит мешковатую одежду, невозможно уследить за её телом под слоями мужских кофт.. -Вы понимаете, что даже по её рукам понятно, что она сильно сбросила вес? - доктор спокойно привстает, что-то чиркает на бумагах, - Обморок могла вызвать любая физическая нагрузка. Мистер..? -О'Брайен, - тётя Обри обращает внимание на человека, стоящего рядом с ней, о чем-то задумавшись. Парень делает шаг вперёд, не отводя взгляда от спящей Джонсон. -Вы сказали, что были у вас дома, что произошло? Дилан задумчиво сдвинул брови к переносице, не собираясь отвечать. Врач с недовольством прочистил горло, вынудив О'Брайена обратить свой взор на него. Дилан с непринужденным видом спокойно ответил: -Чем подростки могут заниматься вдвоём ночью, когда остаются одни дома? - рот тёти Обри раскрывается от негодования, а врач слегка припускает очки и хмурит брови от наглости парня, - Термин "физические нагрузки" подходит под это определение? *** Прошла неделя с момента, как я попала в эту чёртову больницу. Меня пичкают капельницами и едой для восстановления моего здоровья, иначе никак. Стараюсь меньше налегать на жирную еду, что приносят мне медсестры, иногда приходится избавляться от лишнего путём, которому меня научила мама: два пальца в рот. Меня несколько раз ловили за этим, поэтому родители приставили ко мне психолога, который, кажется, ни черта не смыслит в своей профессии. Он просто приходит, я соглашаюсь с ним во всем. Затем мне приносят еду, и все повторяется. Я никогда не вернусь к прежнему весу, никто и ничто не заставит меня сделать это. Каждый, кто говорит: "Внешность не важна" - полный кретин. Возможно, я испорчена или слишком стерва, но первое, на что я обращаю внимание при встречи нового человека - это анализирую его внешность. Его черты лица, волосы, строение фигуры. Привлекательный и симпатичный человек, скорее всего, вызовет больше доверия, чем другой, правда? -Милая? - тётя Обри делает пару стуков в дверь, прежде чем заглянуть в неё, - Ты занята? Откладываю ноутбук, сильно хлопая крышкой. Складываю руки в замок, кладя их перед собой на колени, тем самым позволяя тете войти в палату. Она тихо садится на край койки, спокойно подносит руку к моему лицу, убирая непослушные волосы за ухо. Я уже не раз просилась обратно домой, но мне вечно повторяют одно и тоже: тщательный уход врачей и пристальное внимание медсестёр, только тогда я смогу вернуться к нормальной жизни. -Ты так и не поела..опять, - отворачиваю голову и хмурюсь, не собираясь давать ответа на вопрос. Тётя Обри вздыхает, привставая с кровати. Она отходит к окну, начинает наблюдать за происходящим на улице. Я не разговариваю без причины. Теперь. Когда я проснулась в больнице, я сразу же спросила про Дилана, но мне ничего не говорят про него. Я пыталась несколько раз позвонить ему, набрать смс, но и телефон у меня отняли. Как-то я стащила телефон медсестры, теперь, прежде чем зайти ко мне, они оставляют их на входе. Я словно тот маленький ребёнок, каким была лет 10 назад, когда у меня начались проблемы с весом. Ненавижу себя только за одну мысль, чтобы начать есть. С одной стороны, меня выпустят отсюда, но с другой..не могу рисковать всем, что я сейчас имею, только из-за слабого духа. Ко мне стали относится лучше в школе, и Дилан.. *** Парень молча пожимает руку другу, понимая, что Дилан сейчас не в лучшем настрое для всего этого. Феликс привык к поведению О'Брайена, когда тот делает вид, что ему на все плевать, хоть внутри у него происходит черт знает что. Рид также молча наблюдает за тем, как его друг обходит остальных, слабо кивая и пожимая руки. Один из этих ублюдков начинает что-то говорить О'Брайену, на что тот делает вид, что слушает его, сложив руки на груди, иногда оглядываясь по сторонам и потирая нос. Свист со стороны бара