Сборник драбблов по Комкозавра/ЯнГо

У этих мелких борзота из всех щелей прёт. Надо бы в обучающий курс молодого поколения блогеров включить ещё и уроки вежливости. Ну, знаете, чисто так, профилактики ради. У них же этот возраст, когда воспитывать ещё не поздно, пока не прошел, нужно действовать. — Даниил Станиславович, вы что, улыбаетесь? Но Даниил Станиславович (исключительно для этих четырех аболтусов) затупил в стену с дурацкой счастливой улыбкой и вопрос проигнорировал. — Да не трогай ты человека. Не видишь что ли, какая улыбка ностольгическая? Прошлое, наверно, вспомнил, — затевает это всё как всегда Белов. — Ага, молодость свою. Как у мамы жил, горя не знал и колени не сводило, — с сарказмом подхватывает Вегас и снова утыкается в телефон. Акт неуважения к обучению! — Или первую любовь… — продолжает развивать мысль в слишком романтичную степь Светский. — Ой, да ну вас! Неужели человек не может просто так улыбаться? Может у него что-то хорошее случилось, — учиться, конечно, здорово, но вся эта муть про «блогер должен знать», «блогер должен уметь», «все только кажется игрой, но на вас лежит большая ответственность» уже порядком поднадоела. Они же не в рыцари круглого стола попасть хотят! Поэтому халявную возможность чуток передохнуть хочется растянуть. — Точняк, Янчик, наверное, наконец-то первый написал, — Ильюша Белов конечно фантазер и шутка вроде как должна логически закончиться, но тут, словно аварийка срабатывает. Комкова как по щелчку отмораживает. Словно больное затронули. Все же на съёмочной площадке в курсе, что тему прошлого лучше не вспоминать, не то проснется древнее зло в лице Дани и будет мстить за нарушение личного пространства. — Эй, вы совсем что ли охренели, идиоты?! — А что мы? Мы ничего! — чуть ли не хохочет Илья и уворачивается от смачного подзатыльника от папочки всея проекта. А рука, между прочим, у него тяжёлая. — Белов, блять! Договоришься однажды… — зло не разбуженно, все в порядке, иначе осталось бы от картавого целое ничего. — Говорил же тебе, идиот, заткнись, — пихает его локтем в бок Ченский и обиженно пыжется. Конечно, штрафиться не круто. Тут тебе и бюджет урезают, и сроки сокращают, и работой лишней наказывают. Или, не дай Бог, челлендж какой противный снять заставят… Бррр! — Интересно, когда это ты такое говорил? — портит алиби второй Даня. Ох, и противный же он. Надо было его ещё в начале подушкой придушить. — А что такого-то? Я что, что-то не то сказал? — Не, ну, вы слышали?! Этот лопоухий совсем страх потерял! — БЕЛОВ, ЕСЛИ НЕ НАУЧИШЬСЯ ДЕРЖАТЬ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ, ЗАСТАВЛЮ ДРАИТЬ ОБЩАЖНЫЙ ТУАЛЕТ! ИЛИ ЧЕЛЛЕНДЖ НЕВЫПОЛНИМЫЙ СНИМАТЬ БУДЕШЬ! С САМЫМ ЖЕСТОКИМ НАКАЗАНИЕМ! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?! Ой-ё-ё-ой. — Пацаны, если я умру, закатите самую потрясную тусу на районе, в мою светлую память… О-о-й, дурааак. — ЕСЛИ?! — Отлично, у нас могла быть единственная вечеринка, а он может ещё и не сдохнуть, — Вегас следующий на очереди сто процентов. — ТАААК, — задыхается возмущением от бессилия Комков и уже реально готов убивать, — ВЫ ЧТО ДОЛЖНЫ БЫЛИ МНЕ СКАЗАТЬ, А?! — Мы не виноваты? — осторожно и тихо пробует француз. — ВТОРАЯ ПОПЫТКА. Ребята уже реально напуганы и не рады, что вообще эту тему затронули. Лучше б этот Гордиенко и не существовал никогда, чем так получать за одно лишь его упоминание! Белов, видимо, редко в своей жизни извинялся, поэтому смотрит вопросительно на Женю Светского и просит о помощи. Тот одними лишь губами шепчет: «Извините», но Ильюша не будь Беловым отвечает: — Сосните, — и главное с чувством раскаяния-то каким. Ух, актёрище. Комков с шумным выдохом разочарования оседает обратно в кресло и откидывает голову к потолку, видимо в надежде углядеть там силу всевышнюю. Даниил Станиславович не знает как с ними справляться.