1)
3 апреля 2017 г., 22:45
Целовать японского школьника - это немного по-гейски сопливо.
Так думает Скуало.
И ненавидит себя, пока целует чужие губы.
Такеши кажется неопытным мальчишкой с бейсбольным мячом в черепной. Так оно, собственно, есть.
Скуало повезло влюбляться в чем-то одержимых людей. Скуало одержим тоже.
Волосы его липкие от водопадов виски.
Занзас орет вслед:
— ну и катись, дешевая шлюха.
А потом трахает его, потому что не помнит жизни без преданности своего Дождя.
А Дождь льет слезы в фланелевые рубашки мальчишки из Японии.
ха-ха. шутка.
Скуало плачет лужами виски и смеется даже больше, чем звенит в его глазах призрачная капель.
Такеши говорит:
— я тебя заберу к себе.
Скуало выныривает у него из-под бочины и лезвие его улыбки дерет глазницы.
— не неси чушь.
Скуало знает, что он у Такеши временный, а у Занзаса — вечный.
Он знает, что правильно целовать пьяного босса и по-блядски сидеть у него на коленях, впиваясь пальцамитв плечи и ощущать его раскаленную ладонь в своих слипшихся волосах.
— ты мой. плевать, сколько таких сосунков побывало в твоей постели, ты всегда будешь моим, акулий мусор.
Скуало кивает.
И плевать на влюбленность в Дождя Вонголы. Это — временное, а колючая привязанность к боссу — не имеет сроков годности.
Скуало живет этими убеждениями и бегает в Японию к своему молоденькому любовнику, которого Занзас с удовольствием изрешетил бы пулями.
На коже Скуало — маршруты из чужих прикосновений. Занзас никогда не бережен к своей правой руке. Он не нежничает, как бывший девственник из Вонголы.
Ему достаточно брать свое.