заставляет всех парней оглянуться в сторону звука. Все замолкают, строем направляясь в сторону здания, ярко горящее цветными огнями на фоне мертвого и тёмного неба. Рид ровняется с Диланом, пытаясь подобрать слова для начала разговора, как друг сам его прерывает: -Как она? - еле слышно произносит, все также кидая взгляды по сторонам, тем самым он удостоверяется, что его никто не услышит. -Она.. не в порядке, бро. Этих слов хватает, чтобы вывести из себя О'Брайена. Тот также осторожно сжимает кулак, начинает идти быстрее, оставляя Рида позади себя. Феликс нагоняет друга, хватаясь за его плечо и разворачивая его к себе. Тёмные глаза О'Брайена смотрят на друга из-под лба, выражая только какую-то злость. -Рид, О'Брайен, - парень с кольцом на нижней губе замечает потасовку парней, останавливается, привлекая всех остальных своим громким заявлением, - Девочки, разберётесь в своих, мать вашу, драмах после! Гогот проносится по людям, О'Брайен с злостью вырывает своё плечо , продолжая идти за толпой. К нему подходят несколько из банды, продолжая разрезать воздух противным смехом, тем самым получают сильный толчок от Дилана. Рид заходит последний. Музыка долбит по ушам, а яркий свет со всех сторон способен вызвать припадок, даже у здорового человека. Феликс старается не обращать внимание на происходящее вокруг него, глядя в спину очередного новичка и следуя чётко за ним. Банда настигает цели быстро: закрытая от простых вип-зона окружена небольшим шатром, но все помещаются за красным занавесом, становясь вокруг дивана. Феликс сразу узнает Его. Главарь Волков приветствует своих широкой улыбкой, поднимая стакан в воздух и выпивая его до дна. На этом же диване сидит другой, не менее авторитетный человек в этом городе. Он припускает солнечные очки, хмуро оглядывая названных гостей. Его рука с множеством перстней поднимается и издаёт несколько щелчков, после чего девушки, сидевшие по бокам от него, быстро уходят. Он снимает очки, сопит и кашляет, прежде чем начать говорить: -Что тут делают твои щенки, Рой? - дрожащими пальцами он достаёт пачку сигарет из переднего кармана пиджака, - Что, тренируешь перед охотой? - в пачке ничего не оказывается, мужчина ругается под нос, ещё больше начинает сопеть. Главарь поднимется с места, поправляя галстук на белой рубашке, становясь перед своими "щенками" - так он представлял новеньких перед другими. Он протягивает руку, тут же получает полную пачку сигар у себя в ладони. Он медленно открывает её, усмехаясь над жалким взглядом того, что остался сидеть на диване. -Охрана устранена, босс, - тот же парень с пирсингом, что пару минут гоготал, словно гиена, принял строгое выражение лица. -Замечательно, - все, что произносит Он, - Взять, мальчики. Вы знаете, что делать. Двое из "щенков" подрываются к плотному мужчине, хватая его и стаскивая с дивана. Хозяин закуривает, снова усмехается, начиная выходить из шатра. Дикие вопли начинают проноситься по всему клубу, но никто не собирается обращать внимание на это. Ведь все знают о намерениях Волков.       /5 a.m./ Фиби не может спать. С тех пор, как она очнулась, ей начали сниться страшные сны, которые под утро улетучиваются в подсознании. Джонсон лежит на боку, закрыв глаза и пытаясь погрузиться в сон, но она боится. Боится снова проснуться в одиночестве среди ночи. От этих мыслей глаза начинают слезиться, она распахивает их и резко приподнимается. Осматривает пустую палату, по которой гуляет сквозняк из-за открытого окна и развивающихся штор. Девушка опускает ноги на холодный пол, тут же ощущая покалывание на стопах. Медленно бредёт к окну, потирая опухшие глаза, прогоняя сонливость. Она садится на край подоконника, прижимая к груди ноги и обнимая их. Фиби наблюдает за двором больницы, по которому иногда проносятся