соленые звезды

— пиздец, мусор, когда ты начнешь себя уважать? Кто бы знал, что такой вопрос полнест по серебряному виску только словами, а не тяжелым стаканом. — когда это начнешь делать ты. Занзас всегда уважал свою правую руку, но мысленно. И где-то глубоко внутри себя. Потому и желает проломить акульему мусору черепную. Но не сделает этого, конечно. Скуало бежит к своему японскому шкету, а Занзасу остается сидеть на своем кресле и ждать возвращения горе шлюхи. Мусор возвращается поздней ночью, когда босс готов был сжечь уебка дотла. — что ты нашел в этом отбросе? — свое гребаное отражение. Данная хрень больше похожа на изаращение, но Занзас молчит и усмешка его кажется осколочной и искусственной. Этой ночью, Скуало пах целой ягодной эссенцией и целовать его кожу было намного приятнее. — духи вкусные. — я не пользуюсь этим дерьмом. И Занзас понял, что влип. В нос забился сладкий запах его сучки. Теперь, он точно принадлежит ему. А не мелкому ублюдку из Вонголы. — пахнешь им. — врой, да какая разница? До Такеши, Скуало никогда не подставлял задницу хорошим мальчикам. Но Такеши — это цветная радуга после дождя, в то время, как Суперби является Варии промозглым ливнем с ледяными шариками града.