скорые или курящие сотрудники переговариваются у черного входа. Вот и вся жизнь, что находится за окном Джонсон. И иногда её посещают мысли, стоит ли вообще возвращаться к привычному строю, если там, за окном, не осталось никого, кому бы она была нужна? *** День выписки наступил также незаметно, как и день моего заезда. Родители резко изменили своё решение по поводу моего присутствия в больнице, по крайней мере, так сказала моя медсестра, пришедшая с самого утра ко мне в палату. Пролежав около двух недель в этом месте, мне показалось, что ту это не так уж и плохо. Обо мне заботятся, я здесь нужна. Никто не заставляет меня переживать, никто не ругается или проявляет агрессию по отношению к друг другу. О такой жизни я и мечтала с детства. Меня сломали в этом месте, заставили расслабиться. А теперь кидают обратно, как щенка на улицу. За мной приехала тётя. От её широкой улыбки где-то внутри разлилось какое-то тёплое и приятное чувство. Возможно, все не так плохо, как я думаю? Может, проблемы, которые кидают на меня мои родители, теперь все-таки лягут на их плечи? Может, моя дружба с Феликсом вновь станет такой, какая была раньше? Может, нас и ждёт какое-то счастливое будущее с.. Застываю на месте, широко распахнув глаза, пока тётя пакует мой чемодан с вещами в багажник. Вижу приближающегося Рида, переходящего через дорогу, улыбающегося мне. Перевожу взгляд на тётю, как бы спрашивая у неё разрешения, и срываюсь с места, бегу навстречу другу. Слабость в ногах даёт о себе знать, поэтому сменяю бег на быстрый шаг, прикрывая ладонями глаза, что так предательски начинают слезиться. Кидаюсь на шею Феликса, упираясь носом в ключицы парня. Его руки крепко сжимают мою спину, и от его прикосновений начинает ещё больше щипать в носу. Отрываюсь от Рида, чтобы взглянуть на его лицо, привыкаю рот рукой, не в силах сдержать плач. Феликс начинает широко улыбаться, ещё сильнее прижимая меня к себе. Готова себя убить за все те мысли, что были у меня в больнице. Такие моменты стоят того, чтобы жить.       /7 p.m./ -Но мистера Брауна все равно не уволили, - Феликс раскапывает очередную историю о школе, лёжа на моем плече. Как будто ничего не менялось. Я и Рид в моей комнате, на моей кровати, рассматриваем профили учеников в фейсбуке, и экран ноутбука единственный прибор, освещающий темную комнату. Ровное дыхание парня, иногда прерывающееся на прерывистое из-за смеха, заставляет чувствовать меня в таком комфорте, какой я не испытывала очень долгое время. Уют и тепло лучшего друга, что ещё нужно в данный момент? Возможно, что-то большее, то, о чем Феликс не говорит. А если речь и заходит об О'Брайене, Рид резко обрывает разговор, замыкаясь на несколько минут в себе. Телефон Феликса разрывался от уведомлений, поэтому он предпочёл его выключить. Дикое любопытство не даёт покоя, но я знаю друга - захочет (а он захочет), тогда расскажет. Не роняю ни слова строго момента, как мы сели в машину тёти Обри, что не вызвало удивления у него. Ведь никто другой не знает меня, как Феликс. И такое случается со мной не впервые.

Мне нужно время.

*** -Ей нужно всего лишь немного времени! - Обри враждебно скрестила руки на груди, не желая больше слушать людей, стоящих напротив неё. Её грудь тяжело опускается и поднимается из-за внутренней злости к сестре и её бывшему мужу, - Она будет ненавидеть нас всех, если мы пойдём на такой шаг! -Фиби уедет в Лондон на следующей неделе, - сквозь грубый тон мистера Джонсона невозможно прочитать его эмоций, - Это наше решение, и это наша дочь. Так будет лучше для неё. -Или так будет лучше для вас.

О'Брайен

Хэй, извини, я не писала. У меня отобрали телефон, но теперь я вышла, и даже пойду в школу завтра 00:14 Просто хотела сказать, что я соскучилась, Дилан 00:23

Я тоже 04:56